Ласло Варгаши - Котёл

А командование, начиная с министра Обороны Галатея, он недавно надел погоны не то генерал-полковника, не то маршала, это особая каста, живущая далеко от поля боя, чтобы пушечные выстрелы не мешали ночью спать, а днем заниматься политическими сплетнями.

Эти политические сплетни меняются в зависимости от вновь назначенного американцами или избранного президента, на которого Верховная Рада возлагает обязанности Верховного Главнокомандующего. Недавно эти обязанности исполнял Трупчинов, а теперь Пердуске-Хальцман назло Коломойше.

Генералы живут в комфортных условиях — то в Киеве, то на передовой за сто километров от огневых позиций. В огромных палатках — свой генеральный штаб, где чертятся схемы, вывешиваются карты сражений и откуда министр обороны, иногда дает указание нажимать на гашетку системы Град, или подождать. Вроде бы министр Обороны в воображении целится только на скопления сепаратистов, но тот, кто нажимает кнопку пуск, он делает это, будто хлебает суп, а куда попадут снаряды, его совершенно не интересует. Часто бывают случаи, когда снаряды, в том числе и фосфорные поражают своих. Молодой генерал поначалу хотел это исправить, но ничего из этой затеи не вышло: техника хоть и старая, но сложная, она требует грамотных и опытных кадров, особенно офицерского состава среднего звена. А что может пастух, овчар из Ивано-Франковска- А ничего. Министр обороны возмущался такому положению дел, снимал генералов с теплых местечек, а потом понял, что в его армии есть еще чекисты в лице Пипияроша, который звонит ему и говорит: ты сволочь, почему не выполняешь приказ-

Поначалу министр в полной камуфляжной форме предпочитал находиться в гуще солдат, которые держат автомат в руках и с криками ура, идут на смертный бой, но вскоре он понял, что это бессмысленно. Бросить клич: за мной в атаку он не знал, в какое время это надо было делать. Кроме того, он поймал себя на том, что у него не хватает храбрости рисковать жизнью. Обычному солдату можно внушить, что когда он идет в бой, он это делает за родину, а сам Галатей знал: он воюет за хунту. Рисковать за то, чтобы эти дебилы спокойно сидели в своих креслах, он не намерен.

Армия, которая ему сейчас подчинялась…, ее трудно назвать армией: новички без касок и бронежилетов воевать не умеют, офицеры отсиживаются в штабах. Полковники и генералы никогда не снимали белые перчатки, они были заняты строительством дач, покупкой автомобилей нового образца, а солдат использовали, как рабочую силу на строительстве этих дач.

И сейчас они поселились вдали от солдатских масс, у них на каждого огромные благоустроенные палатки, где живут жены, дети, а иногда и любовницы. Там генеральские обеды, пьянки, гости.

Министр решил отправиться к ним, собрать всех на совет — военный совет в сосновом лесу.

В сосновом лесу тоже были столы, столы накрыли, все пахло, щекотало в носу, возбуждало аппетит, а Галатей два дня сидел на солдатской каше и когда очутился среди этих блюд, тут же сдался в плен собственной слабости. После стакана коньяка и обильной пищи, стали закрываться глаза, и он сказал Кивалю, своему предшественнику, что заседание военного совета переносится на 17 часов вечера.

Однако такой совет не состоялся. Поступила команда от Пердуске быть в Киеве в восемнадцать часов ему, начальнику Генерального штаба, Кивалю, бывшему министру обороны и трем командующим армиями.

— Мы должны быть ко всему готовы, — сказал министр обороны, протирая сонные глаза, поскольку его подняли не так давно по тревоге.

— Я считаю: надо объявить перемирие, хотя бы два-три дня. Для перегруппировки сил, отдыха, ремонта техники, налаживания работы кухни, — сказал командующий сухопутными войсками Мостарь.

— Я поддерживаю, — добавил командующий войсками стратегического назначения Муха. — В баньку не мешало б, вши заели. Жара, все время пить хочется а воды нет. Бойцы Правого сектора все норовят водные коммуникации разрушить. Это может принести к катастрофическим последствиям, скажем все начнут болеть холерой. Этот Пипиярош — недоделанный какой-то.

— Обсудим все эти вопросы у президента, — обнадеживающе сказал министр Обороны.

— Напрасные надежды, — бросил Киваль.

Самолет прилетел в Киев в половине шестого, а в приемную президента они попали только в семь. Пердуске надулся как лягушка на мороз. Он вошел, высоко поднял голову, не поздоровался, но разрешил всем сесть, поскольку генералы стояли навытяжку, руки по швам.

— Я ждал вас час назад. Если так же работаете на фронтах, то террористы чувствуют себя вполне вольготно, ничего не скажешь.

— Техника виновата, господин президент, — сказал Киваль. — И на хронтах тоже. Если бы у нас на вооружении были новенькие танки и системы град, террористы давно бы пятками накрылись.

— И что- ничего положительного вы мне сказать не можете- Зачем вы тогда здесь- Знаете, что после вас я должен позвонить Бардаку- я же должен ему что-то сказать. Что я скажу, что у меня техника ни на что негодная- Да вы что- вы в своем уме- Вы мне давайте только положительную информацию, только положительную.

— Генерал-майор Муха, начнем с вас. Какие высоты освобождены нашими доблестными войсками-

Муха встал, руки по швам и задрал голову кверху.

— Господин Верховный главнокомандующий. Ни одной высоты мы не взяли, наоборот несколько высот уступили, временно уступили террористам. Командиры полков докладывают: нет касок, бронежилетов, винтовок, автоматов и системы град.

— Садитесь, Муха. Генерал Мостарь!

— А что Мостарь- Надо было завезти не только людей, которых можно назвать пушечным мясом, но и технику, а так же продухты питания и немного алкоголя, аптеки и прочее. Я же вам уже докладал. И не только вам, но и Кролику. Но вы: слышал звон, да не знаю, где он. Я предлагаю объявить перемирие хотя бы на три дня.

— Стрелять до победного конца, а я доложу Бардаку: наши доблестные войска будут стрелять до победного конца. Я не позволю расслабляться доблестным вооруженным силам. У меня есть сведения, что вы устроились за сто километров от линии фронта. В генеральских палатках вы пьянствуете, трахаетесь с проститутками, а на глаза солдатам не появляетесь.

— Но мы чертим маршруты боев, держим связь с командирами полков, зачем генералам находиться на передовой- это опасно, неужели вы этого не понимаете- Я, например решил заняться улучшением бытовых условий нашего штаба. Каждому домик нужно построить. А на передовой должны солдаты находиться.

— Ну хоть что-то положительное вы можете привести-

— Пойман один террорист.

— И что-

— Ничего. Пойман, и все тут. Позвольте присесть.

Министр обороны невольно задержался в кресле, зная, что он, как значительная фигура, нужен президенту для особого разговора, но вдруг ему стукнула в умную голову дурная мысль: а как бы прошмыгнуть мимо, скрыться, чтоб его долго искали и никак не могли найти в самый ответственный момент. Но эта афера не вышла. Президент придавил его ладонью к месту. Галатей понял: сейчас получит втык от верховного, и сжался.