Даниэла Стил - Крылья

Они дошли до широкого ручья, окружавшего владения отца.

За все время Кэсси так и не произнесла ни слова.

— Что-нибудь случилось, Кэсс?

— В общем, нет. Ничего особенного.

Она старалась не смотреть на него, однако глаза против воли стремились к его глазам. Что бы там она ни говорила себе весь этот год, как бы ни пыталась убедить себя, что привязана к Десмонду, что любит его, что нужна ему, сейчас ей стало до боли ясно, что она все так же влюблена в Ника, как и раньше. И не важно, что он чувствует к ней. Все осталось по-прежнему. И вместе с тем Кэсси знала, что никогда не предаст Десмонда. Она до боли ясно помнила слова отца. И она твердо намеревалась сохранить свой брак, пусть даже это и сведет ее в могилу.

А ведь это вполне возможно, внезапно осознала она, глядя на Ника. Одно его присутствие причиняло сейчас нестерпимую боль.

— В чем дело, радость моя? Мне ты можешь все рассказать. Как бы там ни было, мы ведь старые друзья.

Они присели рядом на старое бревно, он взял ее руку.., и увидел тонкий золотой обруч на среднем пальце. На этот раз Кэсси не надела свой шикарный обручальный перстень с бриллиантом, только это простое колечко, которое сказало ему обо всем. Взгляды их встретились, Кэсси молча кивнула. Ник смотрел с таким видом, как будто получил неожиданный удар.

— Ты.., вышла замуж?!

— Да, — печально произнесла Кэсси.

Теперь, несмотря на все попытки уговорить себя, несмотря на то что Ник сам дал ей полную свободу, у нее снова появилось ощущение, будто она предала его. Ведь можно было подождать… Почему она так поспешила?

— Я вышла замуж три месяца назад. Я бы сказала тебе… но ты за весь год не написал мне ни строчки.., и потом, я все равно не знала, как об этом сказать… — Голос ее прервался, По щекам медленно потекли слезы.

— Кто он? — Может быть, все-таки Билли? Они прилетели вместе, и выглядит он как-то.., не так, как обычно. Нику всегда казалось, что из них получилась бы прекрасная пара.

Во всяком случае, по возрасту они друг другу подходят. Кажется, он именно этого желал для нее, и тем не менее сейчас ему стало так больно, что на глазах выступили невольные слезы. Голос срывался. — Это… Билли?

Кэсси от неожиданности засмеялась сквозь слезы.

— Нет, конечно. — Она надолго замолчала, отвела взгляд.

Потом снова взглянула ему прямо в глаза. — Десмонд.

Воцарилось молчание, показавшееся бесконечным. Ник словно не мог уразуметь, что она сказала. В конце концов он непроизвольно издал звук, похожий на стон. Он все понял.

— Десмонд Уильямс?!

Как будто среди их общих знакомых существовали десятки других людей по имени Десмонд.

Кэсси молча кивнула. Он долго смотрел на нее с мучительным чувством, постепенно перераставшим в ярость.

— Господи ты Боже мой… Ради всего святого, Кэсс… Как можно быть такой дурой! Ведь я же тебя предупреждал! Ты же знаешь, почему он на тебе женился.

— Потому что ему этого хотелось, Ник. Я ему нужна. Он любит меня, по-своему. — Кэсси теперь и сама в это не очень верила. Она знала лучше, чем кто бы то ни было, что в жизни Десмонда нет места ни для чего иного, кроме самолетов и прессы.

— Ему никто не нужен, только пилот-навигатор и съемочная группа. И ты это знаешь не хуже меня. Я видел только киножурналы пятимесячной давности, но готов поклясться, что он уже выкачал все, что мог, из вашего брака и что ты проводишь больше времени перед камерой, чем Грета Гарбо.

— Ник, до перелета осталось всего пять недель. Разве может быть иначе?

