Александр Русанов - Интернетки

К десяти годам Чёрт уже больше походил на Франкенштейна. Короткая шерсть не могла скрыть огромное количество шрамов на его теле. Один глаз был наполовину закрыт, от ушей остались только дырки, а чёрная морда выглядела так, как будто побывала в мясорубке. Весна была ранняя, а по осени парк заселила очередная стая. Все гнёзда были заняты потенциальными жертвами мстителя, и он выбирал, с какого начать. Ну, хоть с этого, на осине. Привычно выпустив когти, он прыгнул на ствол и начал толчками забираться вверх. Почуяв опасность, наседка тревожно каркнула и стая откликнулась на её призыв. Чёрт, не раздумывая, прыгнул с ветки в гнездо и его сражение началось. Он пел свою песню мести, состоящую из рыка, воя и шипения, а стая налетала и налетала, в попытке отогнать врага. Чёрный задавил наседку и прыгнул на налетающую птицу. Слившись в один клубок, они рухнули на землю. В этот момент другая ворона нанесла сильнейший удар сзади, в голову. Это на несколько секунд лишило Чёрного сознания, но стая не дала ему очухаться. Удары посыпались один за другим, и даже то, что кот, из последних сил, схватил ещё одну птицу, не остановило разъяренную стаю. Уже лишившись обоих глаз, Чёрный сдавил челюсти, лишая жизни очередного врага и издав последний рык, испустил дух. Вся стая села рядом с поверженным непримиримым мстителем, и карканье мгновенно прекратилось. Минут пять стояла зловещая тишина. Птицы подходили к трупу Чёрного, вертели головой, осматривая нескольких поверженных своих собратьев и отходили. Потом вся стая взмыла вверх, сделала несколько кругов над поляной и тихо расселась по деревьям парка. Так закончилась жизнь кота, посвящённая мести.

Когда вывелись птенцы и родители научили их летать, парк опять опустел. А осенью почти все деревья спилили, началось строительство дороги под названием КАД, и уже ни одна стая ворон больше не селилась окрест.

Большинство женщин постоянно ругают охотников – мол, те убийцы, душегубы и садисты. Возможно, иногда так и есть, но и среди женщин встречаются порой… не приведи Господь встретиться на узкой дорожке. В основном же охота – это, прежде всего, способ общения с природой, наука понимать её и ценить.

Расскажу один случай, поведанный мне моим знакомым. Не буду бить себя пяткой в грудь, доказывая достоверность рассказа, просто изложу то, что услышал сам.

Как это ни странно звучит, но под Питером есть довольно много мест, где люди живут почти в отрыве от цивилизации. Из всех её даров присутствует только электричество, да и то не всегда. Василий жил в одной из таких деревень. Средних лет мужчина, не гнушающийся алкоголем собственного производства, но и не злоупотребляющий. Так, стаканчик к обеду и перед сном. На его рост и вес – под два метра и за центнер – только для разгона крови. Жена Татьяна, по-русски дородная женщина, смотрела на это сквозь пальцы. Она была на сносях первенцем, и многие её заботы муж взял на себя, поэтому немного алкоголя для восстановления сил ему не вредило.

Настало время сбора ягод, и Василий отправился в лес за земляникой. Беременной жене не помешают витамины, да и варенье зимой очень пригодится, благо до богатой земляничной поляны не больше километра.

В этом году урожай выдался знатный. Весьма крупные ягоды покрывали поляну почти ковром, висящим в нескольких сантиметрах над землёй. Полутораведёрная корзина наполнялась очень быстро. Лукошко за лукошком пересыпалось в неё каждые двадцать минут. Но через пару часов взгляд Василия привлекла бурая кочка на дальнем краю поляны. «Вот непруха, – подумал он вслух. – Это же медведь-конкурент». Приглядевшись, наш герой заметил, что бурая масса не двигается. «Может быть, спит косолапый, нажравшись до отвала?»

Страх и любопытство начали битву в душе ягодника. Особого потравы земляники, после набега мишки, он не заметил. Но почему тогда тот лежит неподвижно? Любопытство победило…

Медведица лежала на правом боку, и маленький медвежонок сосал у неё молоко. «Вот, мля, влип, – взорвалось в мозгу. – Бежать бесполезно, мамаша догонит в несколько прыжков. Дерево?.. Она лазает по деревьям лучше меня. Попробую просто замереть. Может, не воспримет как угрозу».

Изобразив памятник, Василий начал осматривать семейство, двигая только глазами. Медведица лежала неподвижно, с закрытыми глазами, и о том, что жива, свидетельствовало только еле заметное движение груди при дыхании. Взгляд мужчины упал на её правое плечо. Шерсть была мокрая от крови. «Ещё не легче! Подранок… – Мозг взвыл набатом, призывая драпать с максимально возможной скоростью. – Если она сейчас очнётся… Как же жена без меня?..»

Зверь лежал без движения, дыхание его становилось всё менее заметным. Медвежонок оторвался от сиськи и поплёлся лакомиться земляникой. Василий подошёл ближе, примял траву рядом с плечом мамаши. Земля оказалась вся пропитанной кровью. Медведица умирала…

Осмотрев рану, мужчина отметил, что пуля прошла навылет, оставив небольшую дырочку спереди и рваную рану сзади. С двух сторон кровь продолжала сочиться, вымывая остатки жизни из уже неподвижного тела. Достав охотничий нож, с которым в лесу не расставался, наш герой решил прервать мучения бедной твари, но когда уже был готов его применить, медведица открыла глаза. В них стояли слёзы, и читалась мольба. «Ох, как же я ненавижу, когда бабы распускают нюни, пусть даже зверские. Посмотрим, чем тебе можно помочь».

Перевернув косолапую на левый бок, Василий увидел всю серьёзность ранения. Кровь надо было остановить немедленно. Её и так осталось в теле зверя совсем чуть. Сняв ветровку и рубаху, мужчина разорвал последнюю на полоски и наложил, как мог, повязку на обе раны. Затем срубил ножом две толстые жерди и соорудил из них подобие волокуш, истратив остатки рубашки на лоскуты для связывания. Но одно дело составить план спасения, а другое – его реализовать. Протащить на волокушах зверя весом под триста килограммов…

У дома Василий свалился без сил и минут пять сидел на крыльце, пытаясь отдышаться. На шум вышла жена и увидела картинку: во дворе, на жердях, лежит медведь. Его плечо перевязано обрывками рубашки мужа, а вокруг волокуш бегает шустрый медвежонок. Женщина чуть не родила прямо в дверях. От её взгляда не ускользнуло, что зверь ещё жив и дышит, а муж даже говорить не может от усталости.

– Слушай, охотник, у тебя с головой всё в порядке? – взвилась Татьяна. – Притащил домой подранка, да ещё с детёнышем. А если она очухается?

– Да… она… вот-вот… издохнет, – еле выдавил из себя наш герой. – Она почти всю кровь уже потеряла, – продолжил он, немного отдышавшись. – Лучше сходи на поляну и принеси мою корзину с ягодами. Она стоит там справа, у тропы.