Даниэла Стил - Перемены

— Надеюсь, это серьезно?

Мел отвела глаза и понесла стопку тарелок на кухню.

— Что именно?

— Меня вы не проведете. У вас новый мужчина.

— Вовсе нет. Это просто человек, у которого я брала интервью. — Но она не могла посмотреть на Ракель, так как знала, что глаза выдадут ее. — Только, пожалуйста, присмотрите за девочками, пока меня не будет, особенно за Вал. Я заметила, что этот Джекобс чересчур взрослый и облизывается всякий раз, когда видит ее.

— Он не сделает ничего дурного. Я прослежу за ними. — Затем она проводила взглядом Мел, удалившуюся в свою комнату, и с усмешкой пошла на кухню, держа сигарету в зубах. Она была проницательной женщиной и любила их семью.

Во вторник утром Мел улетела из Бостона в Нью-Йорк. Она приехала домой в четыре часа дня, и у нее оставалось достаточно времени, чтобы проветрить все комнаты, а затем включить кондиционер, купить свежие цветы и кое-что из продуктов, которые могли понадобиться, затем вернулась и стала готовиться к встрече. Его самолет прилетел в девять вечера, но на всякий случай Мел выехала в аэропорт в половине восьмого и правильно сделала, так как движение было весьма интенсивным, повсюду были пробки, и она добралась туда только без четверти девять. Она успела выяснить, у какого выхода его следует встречать, а затем от волнения переминалась с ноги на ногу в течение получаса, так как самолет опоздал на пятнадцать минут. Ровно в девять пятнадцать большая серебристая птица подкатила к воротам, и начали выходить пассажиры. Мел стояла, не спуская глаз с вереницы людей с калифорнийским загаром, в соломенных шляпах и без колготок, и вдруг увидела мужчину, отличавшегося от остальных пассажиров, в бежевом полотняном костюме и голубой рубашке с синим галстуком. У него был серьезный вид, когда он шагнул к Мел и посмотрел на нее, а потом без лишних церемоний наклонился и поцеловал ее. Люди обходили их, как река, омывающая горы, пока они стояли так, прижавшись друг к другу. Затем он взглянул на нее и улыбнулся.

— Здравствуйте, Мел!

— Как прошел полет?

— Не так приятно, как наша встреча. — Питер усмехнулся, и, держась за руки, они направились за его багажом. По пути из здания аэропорта они то и дело останавливались и целовались, и Мел удивилась, как она выжила без него.

— Вы замечательно выглядите. Мел.

Загар оттенял ее изумрудные глаза и волосы цвета меди; на ней было белое шелковое платье, белые босоножки на высоких каблуках и цветок в волосах.

Мел выглядела совсем по-летнему, здоровой и радостной, и не могла отвести взор от его глаз, как будто ждала его целую вечность.

— Знаете, я несколько лет не был в Нью-Йорке. — Он смотрел на неприглядный пейзаж, мелькавший за окнами машины, когда они въехали в город, и качал головой. — Я всегда отказывался от приглашений, но на этот раз решил… — Он пожал плечами и снова поцеловал ее. Мел не предполагала, что он окажется таким смелым, но и не ожидала, что ей будет так приятно с ним. Но оказалось, что бесконечные телефонные разговоры придали легкость их отношениям, которой в противном случае могло и не возникнуть. Они знали друг друга всего два месяца, а у них было ощущение, что они знакомы целую вечность.

— Я рада, что на этот раз вы не отказались от их приглашения. — Она улыбнулась ему, а затем перевела взгляд на дорогу. — Вы голодны?

— Не очень. — По калифорнийскому времени было всего без четверти семь, хотя в Нью-Йорке скоро десять.

— У меня дома есть еда, но мы можем заехать куда-нибудь поужинать, если хотите.

— Как вам больше нравится. — Он не мог отвести от нее взгляда. Он забыл обо всем, коснувшись ее руки. — Я так рад видеть вас, Мел. — Не верилось, что они снова вместе.

