Дмитрий Шерих - «А» упало, «Б» пропало… Занимательная история опечаток
- Название:«А» упало, «Б» пропало… Занимательная история опечаток
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Центрполиграф, МиМ-Дельта
- Год:2004
- Город:Москва
- ISBN:5-9524-0732-3, 5-7589-0105-9
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Дмитрий Шерих - «А» упало, «Б» пропало… Занимательная история опечаток краткое содержание
Мы нередко досадуем на опечатки в книгах, в газетах, на афишах… А всем ли известно, что у опечаток давняя и очень насыщенная история? И место в ней нашлось Пушкину и Гоголю, Чехову и Набокову, Шекспиру и Хемингуэю…
А еще опечатки рождали легенды, вносили существенные коррективы в истории городов, наносили удары по репутациям. И, конечно же, просто веселили читателей.
Обо всем этом легко и занимательно рассказывается в новой книге известного журналиста и историка.
«А» упало, «Б» пропало… Занимательная история опечаток - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Первое, одиннадцатое — кроме болельщиков, мало кто эту оплошность заметил. А перед болельщиками извинились, все чин чином.
Или все‑таки опечатки — это беда?
Допустимы опечатки или нет? Простительны ли? Кто знает, есть ли на эти вопросы однозначные ответы.
Разве что к Карелу Чапеку можно прислушаться для начала: « Опечатки бывают даже полезны тем, что веселят читателя ».
А еще можно прислушаться к величайшему из наших писателей — Александру Сергеевичу Пушкину.
КАК В «ОНЕГИНЕ» ПОЯВИЛАСЬ НЕПРИСТУПНАЯ БАШНЯ
На днях пришлю вам прозу — да Христа ради, не обижайте моих сирот–стишонков опечатками.
Александр Сергеевич Пушкин — письмо Михаилу ПогодинуПушкин и опечатки — слова, на первый взгляд, несопоставимые. Пушкин безупречен, совершенен, блистателен, и трудно предположить, что в его сочинениях, как в бриллиантах чистой воды, могут обнаружиться трещинки или иные дефекты.
Но одно дело гениальная пушкинская мысль, а другое — воплощение этой мысли на бумаге. Сам Александр Сергеевич, бывало, не поспевал за собой — вот и выводила его рука имя «Квалдио» вместо «Клавдио», фамилию «Гудунов» вместо «Годунов», слово «замылл» вместо «замыслил».
А потом за дело брались типографии — и тут уже разгул опечаток было не остановить! Пушкин ощутил это на себе с первых шагов на ниве изящной словесности. Всем, наверное, известен знаменитый пушкинский псевдоним «Александр Нкшп» — поставленные в обратном порядке согласные буквы его фамилии. Под этой подписью Пушкин публиковал первые свои стихи. Но вот одно из лицейских стихотворений — «Батюшкову» — было подписано в печати иначе: «Александр Икшп». Опечатка!
После этого Пушкин сталкивался с опечатками постоянно, и хроника столкновений может занять десятки страниц. Не миновали опечаток «Борис Годунов» и «История пугачевского бунта»; коснулась общая участь многих пушкинских стихов, в том числе «Бородинской годовщины» (и Пушкин специально писал дочери фельдмаршала Кутузова, прося исправить опечатку в ее экземпляре).
А в «Путешествии в Арзрум» опечатка случилась необычная — двойная. Поэт рассказывал там о городе Тифлисе и его грузинском имени, и при первой публикации фраза прозвучала так: «Самое его название (Тбимикалар) значит Жаркий город». Вот этот‑то «Тбимикалар» и был плодом двойной опечатки. Дело в том, что Тифлис звался иначе: Тбилис–калак. Однако Пушкин выписывал название из книги некоего Гюльденштедта, где опечатка превратила город в Тбилис–калар. Выписал поэт все точно, но надо же было такому случиться: вторая опечатка снова изменила имя города — теперь уже до неузнаваемости!
