Даниэла Стил - Драгоценности

— Должен признаться, что французская линия превосходит все остальные по комфорту. — Он никогда не встречал такой роскоши на корабле во всех своих путешествиях по свету. Это был знаменитый корабль, и то, что он увидел, когда они поднялись на борт, обещало необыкновенное плавание.

Их каюта была полна шампанского, цветов и корзин с фруктами. Сара заметила, что один из самых красивых букетов был от ее родителей, были еще два от Питера и Джейн. Через несколько минут после их прибытия Джейн вполголоса расспрашивала свою сестру, и они шептались, словно молоденькие девушки. Перед отплытием Сара и Вильям еще раз поблагодарили Томпсонов за прекрасную свадьбу.

— Мы чудесно провели время, — еще раз заверил Вильям Эдварда. — Все было превосходно.

— Вы оба, должно быть, совершенно измучены.

— Измучены. — Вильям пытался казаться рассеянным и надеялся, что ему это удалось. — Мы выпили немного шампанского, когда пришли в отель, и просто свалились с ног. — Но когда он говорил это, Сара перехватила его взгляд, и он надеялся, что не покраснел. Он осторожно ущипнул ее, проходя мимо, а Виктория отметила, что Саре очень идет ее новое белое кашемировое платье. Она надела норковое манто, которое ей подарили родители. Они выразили надежду, что оно не даст ей замерзнуть долгой английской зимой. Сара была элегантна в модной шляпе, украшенной двумя огромными черными перьями, прикрепленными сзади.

— Ты выглядишь прелестно, дорогая, — сказала ее мать, и на короткое мгновение Джейн почувствовала приступ ревности к своей сестре. У нее будет такая замечательная жизнь, и Вильям такой обаятельный. Она очень любила своего мужа, но ее жизнь не была столь волнующей. Однако бедной Саре пришлось пережить такое трудное время. Джейн надеялась, что сестра будет счастлива с герцогом в Англии. Трудно представить, что может быть иначе, он ведь так добр и так красив. Джейн вздохнула, взглянув на них, стоящих рука об руку с таким счастливым видом.

— Ваша светлость… — Старший офицер корабля подошел к двери их каюты и сдержанно объявил, что все провожающие должны сойти на берег через несколько минут. На глазах у Джейн и Виктории появились слезы, а Саре удалось сдержаться. Она расцеловала их всех: мать, отца, детей Джейн. Затем в последний раз прижалась к отцу.

— Пиши мне, пожалуйста… не забывай… мы будем в Лондоне сразу после Рождества. — Они собирались провести медовый месяц на континенте вдвоем. Мать Вильяма настаивала на этом, она сказала, что у нее так много дел в Вайтфилде, что у нее просто не будет времени скучать по ним. И Вильяму понравилась идея провести Рождество с Сарой в Париже.

Сара снова накинула меховое манто, и все они поднялись на палубу, где в последний раз расцеловались, пожали Вильяму руку, а затем Эдвард спустился со своей небольшой компанией по трапу. В глазах его стояли слезы, а когда он встретился взглядом с Сарой, слезы покатились по щекам, он даже не пытался сдержать их.

— Я люблю тебя, — проговорила она одними губами, уцепившись за Вильяма одной рукой, а другой посылала им воздушные поцелуи. Они вышли из дока под градом конфетти и серпантина. Где-то на другой палубе оркестр играл «Марсельезу», а Сара смотрела, как родные все больше удаляются от нее, и знала, что никогда не забудет, как много они значили для нее в это мгновение.

Вильям крепко держал ее за руку до тех пор, пока огромный корабль не начал поворачивать к Гудзону и провожающие скрылись из виду. По щекам ее катились слезы, а горло сжимали рыдания.

— Все хорошо, дорогая… Я с тобой… Мы скоро приедем повидать их. Я обещаю. — Он действительно собирался это сделать.

— Прости… я кажусь тебе, наверное, такой неблагодарной. Просто… Я так люблю их всех… и я люблю тебя… — Сара не могла сдержать нахлынувших на нее чувств. Столько событий произошло за последние несколько дней. Вильям повел ее в каюту и предложил немного шампанского, но Сара призналась с усталой улыбкой, что она предпочла бы выпить чашку кофе.

Тогда он позвонил стюарду и заказал для нее кофе, а для себя жасминовый чай и тарелку тостов с корицей вместо завтрака. За едой они без умолку болтали, и вскоре от ее грусти не осталось и следа. Вильяму было приятно, что она так любила своих родителей и не скрывала своих чувств.

— Чем бы ты хотела сегодня заняться? — спросил он, просмотрев меню и проспекты, предлагающие им спортивные мероприятия и всевозможные развлечения на огромном корабле. — Хочешь поплавать в бассейне перед ленчем? Мы можем пойти в кино сразу после чая. Давай посмотрим «Жену булочника» Марселя Пагноля, если ты еще не видела.

По правде говоря, она уже видела этот фильм, но с Вильямом ей было все равно что смотреть. Она подсела к нему поближе, чтобы вместе с ним изучить проспект. Сару поразило обилие развлечений, предлагаемых пассажирам на французском корабле. Пока она читала, Вильям нежно коснулся ее шеи, потом его рука медленно скользнула к ее груди, и вдруг он начал осыпать ее поцелуями. Сара поняла, что сейчас они окажутся в постели и все развлечения будут забыты. Наступило время ленча, но они и не вспоминали о нем. Сара хрипло рассмеялась, жуя кусочек тоста с корицей, которые все еще лежали на тарелке рядом с постелью.

— Мне кажется, у нас не будет много времени для спорта.

— Я не совсем уверен, что мы вообще выйдем из каюты.

И словно для того, чтобы доказать ему это, она начала заигрывать с ним, а Вильям овладел ею даже быстрее, чем она ожидала. Потом они продолжили любовные игры в ванной комнате, и к тому времени когда они вышли наконец оттуда, наступил вечер. Молодожены почувствовали некоторое смущение от того, как они проводят время.

— Мы приобрели черт знает какую репутацию на этом корабле, — прошептал ей Вильям. — Хорошо еще, что мы воспользовались французской линией.

— Ты думаешь, они знают? — Сара казалась слегка взволнованной. — В конце концов, это наш медовый месяц…

— О Боже, в самом деле, как я мог забыть. Ты знаешь, я забыл на столе мой бумажник. Ты не возражаешь, если мы вернемся за ним.

— Вовсе нет, — сговорчиво согласилась Сара, но не могла предположить, зачем он ему понадобился. А Вильям настаивал. Они вернулись в каюту. Как только она вошла, он схватил ее, закрыв за ней дверь.

— Вильям! — воскликнула Сара, а он рассмеялся. — Ты сексуальный маньяк!

— Нет… Уверяю тебя, обычно я веду себя достойно. Это твоя вина, — ответил он, лаская ее.

— Моя вина? Что я сделала? — Но Сара была в восторге от его хитрости. Они снова рухнули на пол гостиной и снова любили друг друга.

— Ты очень, очень привлекательна, — произнес он, не отрывая от нее глаз. Они лежали полураздетыми на полу каюты.

— Ты тоже, — прошептала она, потом тихо вскрикнула, когда он вошел в нее. Прошло немало времени, прежде чем они поднялись и пошли в спальню, оставляя за собой разбросанную одежду.