Blayne Cooper - Мадам Президент

– О, Боже, прости.

Волосы Лауры торчали во все стороны. На ней были безразмерные шорты и футболка, в которых она походила на маленькую девочку. Кожа была бледной, и чуть ли не каждый ее квадратный сантиметр покрывали ярко-красные точки. Одна рука Лауры блуждала по телу, яростно расчесывая кожу. И у нее была наиболее трогательное выражение лица, которое Дэв когда-либо видела. То есть, оно было трогательным, когда Дэв вошла. С тех пор, как она рассмеялась, Лаура смотрела яростно.

– Убей ее, Грем! – Закричала она. – Фас! Съешь ее!

Гремлин сидел на полу, возле постели Лауры. К его чести, он посмотрел на Президента в ответ на команду хозяйки. Но все, что он смог сделать – слабое рычание, перешедшее в зевок. Отцовство сильно сказалось на нем.

Дэв некоторое время с отвращением смотрела на пса, прежде чем сочувственно улыбнуться своему больному другу.

– Извини, милая. Ты выглядишь настолько восхитительной, что я не могла не засмеяться. – Взгляд Лауры сказал ей, что та не купилась на лесть. Дэв сели на край кровати, достаточно близко к блондинке, но не касаясь ее. – Я скучала по тебе. Я люблю тебя, – мягко сказала она.

Взгляд Лауры немного смягчился, она вздохнула.

– Я тоже люблю тебя. – Она печально покачала головой. – Ты говоришь это, чтобы я не сердилась на тебя, не так ли?

Довольная улыбка появилась на губах Дэв.

– В основном. – Она уже почти дотронулась до волос Лауры, когда блондинка отдернула голову.

– Дэвлин! Ты не можешь касаться меня!

– Хочешь поспорить?

Лаура сердито вздохнула.

– Я не хочу, чтобы ты заболела.

Дэв дернула плечом.

– Я не могу не касаться тебя. Больше не могу.

Сердце Лауры растаяло при этих словах. Она посмотрела в честные глаза и почувствовала себя еще более влюбленной в эту потрясающую женщину.

– Я так рада, что ты дома, – прошептала она.

– Я тоже.

Некоторое время они просто смотрели друг на друга. Лаура заметила что-то странное в глазах Дэв. Она знала, что Президент расстроена из-за тех людей, которые были убиты при задержании группы милиции Братья Свободы. Дэвид сказал ей, что особенно трудно для Дэв было узнать, что погибли и дети, Лаура не удивилась этому. Ужасная потеря. За эти месяцы она успела узнать и полюбить детей Марлоу.

Пресса мусолила тему гибели людей все время тура Дэв по пострадавшим городам с огромным рвением. Они винили Дэв, Министра Юстиции и Генерального Прокурора и всю нацию, которая выбрала их. Президент, казалось, не обращает на это внимания, терпеливо отвечая на все вопросы относительно деталей захвата и каждого принятого ею решения. Но Лаура даже по телевизору видела напряжение в обычно открытом лице Дэв, и слышала осмотрительность в ее обычно беспечном голосе. Особенно, когда репортеры упоминали Лизу и Брайена Линдси.

– Ты в порядке? – Хором спросили обе женщины. На их лицах появились улыбки.

– Я в норме, Лаура. Поездка не была веселой. Но это нужно было сделать. Я просто рада, что все закончилось.

Лаура так хотела обнять друга, что чувствовала боль от невозможности этого сделать. Тогда ей в голову пришла идея. Лаура согнала Гремлина с одеяла, упавшего с кровати. Развернув одеяло, она несколько раз встряхнула его.

– Что? Тьфу! Тьфу! – Лаура набросила одеяло на Дэв, не давая ей возможности говорить. Марлоу почувствовала, как блондинка обняла ее. Дэв закрыла глаза, с удовольствием возвращая объятье. – Проклятье, мне это было нужно.

– Я думала о том же.

