Даниэла Стил - Крылья

— Я не могу этого знать наверняка, Кэсс. Это решать только тебе. Но не слушай и тех, кто твердит, что он самый подходящий. Думай сама. Если не подумаешь как следует, потом горько пожалеешь.

Ее тронула неожиданная мудрость этих слов. Она молча кивнула и еще раз порывисто обняла Ника. За все, что он для нее сделал.

— Увидимся завтра на работе.

Кэсси собиралась провести в аэропорту все лето. Отец разрешил ей бросить работу в ресторане. Теперь она будет работать только у него за мизерную плату. Может быть, теперь он разрешит ей выполнять почтовые рейсы в одиночку.

Может быть, ее успех на соревнованиях все изменит.

Кинув прощальный взгляд на Ника, Кэсси легко спрыгнула с грузовика и пошла навстречу Бобби. Тот, конечно, радовался ее победам, но он слишком долго ждал, переволновался и теперь ощущал сильное раздражение. Весь день, работая в магазине у отца, он с ужасом ждал страшных новостей о катастрофе на воздушном празднике. А она… Только посмотрите.., выглядит такой спокойной, как будто ездила с сестрами в магазин за покупками.

— Это несправедливо по отношению ко мне, Кэсс. Я весь день дрожал за тебя. Ты не представляешь себе, что это такое — воображать все ужасы, которые могут произойти!

— Прости меня, Бобби. Я, наверное, виновата. Но для меня сегодня особый день.

— Да, я знаю.

Он выглядел очень недовольным. Что она все время пытается доказать? Никто из ее сестер не летает. Он не хочет, чтобы она летала, он ей так и сказал. Конечно, сейчас не время выяснять отношения. Но Кэсси, казалось, рассердилась не меньше его.

— Как ты можешь разговаривать со мной таким тоном?

Она уже слишком далеко зашла, назад пути нет. Воздушный праздник, отступление отца, все эти занятия с Ником в течение многих месяцев… Она уже наверху, в небе. И спускаться на землю не собирается, что бы ни говорил Бобби: нравится ему это или нет. Он рассчитывал, что в конце концов заставит ее измениться. Однако к концу лета понял, что собирается связать свою жизнь с семьей летчиков, что голос крови значит больше, чем какие бы то ни было помолвки и обручения. Сейчас он мог просить ее только об одном — быть осторожнее. И Кэсси старалась быть осторожной, но не ради Бобби, а просто потому, что хорошо знала свое дело. Она теперь постоянно летала. К осени, к тому времени когда Джекки Кокрэн завоевала приз «Бендикс» в воздушных гонках от Бирбанка до Кливленда, Кэсси начала выполнять для отца почтовые рейсы. К этому времени он успел убедиться в ее мастерстве.

Кэсси летала с ним по всему штату и сама вела самолет. В конце концов Пэт вынужден был признать, что Ник прав.

Конечно, в данном случае это случайность, не больше.

Обычно женщине нельзя доверять так, как мужчине.

Однако Кэсси — поразительно хороший пилот. Конечно, самой девушке Пэт ничего такого не говорил.

Пошел второй год ее учебы в колледже Брэдли Всю зиму Кэсси продолжала работать в аэропорту. Несколько раз оказывала помощь при несчастных случаях. Когда могла, летала вместе с Ником. К следующей весне она стала признанным членом команды аэропорта. Она поднималась в небо при малейшей возможности. И разумеется, готовилась к очередному летнему воздушному празднику. Иногда практиковалась вместе с Ником, вспоминала их тайные встречи и совместные полеты. Теперь они могли свободно встречаться и беседовать в аэропорту. При каждой возможности Кэсси старалась сопровождать его в почтовых или грузовых рейсах.

Она все еще считала себя помолвленной с Бобби Стронгом, однако в эту зиму его отец много болел, и Бобби приходилось больше времени проводить в магазине. К Кэсси он теперь приезжал значительно реже. Но она, занятая своими делами, казалось, даже не замечала этого.

