Даниэла Стил - Драгоценности

Они долго проговорили этой ночью. Когда он проводил ее в номер, ему было труднее, чем всегда, оставить ее одну. Они с трудом оторвались друг от друга, и Вильям задумчиво смотрел, как она закрыла за ним дверь.

Все наслаждались последними днями в Венеции, и все четверо с ликованием сели на поезд, идущий в Лондон. Они получили телеграмму от Питера и Джейн, которая ожидала их в «Кларидже». Они поздравляли Сару с помолвкой, а Вильям уже получил в Венеции телеграмму от своей матери с такими же поздравлениями. Хотя старая герцогиня уже сообщила ему, что не сможет поехать в Нью-Йорк, чтобы присутствовать на их свадьбе, она заверила обоих, что душой она будет с ними.

На следующий день было много суматохи: повидаться с друзьями, обсудить планы, сделать объявление о помолвке. Вильям и Эдвард написали официальное объявление о помолвке, и оно появилось в «Тайме», вызвав разочарование у дебютанток и вдов Лондона, которые преследовали Вильяма в течение пятнадцати лет. Теперь охота была окончена навсегда. Друзья его были довольны, а его секретарь не справлялся со звонками, письмами и телеграммами, которые хлынули потоком, когда стало известно о его помолвке. Каждый хотел устроить в честь его прием, и, конечно, все они жаждали познакомиться с Сарой. А он снова и снова объяснял, что она американка и уезжает в Нью-Йорк через несколько дней и им придется подождать, когда они вернутся после свадьбы.

Он все же ухитрился побывать на длинной аудиенции у своего кузена Берти, короля Георга VI, до ее отъезда и объяснил ему, что он отказывается от права престолонаследия. Король был недоволен, особенно после того, что сделал его брат, но это, безусловно, было менее драматично, и он дал свое согласие, хотя с некоторым сожалением, просто с точки зрения традиций и из-за глубокой привязанности, которую они испытывали друг к другу. Вильям спросил, может ли он представить ему Сару до ее отъезда, и король сказал, что будет рад с ней познакомиться. Одетый по этикету Вильям на следующий день привез Сару в Букингемский дворец на частную аудиенцию. Она была прелестна в простом черном платье, без косметики, в жемчужных серьгах и ожерелье и держалась с достоинством. Сара сделала низкий реверанс его величеству и постаралась забыть, что Вильям всегда называет его Берти, хотя сейчас он обращался к нему «ваше величество» и представил ее королю официально. Но через несколько минут король отбросил официальность и любезно поболтал с ней о ее планах и о свадьбе и сказал ей, что надеется увидеть их в Балморале, когда они вернутся. Он хотел принять их в менее официальной обстановке. На Сару приглашение произвело сильное впечатление и тронуло ее.

— Вы, конечно, будете жить в Англии, не так ли? — спросил он с беспокойством.

— Конечно, ваше величество.

Тогда он, кажется, почувствовал облегчение и, перед тем как уйти, поцеловал ей руку.

— Вы прекрасная невеста… и будете прелестной женой, моя дорогая. Пусть ваша жизнь будет долгой и счастливой, да благословит вас Бог и пошлет вам много детей.

Когда он произнес это, слезы выступили у нее на глазах, и Сара еще раз сделала глубокий реверанс, пока король с Вильямом пожимали друг другу руки, затем Георг VI удалился, чтобы заняться более важными делами.

Вильям улыбнулся ей с нескрываемой гордостью, когда они остались одни в комнате, из которой только что вышел король. Он был так горд ею и так счастлив и чувствовал облегчение, что они получили благословение короля на брак, несмотря на то что Вильям отказался от права престолонаследия.

— Ты будешь прекрасной герцогиней, — тихо сказал он ей, а потом почти шепотом добавил: — На самом деле ты была бы и чертовски прекрасной королевой! — Тут они оба рассмеялись, и в это время появился камергер, чтобы проводить их. Сару поразило, что она была так взволнована. Такое случалось с ней не каждый день. Позднее она попыталась объяснить это в письме к Джейн, просто чтобы не забыть. И даже для нее самой это звучало нелепо и невероятно фальшиво: «…и тогда король Георг поцеловал мне руку, он выглядел немного взволнованно и сказал…» В это было просто невозможно поверить.

Они договорились снова поехать в Вайтфилд, чтобы ее родители могли познакомиться с матерью Вильяма.

— Вы знаете, я уже не ожидала, что у меня будут дети, после определенного момента в своей жизни… и тут родился Вильям, это был дар Господний. Он никогда, ни на мгновение не принес мне разочарования. Он оставался благословением всю мою жизнь. Теперь он нашел Сару, и я получила двойное благословение. — Эдварду было так приятно слышать это, что на глазах его навернулись слезы, и к концу вечера они все чувствовали себя старыми друзьями. Он пытался убедить ее приехать в Нью-Йорк со своим сыном, но герцогиня Вайтфилд настаивала, что она слишком стара и слаба и долгое путешествие будет для нее утомительно. — Я даже в Лондоне не была четыре года. К тому же мне не хотелось бы обременять вас, когда вы будете так заняты. Я подожду, когда они вернутся в Лондон. А тем временем позабочусь о некоторых изменениях в доме Вильяма. Боюсь, что мой сын не имеет представления о том, что им необходимо и что должно сделать Сару счастливой и дать ей уют. Я хочу внести кое-какие изменения в его простом маленьком доме, чтобы ей было там уютнее. Мне кажется, им нужен теннисный корт, не так ли? Я слышала, что буквально все увлечены этим, а бедный Вильям так старомоден.

Когда они вернулись вечером в отель, Эдвард не переставал изумляться, как повезло их дочери полюбить такого человека, который души в ней не чаял, и даже свекровь так заботилась об их счастье и уюте.

— Слава Богу, — сказал он вечером своей жене, когда они переодевались.

— Она удачливая девочка, — согласилась Виктория, но считала, что ей самой тоже повезло, и нежно поцеловала мужа, вспоминая свою свадьбу, и свой медовый месяц, и то, как счастливы они были тогда. Она радовалась, что Саре тоже выпало узнать это счастье. Ей пришлось пережить такое ужасное время с Фредди, бедное дитя вовсе не заслужило этого. Но судьба посылает ей теперь гораздо больше. Вильям был больше чем жизнь, он был благословением всей жизни.

В последний день перед отъездом Сара просто разрывалась на части, ей нужно было сделать тысячу дел, а Вильям хотел, чтобы она как следует осмотрела его дом в Лондоне. Он купил его, когда ему было восемнадцать лет, и прекрасно подходил для холостяцкой жизни, но Вильям сомневался, что Саре будет удобно в нем. Он хотел узнать, не желает ли она, чтобы он присмотрел что-нибудь побольше, или они подождут до тех пор, пока вернутся из Франции, где собирались провести медовый месяц, после рождественских праздников.

— Дорогой, мне здесь нравится! — воскликнула Сара, когда осмотрела хорошо спланированные и исключительно аккуратные комнаты. Дом был небольшим, но не меньше, чем квартира, которую они занимали с Фредди. — Думаю, он превосходен, пока, во всяком случае.