— Я все-таки ожидал, что в твоей голове окажется больше мозгов и ты разглядишь, что это за человек. Он шарлатан и ничтожество! Он будет эксплуатировать тебя до тех пор, пока не выжмет все без остатка, или заставит летать до тех пор, пока ты не свалишься где-нибудь или не врежешься в дерево в машине, которая окажется для тебя слишком тяжелой. Его интересуют только две вещи: его чертова компания и реклама.

Это же не человек, а машина. Он гений рекламы, и больше ничего. Неужели ты его любишь?! Скажи мне честно!

Теперь он кричал на нее, не помня себя. Кэсси непроизвольно поморщилась от его жалящих слов.

— Да, люблю. И он меня любит. Он постоянно обо мне думает. Заботится ©-том, чтобы… Конечно, он заботится о своих самолетах и о нашем перелете. И все-таки он делает абсолютно все возможное, чтобы меня обезопасить.

— Что, например? Может, собирается послать тебя вместе с командой людей-амфибий с водонепроницаемыми кинокамерами? Очнись, Кэсс! Ну скажи мне, разве он уже не использовал в рекламных целях вашу свадьбу, ваш брак? Сам я этих фильмов не видел, но они наверняка есть, держу пари. И свадебный букет ты, наверное, бросила прямо оператору.

— Ну и что из того?

Кэсси сознавала, что Ник говорит сущую правду, хотя сам, возможно, не подозревает, что попал в цель. Десмонд постоянно убеждал ее быть терпеливой, повторял, что пресса составляет важную часть их будущего перелета и вообще всей их жизни. Но женился он на ней не ради этого, в этом Кэсси не сомневалась. Даже слушать эту гадость не хочется. И вообще, какое право имеет Ник говорить все это! Он сам ей даже ни разу не написал.

— А тебе какое дело до этого? Ты же не захотел на мне жениться. Тебе я не нужна. Ты не написал мне ни строчки, ты не пожелал остаться здесь со мной, ты даже не оставил мне надежды на будущее. Тебе захотелось поиграть в героя в чужой драке. Вот и занимайся этим. Ты меня не хотел, ты сам сказал мне об этом. Тебе просто нравилось забавляться со мной, пока ты был здесь. А потом ты просто-напросто снялся с места и улетел, чтобы жить своей жизнью, не думая ни о ком.

Скатертью дорога! Но у меня тоже есть право распоряжаться собой, и я теперь тоже живу своей жизнью.

— Нет, ты не живешь. Это только игра твоего воображения. Как только перелет закончится и ему больше не понадобится подпитывать прессу все новыми и новыми иллюзиями, он тебя тут же бросит, ты и оглянуться не успеешь. А может быть, оставит тебя при себе, но не будет обращать на тебя никакого внимания.

Да ведь Десмонд именно так и ведет себя сейчас, невольно подумала Кэсси. Но нет, это все из-за предстоящего перелета, из-за того, что у них сейчас слишком много работы. Нет-нет, Ник не прав, и все, что он говорит, ложь. Он просто злится оттого, что сам проиграл. Кэсси очень хотелось так думать.

Ник придвинулся к ней ближе. Он едва удерживался, чтобы не схватить ее в объятия. Сдерживал себя лишь из уважения к Кэсси, ставшей чужой женой.

— Я слышал, он содержит с полдюжины любовниц, Кэсс.

Тебе кто-нибудь об этом говорил или ты сама уже догадалась?

— Что за ерунда! И в любом случае ты-то откуда можешь об этом знать?

— Слухами земля полнится. Он вовсе не такой святоша, каким может показаться. И не такой муж, какого ты ждала. — Ну почему, почему он сам на ней не женился! Тогда ему казалось, что это нехорошо, не правильно. Ему и сейчас так кажется. Однако ее брак с Десмондом Уильямсом — еще хуже. — Он просто подонок, Кэсс. Скорее всего он тебя вовсе не любит. Посмотри же правде в глаза. Он все время играет на публику, он показушник, толпа — его стихия. И ты вовсе не вышла за него замуж на самом-то деле. Тебя просто включили в труппу.