В марте Гитлер оккупировал Чехословакию. Теперь все почувствовали исходившую от него угрозу. Снова начались разговоры о войне и возможном участии в ней Америки. Рузвельт продолжал утверждать, что на этот раз ничего подобного не произойдет. Ник ему все так же не верил.

Весной 1939 года Чарлз Линдберг вернулся из Европы. О нем говорили как о самом известном мастере высшего пилотажа, который держался в стороне от европейской войны. Последнее особенно радовало Пэта. Что бы там ни говорили другие, он верил каждому слову знаменитого летчика Для Пэта О'Мэлли имя «Линдберг» по-прежнему оставалось священным.

— Это не наша война. Ник. Мы уже извлекли урок из прошлых сражений.

В это Пэт твердо верил. Никому не удастся втянуть Соединенные Штаты в очередную войну в Европе. Однако признаки приближения войны чувствовались повсюду. Начались распри между Китаем и Японией. Муссолини захватил Албанию. Гитлер уже посматривал в сторону Польши.

Кэсси это пока мало волновало. Она думала только о предстоящем летнем воздушном празднике. Девушка упорно трудилась, отрабатывая развороты, «вращение» и некоторые новые аэробатические трюки, которые впервые увидела на небольшом аэродроме в Огайо, куда летала вместе с Ником. Она работала и над скоростью. Практиковалась каждую свободную минуту, какую удавалось выкроить. К началу июня она окончила второй курс в колледже и, как ей казалось, хорошо подготовилась к состязаниям.

Бобби все так же не одобрял ее участия в соревнованиях.

Его это по-прежнему раздражало. Однако теперь ему приходилось заниматься собственными проблемами, связанными с магазином, и, кроме того, он уже понял, что отговаривать Кэсси бесполезно. За весь июнь они только один раз сходили вместе в кино — на экраны вышел новый фильм о Тарзане.

Наконец долгожданный день наступил. В четыре часа утра Кэсси вместе с Ником уже была на аэродроме в Пеории. Крис с Пэтом собирались приехать позже. В этом году Крис совсем не горел желанием участвовать в состязаниях. Он поступил в колледж университета Западного Иллинойса в Макоме и весь год с энтузиазмом занимался там, так что времени на тренировки почти не оставалось. Тем не менее Пэт по-прежнему связывал все свои надежды только с сыном, а об участии Кэсси в предстоящих состязаниях даже не упоминал.

Ник помог Кэсси заправить самолет. Они вместе все проверили. В шесть часов утра он повел ее завтракать.

— Успокойся, — ободряюще улыбнулся он.

Ник хорошо помнил, как он себя чувствовал перед своим первым выступлением на воздушном празднике. Это было сразу после войны. Пэт тогда поехал вместе с ним. Уна даже привезла детей, и Кэсси тоже, хотя той исполнилось всего два года.

Вспомнив об этом, Ник сразу почувствовал себя стариком. За последние полтора года они с Кэсси так сблизились, что порой он забывал об их разнице в возрасте. Между ними возникла связь, которую, казалось, ничем нельзя разорвать.

Но иногда он почти насильно заставлял себя вспоминать о том, что годится ей в отцы. Эта мысль причиняла ему настоящую боль. Сейчас ей двадцать. Между ними восемнадцать лет разницы. Правда, он выглядит намного моложе своего возраста и временами ощущает себя совсем мальчишкой. Даже Кэсси часто выговаривала ему за то, что он ведет себя как ребенок. И все-таки факт остается фактом — ему тридцать восемь, а ей всего двадцать… Он отдал бы все на свете, чтобы сократить эту разницу хотя бы наполовину. Кэсси, похоже, это совсем не смущало, ей абсолютно все равно. Но ему не все равно. Не говоря уж о том, что она дочь его ближайшего друга и этого не изменишь. Пэту никогда не понять, что происходит между ними. Ник сознавал, что это препятствие им не преодолеть. Пэт согласился на то, чтобы его дочь летала, но дальше он не пойдет.