Даниэла Стил - Драгоценности

— Я не хочу, чтобы ты спускалась вниз, тебе будет трудно подниматься обратно. — Она могла потерять сознание и удариться головой. Но Сара сама понимала, что слишком слаба, чтобы даже попытаться спуститься вниз.

— Я люблю тебя… Пожалуйста, заботься о себе… Вильям… будь осторожен… Я люблю тебя… — В ее глазах были слезы, и он, стараясь не расплакаться сам, улыбнулся и помог ей лечь в постель.

— Я обещаю тебе… Ты тоже будь осторожна… и как следует заботься о лорде Филиппе.

Она с улыбкой посмотрела на сына. Он был такой красивый, с голубыми глазками и светлыми кудряшками. Вильям заметил, что он выглядит точь-в-точь как его отец на детской фотографии.

Он нежно поцеловал ее, затем как следует укрыл одеялом и снова поцеловал, коснувшись ее шелковых волос.

— Поправляйся… Я скоро вернусь… Я люблю тебя… сильно… — Он возблагодарил Бога, что она осталась жива, потом широкими шагами пересек комнату и последний раз взглянул на нее у двери. — Я люблю тебя, — повторил он тихо и ушел, оставив плачущую Сару.

— Я люблю тебя… — отозвалась она, все еще слыша на лестнице его шаги. — Вильям!.. Я люблю тебя!..

— Я тоже люблю тебя!.. — отозвалось эхом, и тут она услышала, как хлопнула огромная входная дверь. А еще через минуту заработал мотор автомобиля. Она встала с постели и успела лишь увидеть, как его автомобиль скрылся за поворотом. По щекам ее катились слезы, падая на ночную рубашку. Она лежала в постели и долго плакала, думая о нем, потом захотела понянчить Филиппа.

Наконец пришла Эмануэль. Она собиралась переехать к ним, чтобы помочь мадам герцогине с ребенком. Для нее это была чудесная возможность, она восхищалась Сарой и до безумия полюбила Филиппа, которому помогала появиться на свет. Эмануэль отличалась необыкновенной сдержанностью для девушки ее возраста и стала неоценимой помощницей Саре.

После отъезда Вильяма дни казались Саре бесконечными, и прошла не одна неделя, прежде чем к ней постепенно стали возвращаться силы. В октябре, когда Филиппу исполнился месяц, позвонил герцог Виндзорский и сообщил ей, что они снова в Париже. Они виделись с Вильямом как раз перед его отъездом из Лондона, и он выглядел прекрасно. Он был прикомандирован к Британским военно-воздушным силам и находился севернее Лондона. Граф Виндзорский был направлен в Париж с военной миссией к французскому командованию. Но это означало, что большую часть времени они смогут развлекаться. Это их обоих вполне устраивало. Он еще раз поздравил Сару с рождением сына и пригласил ее приехать в Париж навестить их, когда она почувствует себя достаточно окрепшей. Вильям рассказал им, как тяжело ей пришлось, и Уоллес настаивала, чтобы она не переутомлялась. Но Сара уже занялась делами по дому, присматривая за всем и делая мелкий ремонт. Она пригласила женщину из отеля, которая помогала ей убираться, а Эмануэль ухаживала за Филиппом. Малыш за четыре недели поправился еще на три фунта и был очень крупным.

Брат Эмануэль, Генри, тоже помогал Саре, выполняя различные поручения, но большинство мужчин и юношей, которые работали у них, исчезли — они ушли в армию. Не осталось почти никого, кто мог бы работать в замке, за исключением одного старика и нескольких молоденьких юношей. Даже шестнадцати — и семнадцатилетние стремились попасть в армию. Вдруг оказалось, что вся нация состоит из женщин и детей.

Сара несколько раз получала весточки от Вильяма. Приходили его письма, один раз он звонил. Он сказал, что пока еще ничего не произошло и он надеется, что на короткое время сможет приехать к ней в ноябре.

Она также разговаривала со своими родителями, они настаивали, чтобы она приехала домой вместе с ребенком. «Аквитания» отправилась в рейс в Нью-Йорк сразу после объявления войны, несмотря на всевозможные страхи. Но Сара еще не окрепла для такого путешествия. Однако позднее еще три корабля — «Манхэттен», «Вашингтон» и «Президент Рузвельт» — пересекли океан, чтобы забрать домой американцев. Но она продолжала убеждать Вильяма, что находится в полной безопасности у себя дома, и то же самое написала своим родителям, но ей все же не удалось убедить их.

Они пришли в ужас от того, что она остается во Франции в то время, когда там идет война, но Сара не разделяла их опасений. Жизнь в замке Шато де ля Мёз стала спокойнее, чем прежде, окрестности были совсем мирными.

К ноябрю она поправилась после родов и совершала долгие прогулки, часто вместе с Филиппом. Сара работала в саду и над своими любимыми панелями и выполняла более тяжелую работу в конюшне, когда у Генри было время, чтобы помочь ей. Его родители потеряли всех служащих-мужчин, работавших раньше в отеле, и он помогал им чем мог. Это был очень милый, обязательный мальчик, и он очень хотел ей помочь. Ему, так же как и Эмануэль, нравилось жить в замке. Ночью Сара больше не нуждалась в помощи Эмануэль. Девушка перебралась в дом управляющего и приходила в замок утром.

Это случилось в конце ноября, днем, когда Сара возвращалась из леса и пела Филиппу, неся его на перевязи, которую сделала для нее Эмануэль. Мальчик почти заснул, когда она, вздыхая, подошла к парадной двери замка и, открыв ее, вскрикнула от радости, увидев Вильяма. Он стоял в военной форме и казался еще красивее, чем всегда. Сара бросилась к нему, и он обнял ее, стараясь не задавить ребенка. А тот, испугавшись ее крика, начал плакать, но она думала сейчас только о том, что Вильям был с ней и обнимал ее.

— Мне так не хватало тебя, — приглушенно сказала она.

— Видит Бог, я тоже скучал по тебе… — Он отстранил ее, чтобы взглянуть ей в лицо. — Ты чудесно выглядишь. — Она похудела, но была сильной и здоровой. — Как ты красива, — произнес он, жадно разглядывая ее, а она смеялась и целовала его.

Эмануэль услышала их разговор. Она уже видела герцога, когда он приехал, а теперь пришла взять ребенка. Скоро малыша нужно было кормить, но по крайней мере она освободила их хотя бы ненадолго, чтобы Сара могла побыть с мужем вдвоем. Держась за руки, они поднялись наверх, разговаривая и смеясь. Сара засыпала его вопросами о том, где был и куда его пошлют после переподготовки. Он прежде служил в военно-воздушных силах Великобритании, и теперь ему нужно было освоить современную технику. Он берег ее и умолчал о многом, что он знал. Его собирались послать в отряд бомбардировщиков, и ему предстояло летать на «бленхейме», поэтому он несколько смягчил краски. Однако Вильям рассказал о том, как серьезно относятся к войне в Англии.

— Здесь тоже настроены не менее серьезно, — заметила Сара. — Не осталось никого, кроме Генри, его друзей и горстки стариков, которые слишком слабы, чтобы работать. Я все делала сама, вместе с Эмануэль и Генри. Но я почти закончила конюшни. Подожди, ты увидишь их! — Половину конюшни он собирался использовать для лошадей, которых они купят, несколько лошадей он хотел привезти из Англии, а в оставшейся части планировал устроить небольшие комнаты для прислуги и койки для временных рабочих.