Примечательно, что явился миру «Тбимикалар» не где-нибудь — в собственном пушкинском журнале «Современник». И это была не единственная опечатка, пробравшаяся в журнальный текст «Арзрума». Там можно было прочесть, например, что у калмыков «пасутся их уродливые, косматые козы», хотя Пушкин писал о калмыцких конях…
И все‑таки никакому пушкинскому произведению опечатки не досаждали так, как «Евгению Онегину»! Знаменитый роман в стихах издавался вначале отдельными главами, потом целиком, и ни одно вышедшее при Пушкине издание не было свободно от опечаток. И каких опечаток!
Доныне в числе авторских примечаний к «Онегину» печатается такое: «В прежнем издании, вместо домой летят , было ошибкою напечатано зимой летят ( что не имело никакого смысла). Критики, того не разобрав, находили анахронизм в следующих строфах. Смеем уверить, что в нашем романе время расчислено по календарю».
Речь тут идет о строках, касающихся Онегина с Ленским:
Они дорогой самой краткой
Домой летят во весь опор…
Замена «домой» на «зимой» — это, конечно, типичнейшая опечатка, и появилась она в первом отдельном издании третьей главы. А критики обратили внимание на противоречие: герои возвращаются зимой, но дальнейшее действие никак не зимнее — хотя бы потому, что Татьяна ходит в сад, где поет соловей. В этой нестыковке они поспешили упрекнуть Пушкина, а не типографию. Ох уж, эти критики, любят они предъявить счет за опечатку самому автору! И не только Пушкину, примеров множество — и о них мы еще поговорим…
А сам Пушкин при выходе в свет шестой главы «Онегина» опубликовал список опечаток, допущенных в предыдущих главах. Указал там и «зимой» — «домой». Но заметил он не все серьезные опечатки: некоторые были найдены уже после смерти поэта.
Но то ли еще ждало «Онегина»! В первых отдельных изданиях романа опечатки оказались краше прежних. Татьяна писала там Онегину: «Не ты ль, с отравой и любовью, / Слова надежды мне шепнул». Наверное, многие восприняли эту «отраву» как должное («любовный яд»!) — но Пушкин писал «с отрадой».
И еще пример: авторское примечание к строфе, посвященной дамам («…Так неприступны для мужчин, / Что вид их уж рождает сплин»), начиналось с таких слов: «Вся сия ироическая строфа не что иное, как тонкая похвала прекрасным нашим соотечественницам». Нетрудно догадаться, что строфа на самом деле не «ироическая» (то есть героическая) — ироническая!
Вот какого «Евгения Онегина» читали современники Пушкина! Право же, позавидуешь сам себе: мы‑то читаем «Онегина» исправленного, подготовленного учеными, очищенного от опечаток самым тщательным образом…
Стоп, стоп… Исправленного? Но в одном из советских изданий «Онегина» Татьяне Лариной досталось похлеще прежнего: из «неприступной богини» она превратилась в неприступную… башню.
Но мой Онегин вечер целой
Татьяной занят был одной,
Не этой девочкой несмелой,
Влюбленной, бедной и простой,
Но равнодушною княгиней,
Но неприступною башней…
А другое советское издание «Евгения Онегина» было, по слухам, отмечено еще более примечательной опечаткой. Наборщик непроизвольно внес поправку политического толка, вместо:
Друг Марса, Вакха и Венеры,
Тут Лунин… —
он напечатал:
Друг Марса, Вакха и Венеры,
Тут Ленин дерзко предлагал
Свои решительные меры
И вдохновенно бормотал…
Конечно, Ленин тоже предлагал решительные меры, однако про вдохновенное бормотание, да про дружбу с Вакхом и Венерой…
Но вернемся к нашему вопросу, как же относился Александр Сергеевич к издательским оплошностям? Уже из «зимней» истории можно понять: опечатки Пушкину досаждали серьезно, и без внимания он их не оставлял. Но реагировал достаточно спокойно. Еще в 1815 году иронически констатировал, что «на мою долю всегда падают опечатки», а девятью годами позже уверял А. А. Бестужева, издателя альманаха «Полярная звезда»: «я давно уже не сержусь за опечатки». Правда, в этом же письме Пушкин не преминул уколоть Бестужева — «а какой же смысл имеет: Как ясной влагою полубогиня грудь — воздымала или: с болезнью и мольбой Твои глаза, и проч.?» У поэта в оригинале было: «над ясной влагою» и «с боязнью и мольбой».
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: