Даниэла Стил - Голос сердца

— Надо будет еще поговорить с ним об этом, когда проснется.

Билл еще раз подошел к спящему младшему сыну. Цвет лица у того был хороший, дыхание и температура в норме. Выглядел он прекрасно. Трудно было себе представить, , что этот ребенок был синим всего несколько часов назад. Билл знал, что не забудет этого до конца жизни.

Потом он сделал пару звонков и забронировал большие апартаменты в шикарной гостинице, а затем пошел проведать Адриану и поговорить с ее врачом. Она все еще спала, и медики пока не хотели ее тревожить. По их мнению, забрать ее из больницы можно было бы на следующий день, если не будет осложнений. Они хотели убедиться, что у Адрианы не развивается воспаление легких и все в порядке с ребенком. Пока же положение улучшалось.

Билл сообщил всю информацию Адаму, пообещал скоро вернуться и поехал в кемпинг за вещами. Стоя у палаток, он с содроганием глядел по сторонам и вспоминал, какой безмятежной и простой казалась жизнь всего лишь утром. И вдруг два любимых человека чуть не лишились жизни… три, если считать малютку.

Благодаря судьбу, он собрал все и поехал в гостиницу, где уже был приготовлен прекрасный номер с двумя спальнями. Сам Билл решил спать на диване в гостиной. Он хотел ночью присматривать за Адрианой и быть рядом, если она позовет. Конечно, он предпочел бы спать с ней, но стеснялся сынишек.

Оставив в гостинице вещи, Билл поехал обратно в больницу и с удивлением обнаружил, что уже шесть вечера и мальчики ужинают.

— Где ты был? — спросил Томми как ни в чем не бывало. Он выглядел совершенно нормально и даже ел пальцами картофельное пюре, за что получил от Адама нагоняй. Детская палата была почти пуста: один случай перелома, ноги, один — перелома руки, сотрясение мозга, и Томми — спасенный на водах. Большинство детей были старше и разговаривали за ужином между собой.

— Я ездил в гостиницу снять для нас всех номер, — объяснил Билл. — До этого я заходил к тебе, но ты все время спал.

Он наклонился поцеловать младшего сына и теперь только почувствовал голод. Он ничего не ел с самого завтрака, который приготовила утром Адриана.

— Адриана о'кей? — личико Томми омрачило беспокойство, но Билл поспешно кивнул.

— Все будет хорошо. Они волновалась за тебя. Ей крепко досталось, когда она тебя спасала. Из чего следует вопрос: что вы, молодой человек, делали за пределами пляжа без сопровождения взрослых?

Глаза Томми сделались огромными и налились слезами. Он хорошо знал свою роль в этом происшествии, был достаточно большим, чтобы понимать, что по его вине они с Адрианой чуть не утонули, и глубоко раскаивался.

— Папочка, извини, я больше не буду… правда…

— Да, сынок, ты уж постарайся.

— А когда я ее увижу?

— Может, завтра. Будем надеяться, что ее выпишут и мы сможем забрать ее к нам в гостиницу.

— А сегодня вечером ее навестить можно?

— Посмотрим.

Билл хотел бы провести ночь у Адрианы в палате, но не мог оставить мальчиков одних в гостинице. В больнице администрация не разрешила бы ночевать Адаму, потому что он не пациент. Таким образом, выбора не было — ехать с ними в гостиницу и вернуться за Адрианой утром.

Она не стала возражать, когда Билл пришел к ней. Адриана была так измотана перипетиями дня, что, немного поговорив, опять заснула. Сестра посоветовала оставить ее.

— Она и знать не будет, что вы уехали, а когда проснется, я ей все объясню, — пообещала сестра. — К тому же, если захочет, всегда сможет вам позвонить.

Билл оставил номер телефона гостиницы и пошел за сыновьями. Через час они прыгали на кроватях, смотрели телевизор, а Томми пожелал даже заказать в номер шоколадное мороженое. Трудно было представить, что он мог не дожить до полудня.

Билл загнал обоих в ванну, потом уложил спать и наконец сам вытянулся на кровати Адрианы, чувствуя колоссальную усталость. За всю свою жизнь он не мог вспомнить дня, который был бы столь драматичным. В памяти постоянно всплывало страшное зрелище: два тела и склоненные над ними фигуры лесников и санитаров… сирены… голоса… лица. Билл предвидел, что еще многие годы его будут мучить кошмары. Думая об Адриане, он чувствовал, что тоскует по ней, ему хотелось ее крепко обнять. Для них теперь открывался целый мир общих тем, общих открытий, общих дел… и был еще ребенок. Билл даже точно не знал срока ее беременности, доктор назвал его очень приблизительно. Удивительно, как внезапно вошло в его жизнь новое живое существо… надежда будущей радости. Он любил Адриану и прежде, но теперь стал любить ее вдвойне.

Когда, лежа на ее кровати, он об этом размышлял, зазвонил телефон.

— Алло? — ответил он и тут же улыбнулся, слыша ее голос.

Это была Адриана, она звонила из больницы. Проснувшись и не застав Билла, она затосковала, как и он по ней. За прошедший день их связало нечто совершенно новое.

— Где ты сейчас?

— Здесь, в твоей постели, — сказал он, улыбаясь. — И мечтаю, чтобы ты была со мной.

Учитывая чистоту их отношений, эти слова, возможно, были несколько преждевременны, но Билл подумал, что Адриана не обидится после всего, что они пережили. Он почти чувствовал себя как муж, которому жена только что объявила, что у них будет ребенок.

— А что, медведи там не беспокоят? — пошутила она. Голос у Адрианы уже заметно окреп.

— Ни медведи, ни койоты. Судя по цене, которую Билл заплатил за номер с видом на озеро, в этой гостинице речь могла идти только о норках, и то в виде меха на плечах богатых туристок.

— Но мне здесь очень одиноко, — добавил он.

— Мне здесь тоже.

Адриана терпеть не могла больниц и скучала по Биллу.

— Как мальчики?

— Надеюсь, что спят. Я уложил их час назад. А если и не спят, Бог с ними. Нет сил возиться. И, ласково улыбнувшись, спросил:

— Как малютка?

— Думаю, что все нормально.

Адриана немного стеснялась говорить с ним об этом. Для нее это было так ново. Все последние месяцы она сознательно обходила данную тему, а теперь она вдруг оказалась в центре их внимания.

— Все это так странно. Я еще не привыкла.

— Ничего, в конце концов привыкнешь. Кстати, а когда намечаются роды?

— В начале января. Десятого,

— Как раз к моему сорокалетию. У меня день рождения 1 января — на Новый год.

— Вот здорово!

— Прекрасно, что у тебя будет малыш. Когда я о нем думаю, то сразу вспоминаю маленьких Адама и Томми. Они были такие милые и смышленые. И твой тоже такой будет, обязательно.

Адриана не верила своим ушам. Отец ребенка в ярости бросил ее, а этот мужчина, почти совсем незнакомый, восхищается, что она ждет малыша. От этого она вдруг почувствовала себя защищенной, очень счастливой и гораздо менее одинокой.

— Почему ты ко мне так добр? — спросила Адриана, а про себя продолжила вереницу вопросов: «Что ему надо? Когда он меня обидит? Нельзя же быть таким добрым. Или можно?» В ответ же услышала: