Ника Иванова - Между двух огней [СИ]

‒ Не нравится мне всё это… Ой, как не нравится, ‒ покачал головой Никита, после того, как за Корниловым закрылась дверь кабинета.

‒ Мне тоже не по душе вся ситуация, ‒ Климов пристроил своё крупное тело на небольшом диванчике. ‒ Но ведь не бросит он собственного сына-инвалида? Не совсем скот же, Никита? Хотя, ворюга он ещё тот.

‒ Слушай, Клим, ты по пацану материал поищи. На всякий случай.

‒ Сейчас кофе выпью, эксплуататор, и пробью всё.

Домой Никита вернулся поздно. Анюта, в комнату к которой он по привычке сунул нос, мирно спала. Он принял душ, переоделся. На кухне Мария Ивановна не преминула его пожурить, а заодно и вкусно накормить. Она у них в доме была и за кухарку, и за экономку, и за приёмную маму. Если бы не эта милая и добрая женщина, Никита спился бы после гибели беременной жены и родителей, а Анюта и вовсе, наверное, так и не вышла бы из своей комнаты.

Никита до сих пор не понимал, как он выжил среди всего того хаоса, что творился в его жизни. Неполный год счастливой семейной жизни сменился кошмаром одиночества. Сестра, любимый дорогой человечек, единственная, кто остался с ним. Она чудом выжила в той страшной аварии, отделавшись двумя месяцами комы и долгим периодом восстановления. Вследствие травмы головы у Анюты образовалась небольшая опухоль. Приступы мучали её часто, и иногда они были настолько сильными, что сестрёнка валилась на пол и каталась от боли. Но Никите никак не удавалось уговорить Анюту дать согласие на операцию. Хотя ему и самому, признаться честно, не хотелось этого, ибо он банально боялся её потерять. Шансы на излечение были, но врачи не брались гарантировать благополучный исход операции. Человеческий мозг хрупкая вещь. Вот и пришлось нанять медсестру, чтобы присматривала за Анютой, колола необходимые лекарства и следила за здоровьем. Правда, дамочка попалась ушлая. Фигуристая крашеная блондинка с аппетитами акулы, но к её работе было не придраться. Лично Никиту Милка, а так звали медсестричку, вполне устраивала. Это Аня ворчала на хитрую девчонку. Не нравилось сестре, что она пролезла в постель к брату.

Ещё в институте Никита понял и принял тот факт, что ему нравятся и девушки, и парни. Вторые даже немного больше. Родители смирились, тем более для продолжения рода у них подрастала Анюта. Отец вообще считал, что сын перебесится и нагуляется. Так и вышло. В двадцать пять лет Никита встретил очаровательную девушку Ольгу и влюбился. Год ухаживаний со всеми прелестями конфетно-букетного периода завершился долгожданным согласием красавицы на брак. Свадьба была шикарной, невеста прекрасной, жених вполне счастливым. Никита на удивление легко расстался с холостяцкой свободой и погрузился в прелести семейной жизни, попутно продолжая развивать свой бизнес. Казалось, что всё великолепно и так будет всегда, но не сложилось.

Когда Оля сообщила о беременности, всё семейство Князевых стояло на ушах от радости почти три дня, спаивая всех друзей и соседей. Три месяца токсикоза поубавили радости и прибавили заботы. Никита сам от себя не ожидал, что будет кружить вокруг жены, как курица наседка. Ольга смеялась и чуть не гоняла его подушкой. Когда малыш впервые зашевелился, Никита понял, какое же это чудо. И кто мог предполагать тогда, что перед новогодними праздниками неизвестный подрежет на дороге их машину и… В один миг Никита лишился и родителей, и молодой жены, и будущего сына. Осталась только Анюта, но и её жизнь тогда, после аварии, висела на волоске долгих два месяца.

Никита всё то время жил в странном состоянии раздвоения. Днём он работал как заведённый, а по вечерам заваливался в какой-нибудь клуб или на худой конец бар, напивался до зелёных чертей, а посреди ночи пробирался в палату к Анюте и засыпал мёртвым сном на койке, которую главврач распорядился поставить для него. Вообще этому человеку Никита обязан по гроб жизни. Он вытащил его сестру чуть ли за волосы с того света. И дело не в том, что работал этот врач в дорогой клинике, а в том, что руки у него золотые и дар от бога. Как только Анюту разрешили забрать домой, Мария Ивановна добросовестно, от всей своей широкой души, промыла Никите мозги, тем самым поставив их на место. Он бросил свои загулы, перестал топить горе в алкоголе и посвятил себя заботе о сестре. Кроме проблем со здоровьем у Анюты была дикая депрессия. Она подолгу не хотела выбираться из своей комнаты, хотя весь дом был специально переделан, чтобы ей удобно было обращаться с современной коляской, на которую Никита не пожалел денег. И опять помогла Мария Ивановна. Что она говорила Анюте, о чём они беседовали вечерами, Никита так и не узнал. Женские секреты, вот и весь сказ. Зато вскоре сестра согласилась на физиотерапию, а через полгода встала на ноги. Никита гордился ею.

Несмотря на все перипетии прошлого дня, Князев прекрасно выспался. Утро субботы порадовало не только выходным днём, но и замечательной погодой. Никита любил весну, особенно апрель с его цветущими садами и яркой зеленью травы. Жаль, в бассейне купаться было рановато, а то он обязательно бы поплавал. После душа настроение поднялось ещё выше и Никита бодро порысил на кухню. Поцеловал Анюту, которая, сидя за большим деревянным столом, хрустела ароматной булочкой и запивала её свежим молоком из большой чашки. Князев обожал завтракать-обедать-ужинать именно здесь. Светлое дерево мебели, ажурные шкафчики, плетёные корзинки, отделанные под кладку из дикого камня стены и царящая на кухне как королева Мария Ивановна. Анюта увлечённо читала какие-то бумаги из лежащей перед ней тонкой кожаной папки. Никита нахмурился и спросил:

‒ Солнышко моё ясное, а ты, случайно, не мои ли бумаги читаешь?

‒ Твои, братец, ‒ кивнула Анюта, продолжая невозмутимо дожёвывать булочку и листать бумаги. Никита потянулся их забрать, да не тут-то было. Анюта оказалась шустрее, и быстренько подтащила папочку поближе.

‒ Ну, и что там такого интересного? ‒ вздохнув, спросил Никита, тоже беря булку и наливая себе молока.

‒ А это я у тебя спросить хотела. Ты зачем интересуешься парнем-инвалидом? Помочь хочешь? ‒ Анюта уставилась на брата хитрыми карими глазами, и поправила выбившуюся из пышного хвоста русую прядь.

‒ Может быть, ‒ неопределённо пожал плечами Князев, не став посвящать сестру в свои проблемы. ‒ Этот парень погостит у нас дня три, пока его отец будет в отъезде. Надеюсь, ты не против?

‒ Я? Ни в коем разе, я даже рада.

‒ С чего это вдруг? Вы с ним разве знакомы?

‒ А ты его дело читал?

‒ Интересно, когда бы я успел? Кое-кто любопытный раньше меня в папку нос сунул. Игорь спозаранку приезжал?

‒ Прилетел, папку бросил, пару булок стащил и уехал. Испортит себе желудок, медведь такой, ‒ проворчала входящая на кухню с пучком ароматной зелени в руках Мария Ивановна.