Даниэла Стил - Перемены

В тот день, заканчивая покупки, Мел вновь и вновь старалась не думать о Питере Галламе. Кто он ей, в конце концов? Она пыталась размышлять о Вал и Джесс, но он внезапно опять вторгался в ее мысли.

Она продолжала думать о нем, и когда бросила чемодан на заднее сиденье такси, и когда в восемь вечера отправлялась в аэропорт. И вдруг она ясно представила себе Пам, встревоженную, с разбитым сердцем, одинокую маленькую девочку.

— Черт! — громко пробормотала она, и водитель взглянул на нее.

— Что-нибудь не так?

Она рассмеялась про себя и покачала головой.

— Извините. Я думала о своем.

Он кивнул, смутившись. Он и раньше слышал подобное, но она дала ему приличные чаевые, а больше его ничего не волновало. Его это вполне устраивало.

Она достала багаж, вошла в здание аэропорта и зарегистрировалась, купила три журнала и села в ожидании своего рейса. Было уже девять часов, и через двадцать минут объявят посадку. Она огляделась и поняла, что самолет будет забит до отказа, но она, как всегда, летела в первом классе, так что все не так уж плохо. Просматривая журналы, она прислушивалась к объявлениям. Это был последний рейс на Нью-Йорк, привычно называемый «красный глаз», потому что пассажиры прибывали на следующее утро с красными глазами, вымотавшись за ночь, но при этом не теряя целый день в полете.

Неожиданно ей показалось, что диктор произнес ее имя, но Мел решила, что ошиблась. Объявили посадку на ее рейс, она подождала, пока схлынет первая волна пассажиров, а затем взяла свой портфель и сумочку и встала в очередь с билетом и посадочным талоном в руке и снова услышала свое имя. Но на этот раз она уже была уверена, что это не игра ее воображения.

— Мелани Адамс, пожалуйста, подойдите к белому местному телефону… Мелани Адамс… к белому местному телефону… пожалуйста… Мелани Адамс… — Бросив взгляд на часы и уточнив, сколько времени у нее осталось, она устремилась к белому телефону и схватила трубку, назвав свое имя ответившей телефонистке.

— Алло, это Мелани Адамс. Мне кажется, вы назвали мое имя минуту назад.

— Вам звонил доктор Питер Галлам. Он просил немедленно перезвонить ему, если вы сможете. — При этом она назвала Мел его домашний номер. Она повторила его про себя и побежала к ближайшему таксофону, роясь в сумочке в поисках монеты и поглядывая на большие настенные часы. У нее оставалось пять минут, чтобы добежать до самолета, и она не могла позволить себе опоздать на него. Ей надо завтра утром быть в Нью-Йорке. Найдя монету, она опустила ее в щель телефона и набрала номер.;

— Алло? — Сердце ее бешено колотилось, она лихорадочно размышляла, почему он позвонил ей.

— Питер, это Мел. У меня всего пара минут, чтобы успеть на самолет.

— У меня тоже не больше времени. — Он говорил кратко. — У нас только что появился донор для Мари Дюпре. Сейчас я еду в больницу и решил дать вам знать на тот случай, если вы захотите остаться. — Она думала, он позвонил ей, чтобы попрощаться, но теперь она ощущала, как у нее закипает кровь при мысли о пересадке. У Мари появился шанс. Они нашли для нее сердце. — Я не уверен, захотите ли вы менять свои планы, но подумал, что должен на всякий случай предупредить вас. Я даже не запомнил точно, каким рейсом вы летите, и просто позвонил наугад. — Его догадка оказалась правильной.

— Вы поймали меня в последний момент. — Затем она нахмурилась. — Мы можем заснять пересадку? — Это могло бы стать сенсационным дополнением к репортажу и оправдало бы продление командировки еще на день.

Наступила долгая пауза.

— Хорошо. Вы можете раздобыть бригаду операторов?

— Могу попробовать. Я должна получить из Нью-Йорка разрешение остаться. — А время, потраченное на звонок, может стоить ей опоздания на рейс. — Я не знаю, разрешат ли мне. В любом случае я позвоню в больницу и оставлю для вас сообщение.

— Прекрасно. Сейчас мне надо идти. Увидимся позже. — У него был деловой тон, даже слегка резкий.

Он повесил трубку, ничего больше не сказав, а Мелани еще секунду стояла в телефонной будке, собираясь с мыслями. Прежде всего ей следовало переговорить с контролером у выхода на посадку. Она уже делала подобное прежде, и в случае удачи они могли задержать рейс минут на пять-десять, которых хватит, чтобы позвонить в Нью-Йорк. Она надеялась, что сможет связаться с кем-нибудь из руководства в Нью-Йорке, чтобы получить разрешение. И, схватив портфель и сумочку. Мел со всех ног бросилась к выходу на посадку, где нашла контролера и объяснила, кто она такая, предъявив свое репортерское удостоверение.

— Вы можете задержать для меня рейс на десять минут? Я должна позвонить в Нью-Йорк своему боссу. — У контролера это не вызвало радости, но для людей такого ранга, как Мел, им часто приходилось оказывать особые услуги, как, например, найти место в забитом до отказа самолете или задержать рейс перед самым вылетом, как в данном случае.

— Даю вам десять минут, но не больше. — Такие трюки, как задержка вылета, обходились авиакомпании в целые состояния. Потом она отвернулась от Мел и заговорила в небольшую переносную рацию, а Мел побежала к ближайшему междугородному телефону и заказала разговор по кредитной карточке. Ее тотчас же соединили с редакцией новостей, но потребовалось целых четыре драгоценных минуты, чтобы разыскать помощника режиссера и редактора новостей, с которыми Мел должна была переговорить.

— Что случилось?

— Настоящая удача. Одна из пациенток, у которой я брала интервью, ждала трансплантации. И мне только что позвонил доктор Галлам. У них появился донор, и сейчас будут делать операцию. Могу я остаться и снова вызвать бригаду телеоператоров в центральную городскую больницу, чтобы заснять пересадку сердца? — Она задыхалась от возбуждения и от бега к телефону.

— А до этого вы не снимали его в операционной?

— Нет. — Мел затаила дыхание, зная, что это могло решить все.

— Тогда оставайтесь. Но чтобы завтра ночью непременно быть дома.

— Да, сэр. — Она усмехнулась, повесив трубку, и поспешила к выходу на посадку.

Мелани сообщила, что не полетит этим рейсом, затем позвонила на местную телестудию, чтобы прислали съемочную бригаду. Она бросилась к такси, надеясь, что авиакомпания сохранит ее багаж в Нью-Йорке, как ей это пообещали.

Когда Мел приехала в больницу, съемочная бригада уже ждала ее в вестибюле, и они сразу поднялись в хирургическое отделение. Им пришлось тщательно вымыться, надеть маски и стерильную одежду. Им отвели крошечный уголок операционной, где они должны были установить свою аппаратуру. Мел строго придерживалась всех здешних правил, признательная Питеру за разрешение заснять трансплантацию сердца.