— Похоже на сон, правда? — спросила она с улыбкой.

— Да. На самый лучший сон, какой я когда-либо видел. — Они снова замолчали.

Он улыбнулся и коснулся ее шеи.

— Я решил, что должен вам хотя бы одну поездку на восток, раз вы дважды побывали в Лос-Анджелесе. — Однако ему требовался какой-нибудь повод, причина, чтобы приехать. Ведь он не просто сел в самолет и прилетел повидать ее. Но для них обоих так было проще, они могли приближаться друг к другу постепенно, маленькими шажками.

— Президент слишком быстро поправился.

— Да, прошло всего пять недель, а он уже на ногах и по несколько часов в день проводит в своем кабинете. — Мел покачала головой, продолжая удивляться всему этому, а затем спросила:

— Кстати, как там Мари?

— Прекрасно. — На мгновение он нахмурился, но тотчас отбросил волнение в сторону. — Я оставил за себя двух врачей, пока не вернусь. С ней все в порядке, но у нее возникли ужасные проблемы со стероидами. Ее лицо стало как полная луна, и мы ничего не можем поделать. Но она никогда не жалуется. — Он с грустью посмотрел на Мел. — Мне хотелось, чтобы у нее не было подобных трудностей.

Мел попыталась сосредоточить внимание на Мари, но в данный момент могла думать только о нем.

Все остальное в их жизни отошло на второй план.

Дети, пациенты, война, телевизионные передачи. На свете существовали только они двое.

Такси повернуло на Девяносто шестую улицу, Питер с интересом смотрел на улицы города, по которым они проезжали, гадая, каким может быть ее дом.

Он многое знал о ней, что она чувствует и думает, но, с другой стороны, ему совершенно неизвестно ее окружение.

Они вышли из такси возле ее дома, и она улыбнулась про себя, вспомнив, как в первый раз увидела его дом в районе Бел-Эра и как он поразил ее своей помпезностью. Питер был очарован, когда вошел в дом и почувствовал запах цветов, увидел повсюду яркие краски и заглянул в очаровательный садик. Он обернулся к ней с восторженной улыбкой.

— Этот дом так подходит вам. Я предполагал, что он должен выглядеть именно так. — Он обнял ее за талию, и Мел улыбнулась.

— Вам нравится?

— Я влюбился в него.

— Пошли, я покажу вам все остальное. — Она взяла Питера за руку и повела наверх, останавливаясь на пороге своей комнаты, кабинета, а затем проводила на этаж выше к комнатам дочек. Она решила разместить его в комнате Джессики, которая была более аккуратной, — там ему будет уютнее. Везде гостеприимно горел свет, на столе и возле его постели стояли свежие цветы, серебряный термос наполнен водой со льдом, а рядом с ванной лежали стопки толстых полотенец.

— У вас изумительно. — Он присел за стол и с восторгом огляделся, а потом вновь посмотрел на Мел. — Все устроено с такой любовью.

Он протянул к ней руки, и в его глазах была такая нежность. Она медленно пошла к нему.

— Я так рад снова видеть вас, Мел.

Он посадил ее к себе на колени и нежно поцеловал. Она не могла справиться с волнением, даже когда они спустились вниз. Они сидели за кухонным столом и разговаривали час за часом, как делали это по телефону в течение нескольких недель. И только около двух часов ночи они снова поднялись наверх, пожелали друг другу спокойной ночи, обменялись бесконечно долгим поцелуем возле комнаты Мел, и он, улыбнувшись и махнув на прощание рукой, пошел наверх к себе. А Мел обдумывала каждое слово, сказанное им сегодня вечером, и поняла, как ей хорошо с ним. Готовясь ко сну, она мысленно возвращалась к Питеру, радуясь, что он остановился в их доме. Они прекрасно справились с ситуацией, и ей нравилось слышать его шаги наверху. Учитывая разницу во времени, он еще не успел устать, и, как ни странно, она тоже.