ОБЭРИУТЫ - ВАННА АРХИМЕДА СБОРНИК

Ой! что же это такое? Сейчас что-то произошло, но я не могу понять, что именно. Я что-то видел или что-то слышал!…

233 Ой! опять что-то произошло! Боже мой! Мне нечем дышать. Я, кажется, умираю…

А это еще что такое? Почему я пою? Кажется, у меня болит шея… Но где же сундук? Почему я вижу все, что находится у меня в комнате3 Да никак я лежу на полу! А где же сундук? Человек с тонкой шеей поднялся с пола и посмотрел кругом. Сундука нигде не было. На стульях и на кровати лежали вещи, вынутые из сундука, а сундука нигде не было.

Человек с тонкой шеей сказал' – Значит, жизнь победила смерть неизвестным для меня способом на него верхом, вынул у себя изо рта вставную челюсть и так обработал ею Алексея Алексеевича, что Алексей Алексеевич поднялся с полу с совершенно искалеченным лицом и рваной ноздрей. Держась руками за лицо, Алексей Алексеевич убежал.

А Андрей Карлович протер свою вставную челюсть, вставил ее себе в рот, пощелкал зубами и, убедившись, что челюсть пришлась на место, осмотрелся вокруг и, не видя Алексея Алексеевича, пошел его разыскивать.

{1936} ‹10› СЛУЧАЙ С ПЕТРАКОВЫМ Вот однажды Петраков хотел спать лечь, да лег мимо кровати. Так он об пол ударился, что лежит на полу и встать не может.

Вот Петраков собрал последние силы и встал на четвереньки. А силы его покинули, и он опять упал на живот и лежит.

Лежал Петраков на полу часов пять. Сначала просто так лежал, а потом заснул.

Сон подкрепил силы Петракова. Он проснулся совершенно здоровым, встал, прошелся по комнате и лег осторожно на кровать. «Ну,- думает,- теперь посплю». А спать-то уже и не хочется. Ворочается Петраков с боку на бок и никак заснуть не может.

Вот, собственно, и все.

‹11› ИСТОРИЯ ДЕРУЩИХСЯ Алексей Алексеевич подмял под себя Андрея Карловича и, набив ему морду, отпустил его.

Андрей Карлович, бледный от бешенства, кинулся на Алексея Алексеевича и ударил его по зубам.

Алексей Алексеевич, не ожидая такого быстрого нападения, повалился на пол, а Андрей Карлович сел 234 ‹12› СОН Калугин заснул и увидел сон, будто он сидит в кустах, а мимо кустов проходит милиционер.

Калугин проснулся, почесал рот и опять заснул, и опять увидел сон, будто он идет мимо кустов, а в кустах притаился и сидит милиционер.

Калугин проснулся, положил под голову газету, чтобы не мочить слюнями подушку, и опять заснул, и опять увидел сон, будто он сидит в кустах, а мимо кустов проходит милиционер.

Калугин проснулся, переменил газету, лег и заснул опять. Заснул и опять увидел сон, будто он идет мимо кустов, а в кустах сидит милиционер.

Тут Калугин проснулся и решил больше не спать, но моментально заснул и увидел сон, будто он сидит за милиционером, а мимо проходят кусты.

Калугин закричал и заметался в кровати, но проснуться уже не мог.

Калугин спал четыре дня и четыре ночи подряд и на пятый день проснулся таким тощим, что сапоги пришлось подвязывать к ногам веревочкой, чтобы они не сваливались. В булочной, где Калугин всегда покупал пшеничный хлеб, его не узнали и подсунули ему полуржаной.

А санитарная комиссия, ходя по квартирам и увидя Калугина, нашла его антисанитарным и никуда не годным и приказала жакту выкинуть Калугина вместе с сором.

Калугина сложили пополам и выкинули его как сор.

235 ‹ 13) МАТЕМАТИК И АНДРЕЙ СЕМЕНОВИЧ Математик (вынимая из головы шар) ГТ Я вынул из головы шар.

Я вынул из головы шар.

Я вынул из головы шар.

Я вынул из головы шар.

