Даниэла Стил - Крылья

Десмонд сам отвез ее в аэропорт. Как обычно, Кэсси проверила самолет. Теперь он непрестанно повторял, чтобы она была осторожна.

— Надеюсь, все это не повлияло на мои умственные способности, — шутливо заверила его Кэсси. — А может, и повлияло, кто знает.

Они поцеловались на прощание. Кэсси заметила, что один из работников аэропорта внимательно смотрит на них и улыбается.

— Осторожнее, Десмонд, иначе это будет во всех газетах.

— В газетах может появиться и кое-что поинтереснее, если мы не поженимся в самое ближайшее время, мисс О'Мэлли.

— Постыдись, ты только вчера вечером сделал мне предложение. Дай мне возможность добыть себе приличное платье и пару туфель. Не хочешь же ты, чтобы я выходила замуж в форменной одежде.

— Почему бы нет? А еще лучше без нее. Может быть; мне и в самом деле поехать с тобой в Иллинойс…

Конечно, он лишь подшучивал над ней. Кэсси знала, сколько у него работы. Он никак не мог сейчас уехать. И все же она сожалела об этом. Родители наверняка будут огорчены, особенно когда услышат невероятную новость. Кэсси и сама все еще не могла поверить в то, что это правда, даже глядя на обручальное кольцо на пальце. А как деликатно, как нежно вел себя Десмонд вчера вечером…

— Желаю тебе благополучно долететь. Береги себя любовь моя.

Десмонд вышел из самолета. Долго смотрел ей вслед, стоя на взлетной полосе. Она легко поднялась в воздух. Полет про, шел очень гладко. В самолете она думала о Десмонде… и о Нике. Сердце все еще болело при мысли о том, кого она полюбила, когда была еще совсем ребенком. Но ведь он сделал свой выбор, а теперь и она сделала свой.

Полет до Доброй Надежды занял ровно семь часов. Первым она увидела Билли.

— Ну как, ты собираешься лететь со мной в Калифорнию на следующей неделе?

Вопрос оказался излишним. Билли готов был лететь хоть сейчас. Уже долгое время он только об этом думал и говорил.

Когда Кэсси расписывалась в журнале, он заметил у нее на пальце кольцо.

— А это что такое? Летающая тарелка?

— Да, вроде того. — Кэсси усмехнулась, внезапно ощутив неловкость. Ну да делать нечего, все равно рано или поздно придется ему сказать. — Вообще-то это мое обручальное кольцо. Вчера вечером мы с Десмондом обручились.

Билли смотрел на нее не веря своим ушам.

— Ты обручена с Десмондом Уильямсом?! Не может быть!

А как же Ник?

— А что Ник? — холодно произнесла Кэсси.

— Да.., да, извини.., не стоило об этом спрашивать, но…

Он знает?

Кэсси покачала головой.

— Но ты собираешься ему сообщить? Ты ему написала?

Почему-то Кэсси вдруг почувствовала себя виноватой.

— Он мне не пишет. Узнает сам рано или поздно.

— Да, наверное. Его это очень огорчит, как ты думаешь?

Билли совсем растерялся. С того самого момента как с ними познакомился, он сразу понял, что Кэсси и Ник любят друг друга.

Кэсси кивнула, с трудом подавляя слезы. Она приняла решение и не собирается оставлять Десмонда. Десмонд хочет, чтобы она стала его женой, а Ник ее отверг. Он сделал это со всей определенностью. Однако само по себе возвращение домой словно приблизило Ника, сделало его более реальным.

Кэсси снова ощутила нерешительность.

— Если его это и в самом деле огорчит, ничем не могу помочь. Улетая, он сказал, что не желает меня связывать, и посоветовал выйти замуж за кого-нибудь другого.

— Надеюсь, он сказал то, что думал на самом деле.

Билли отвез Кэсси домой к родителям. Все уже собрались и ждали ее. Мэган первая заметила кольцо и громко вскрикнула:

— О Боже, что это?

Глиннис и Колин позвали мать, игравшую с детьми.

— Я думаю, это маленькая лампочка, — пошутил муж Колин.

Родители переглянулись. Кэсси ничего им не сказала" когда звонила в последний раз.

— Это мое обручальное кольцо, — спокойно произнесла девушка.

— Мы так и поняли, — сказала Глиннис. — И кто же этот счастливчик? Альфред Вандербильд? Кто он?

— Десмонд Уильямс.

В ту же минуту зазвонил телефон: это оказался Десмонд.

— Я им только что сказала. Сестры в шоке.

— А родители как отреагировали?

— Они пока еще не успели ничего сказать.

— Можно поговорить с твоим отцом, Кэсси?

Кэсси передала трубку Пэту. Потом Десмонд поговорил с матерью. У сестер к этому времени голова пошла кругом, их мужья, столь же растерянные, неловко подшучивали над Кэсси. Она успела сообщить им всем, что выходит замуж в Лос-Анджелесе в День Святого Валентина и что Десмонд Уильямс собирается прилететь за родителями, чтобы повезти их на свадьбу.

Мать уже положила трубку и теперь тихонько плакала.

Впрочем, в последнее время она много плакала. Она обняла дочь.

— Кажется, он очень хороший человек. Обещал, что всегда будет о тебе заботиться как о маленьком ребенке.

Пэт тоже выглядел почти счастливым. Ему понравилось все, что говорил по телефону Десмонд.

Однако позже, когда они с дочерью остались одни, он задал ей несколько трудных вопросов:

— А как же насчет Ника, Кэсс? Бог даст, он в конце концов все-таки вернется. Ты же не можешь злиться на него всю жизнь. И нельзя выходить замуж за другого человека только потому, что ты обиделась на Ника. Это ребячество. Я считаю, что мистер Уильямс этого не заслуживает.

После телефонного разговора у Пэта сложилось очень хорошее мнение о женихе дочери, но он хотел знать, честно ли поступает с этим человеком Кэсси, осознает ли она, что делает.

— Папа, клянусь тебе, я выхожу за него не для того, чтобы отомстить Нику. Он сделал мне предложение только вчера вечером и захватил меня врасплох. Он совсем одинок.., у него было такое тяжелое детство.., он очень порядочный человек… и он хочет на мне жениться. В каком-то смысле я его люблю, хотя и не так, как Ника. Мы с ним друзья.., я стольким ему обязана.., за все, что он для меня сделал.

— Ты ему вовсе не обязана, Кэсси О'Мэлли. Он платит тебе, и ты эти деньги отрабатываешь. Сполна.

— Я знаю. Но он так добр ко мне, папа. Я хочу быть рядом с ним. А про Ника он знает. Говорит, что все понимает. Папа, я думаю, что со временем смогу его полюбить.

Пэт посмотрел дочери в глаза:

— А как же Ник? Можешь ты мне сказать честно, что не любишь его?

— Нет, папа, я все еще его люблю. Но ведь ничего не изменится. Он вернется и опять начнет доказывать, что не может на мне жениться. Он слишком стар, слишком беден, и я не знаю, что еще. А может быть, правда в том, что он меня не любит. За все это время он не написал мне ни строчки. А перед отъездом повторял одно и то же: никаких обещаний, никаких пут и никакого будущего. Я ему не нужна, папа. А Десмонду нужна. Он действительно во мне нуждается.

— Сможешь ли ты с этим жить? Зная, что любишь другого?

— Думаю, что смогу, папа.

Однако при одной мысли о Нике она почувствовала слабость в коленях. Здесь, дома, все выглядело по-другому и Ник казался более реальным, чем там, в Лос-Анджелесе. Тем не менее Кэсси понимала, что должна выбросить Ника из головы.