Дэв нахмурилась, почувствовав тепло, исходящее от Лауры.

– У тебя температура, – категорично заявила она.

– Небольшая. – Лаура переместилась в руках Дэв так, чтобы пальцы той задевали ее спину. "О-о-о. Иисус, как хорошо!" Она снова подвинулась, прижимаясь плечом к Дэв и двигая им.

Марлоу выглядела немного встревоженной.

– Хм, Лаура?

Лаура откинула голову назад.

– О-о-о, да.

Президент резко вдохнула, услышав низкий стон Лауры. Когда движения блондинки стали более интенсивными, до нее дошло.

– О, нет, ты не можешь! Я – не столб для чесания. – Дэв отодвинула Лауру.

– Пожааааалуйста, – попросила биограф. – У меня все чешется!

– Нет. – Дэв покачала головой. Затем сняла с себя одеяло. – Я не могу.

– Да, Дэвлин. – Серьезно сказала Лаура. Она неотрывно смотрела на Президента. – Можешь. Ради Бога, почеши мне спину. Мне это НУЖНО.

Дэв пробовала не думать о том, какой сексуальной и симпатичной выглядела Лаура, когда просила. Она любила ее; она могла не обращать внимания на красные точки.

– Я не стану. – "И я просто умру раньше, чем дотронусь до ее прекрасной кожи. Ну, обычно прекрасной".

– Пооожааалуйстааа, – трогательно проскулила Лаура. С громким стоном она упала на спину и принялась извиваться на кровати как рыба, выброшенная на берег, пытаясь добраться до места между лопатками.

– Нет. – Дэв встала. – Если тебе сделают укол, такой же как и мальчикам, ты почувствуешь себя лучше. – Объяснила она.

– Укол? Втыкание иглы в мою плоть и введение посторонней жидкости в организм? – Лаура скривилась. – Ты спятила?

– Возможно. Но вопрос не в этом. – Пожалуй, безопасно было находиться около Лауры, но не на одной кровати с ней. Дэв встала на колени около кровати. – Я просто хочу, чтобы ты почувствовала себя лучше, милая.

– Я тоже хочу этого, Дэвлин. Но ты знаешь, как я отношусь к иглам.

Дэв нежно улыбнулась.

– Я знаю, но эта будет маленькой.

Лаура была настроена скептически.

– Насколько маленькой?

– Крошечной. Едва заметной.

– И это остановит зуд?

– Или мы вернем ваши деньги.

Лаура покачала головой, рассматривая все возможности. Еще три дня зуда, пока она не сойдет с ума. Или укол. Действительно сложный выбор.

– Знаешь, – хитро добавила Дэв, – как только ты почувствуешь себя лучше, я смогу унять желание ДРУГОГО note 1 Note1 прим. переводчика. Это игра слов. Itch переводится и как зуд, чесотка, и как сильное непреодолимое желание рода.

Мертвая тишина.

– Позови доктора.

– Так что? – Дэв опустилась на скамейку в саду скульптур Белого Дома. День был солнечным и свежим. Нежный бриз принес с лужайки запах мокрой травы. Дэв привычно подняла руку, приглашая Лауру устраиваться рядом. Движение все еще причиняло ей боль, но Президент считала, что близость Лауры стоит небольшого дискомфорта. – Как ты себя чувствуешь? – Ее глаза остановились на металлической мельнице, 'крылья' которой вращались от ветра. – Ты выглядишь прекрасно, Лаура. Я бы и не догадалась, что ты больна.

Лаура, не обращая внимания на то, что они были вне комнаты и их могли увидеть, опустилась рядом с высокой женщиной и положила голову на колени Дэв, растянувшись на скамейке.

– Я чувствую себя намнооооого лучше. И доктор утром сказал, что я поправляюсь. Нет больше лихорадки, нет больше зуда. Я рада, что согласилась на укол, – застенчиво признала она, – это сделало последние пять дней терпимыми.