Андрей Семенович Положь его обратно.

Положь его обратно. Положь его обратно.

Положь его обратно.

Ма тематик Нет, не положу! Нет, не положу! Нет, не положу! Нет, не положу! Андрей Семенович Ну и не клади.

Ну и не клади.

Ну и не клади.

Математик Вот и не положу! Вот и не положу! Вот и не положу! Андрей Семенович Ну и ладно.

Ну и ладно.

Ну и ладно.

Математик Вот я и победил! Вот я и победил! Вот я и победил! 236 Андрей Семенович. Ну победил и успокойся! Математик Нет, не успокоюсь! Нет, не успо

коюсь! Нет, не успокоюсь! Андрей Семенович. Хоть ты и математик, а, честное слово, ты не умен.

Математик Нет, умен и знаю очень много! Нет, умен и знаю очень много! Нет, умен и знаю очень много! Андрей Семенович. Много, да только все ерунду.

Математик Нет, не ерунду! Нет, не ерунду! Нет, не ерунду! Андрей Семенович. Надоело мне с тобой препираться! Математик ~ Нет, не надоело! Нет, не надоело! Нет, не надоело! Андрей Семенович досадливо машет рукой и уходит. Математик, постояв минуту, уходит вслед за Андреем Семеновичем.

Занавес {1933} ‹14› МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК, УДИВИВШИЙ СТОРОЖА – Ишь ты! – сказал сторож, рассматривая муху.- Ведь если помазать ее столярным клеем, то ей, пожалуй, и конец придет. Вот ведь история! От простого клея! – Эй ты, леший! – окрикнул сторожа молодой человек в желтых перчатках.

Сторож сразу же понял, что это обращаются к нему, но продолжал смотреть на муху.

237 – Не тебе, что ли, говорят? – крикнул опять молодой человек.- Скотина! Сторож раздавил муху пальцем и, не поворачивая головы к молодому человеку, сказал: – А ты чего, срамник, орешь-то? Я и так слышу.

Нечего орать-то! Молодой человек почистил перчатками свои брюки и деликатным голосом спросил: – Скажите, дедушка, как тут пройти на небо? Сторож посмотрел на молодого человека, прищурил один глаз, потом прищурил другой, потом почесал себе бородку, еще раз посмотрел на молодого человека и сказал: – Ну, нечего тут задерживаться, проходите мимо.

– Извините,- сказал молодой человек,- ведь я по срочному делу. Там для меня уже и комната приготовлена.

– Ладно,- сказал сторож,- покажи билет.

– Билет не у меня; они говорили, что меня и так пропустят,- сказал молодой человек, заглядывая в лицо сторожу.

– Ишь ты! – сказал сторож.

– Так как же? – спросил молодой человек.- Пропустите? – Ладно, ладно,- сказал сторож.- Идите.

– А как пройти-то? Куда? – спросил молодой человек.- Ведь я и дороги-то не знаю.

– Вам куда нужно? – спросил сторож, делая строгое лицо.

Молодой человек прикрыл рот ладонью и очень тихо сказал: – На небо! Сторож наклонился вперед, подвинул правую ногу, чтобы встать потверже, пристально посмотрел на молодого человека и сурово спросил: – Ты чего? Ваньку валяешь? Молодой человек улыбнулся, поднял руку в желтой перчатке, помахал ею над головой и вдруг исчез.

Сторож понюхал воздух. В воздухе пахло жжеными перьями.

– Ишь ты! – сказал сторож, распахнул куртку, почесал себе живот, плюнул в то место, где стоял молодой человек, и медленно пошел в свою сторожку.

(1936) 238 ъ ‹15› ЧЕТЫРЕ ИЛЛЮСТРАЦИИ ТОГО, КАК НОВАЯ ИДЕЯ ОГОРАШИВАЕТ ЧЕЛОВЕКА, К НЕЙ НЕ ПОДГОТОВЛЕННОГО Писатель. Я писатель.

Читатель. А по-моему, ты г…о! Писатель стоит несколько минут потрясенный этой новой идеей и падает замертво Его выносят II Художник. Я художник.