Биби Истон - Рыцарь [litres]

Словно услыхав это, Ланс начал наклоняться ко мне. Я закрыла глаза и стала ждать прикосновения его губ к своим.

Боже! Он меня любит! Мы поже-е-енимся! Свершилось!

Но ничего не случилось. Когда я, смущенная и разочарованная, снова открыла глаза, Ланса вообще передо мной не было. Он наклонился, поднимая что-то с земли. Я выдохнула, как раз когда Ланс поднялся… держа одуванчик.

Все с той же сияющей улыбкой на лице Ланс засунул желтый цветок мне за ухо и сказал:

– Ты тоже.

Все химические элементы в моем пятнадцатилетнем мозгу тут же вступили в реакцию, отчего я ощутила почти такой же кайф, как от той непонятной желтой таблетки, которую Ланс дал мне неделю назад.

Заверещав, я обхватила Ланса за талию и прижалась щекой к его груди. Он прижал меня к себе, и я бесстыдно вдохнула его запах. Его куртка пахла сигаретами, потом и каким-то землистым дезодорантом, который явно не справлялся со своей задачей в применении к двухметровому подростку, носящему летом черную теплую куртку. Мое самое любимое сочетание.

Когда я открыла глаза, перед нами был Рыцарь, про которого я совсем забыла и который шел прямо к нам. Тени ветвей сосен и магнолий, растущих вокруг, раскрашивали его суровое лицо камуфляжными полосами. Приближаясь, он выпускал из ноздрей клубы дыма, которые плясали вокруг него в пробивающихся лучах солнца и еще больше размывали его черты.

Взгляд Рыцаря оторвался на секунду от моего лица, лишь для того, чтобы метнуть все еще горящую сигарету прямо в разбитое боковое окно заброшенной часовни. А потом он, не сказав ни слова, прошагал мимо и ушел.

Мои внутренности свело от новой вины. И страха. Я пришла сюда, чтобы извиниться, а вместо этого только повернула нож в ране. Этот ублюдок был последним на земле человеком, которого я бы хотела обидеть, и каким-то образом я умудрилась сделать это дважды за один день.

Вообще не понимающий, что происходит, Ланс похлопал меня по плечу, сказав своим шелковистым голосом:

– Эй, крошка.

Усилием воли вернув на лицо улыбку, я взглянула на его прекрасное лицо:

– Чего?

– Тут действительно жарко, или это все ты? – спросил он, подмигивая.

Хихикнув, я шлепнула его по руке.

– Да брось ты, мы сейчас опоздаем.

Когда мы с Лансом шли обратно, я несколько раз обернулась, чтобы убедиться, что из окна часовни не идет дым.

Может, я не должна была идти извиняться перед Рыцарем, думала я. Может, избегать его было правильно? Ну кто, к чертям, швыряет горящую сигарету в деревянное здание? Только чертов псих, вот кто. Тот же псих, который заставил меня сожрать кекс, и ткнул ножницами малыша на уроке рисования, и избил скейтера по почкам, и изрезал капот Тони пятнадцатисантиметровым ножом, и обошелся мне в двести баксов.

Затянувшись последний раз, я долго давила то, что осталось от сигареты, о край мусорного бака, пока не убедилась, что она погасла. После чего пошла бок о бок со своим любимым по ученической парковке, приняв решение.

Знаете что? Пусть этот козел расист идет в жопу.

Конечно, когда рядом со мной больше не было двухметрового панк-рокера, мое настроение несколько изменилось. Перед обедом я прибежала к своему шкафчику, оглядываясь по сторонам, и в голове у меня звучала тема из «Миссия невыполнима» . Заменив книги, я выскочила из дверей на улицу и обежала здание кругом, чтобы только не возвращаться в коридор С и не рисковать встретиться там с Рыцарем.

Заскочив в туалет поправить косметику, я побежала в столовую, молясь, чтобы там не было Джульет. Я ее любила, но и одного Рыцаря за столом было более чем достаточно. Мне не нужна была еще и подружка парня, чью машину он только что изуродовал.

Я села на свое обычное место рядом с Лансом, но страшно хотела, чтобы кто-то сел слева от меня, добавив буфер между мной и Рыцарем, когда бы тот ни пришел. Заметив вошедшего Августа, я помахала ему и похлопала по месту рядом. Это было гадко, использовать его в качестве живого щита, но я все равно хотела с ним поговорить. Мне не нравилось, как у нас все вышло на той неделе.

Через несколько минут мы с Августом весело болтали про Бивиса и Батхеда, а Джульет, слава богу, не появлялась. Так что пока все шло нормально. Я даже не глядела на дальний конец стола, но, поскольку оттуда не доносилось привычного грохота, я догадывалась, что Рыцарь тоже не приходил.

Колтон наклонился вперед, чтобы увидеть нас с Августом из-за крупного Ланса, и крикнул:

– Эй! Хотите зайти ко мне после школы? Мама только что заправила холодильник пивом.

Его голос звенел и пел, пытаясь соблазнить нас лучшим в мире дешевым пивом.

Поскольку Джульет не было, мне нужно было куда-то идти после школы. А если все остальные пойдут к Колтону вместе со мной, то я, наверное, буду там в безопасности.

– А как мы все туда попадем? – спросила я. – Я-то могу подделать записку, но вряд ли мы все трое сможем сделать это так, чтобы нас не поймали.

– Я вас отвезу.

А?

Я повернулась налево и заглянула за Августа: там, в конце стола, тихо, как ягуар в джунглях, сидел Рыцарь. Сколько он там пробыл? Он обычно устраивал такой концерт из своего появления.

Рыцарь в состоянии полнейшего спокойствия вызывал у меня еще больший ужас, чем старая, более злобная версия. Я ему не доверяла. Он что-то затевал. И почему у него не было подноса?

Мы, все четверо, переглянулись, и Колтон пожал плечами.

– Ладно, но ты же не будешь нас лупить, да? Ну, в смысле их вон можешь, если хочешь, – он указал на нас, – но я-то слишком милый, чтобы выбить мне зубы.

Все нервно рассмеялись, кроме Рыцаря, который предупреждающе-раздраженно приподнял бровь.

– Вот и отлично. Тогда встречаемся на парковке, – сказал Колтон, а потом, отклонившись, прошептал под нос: – Господи! Всю жизнь мечтал прокатиться на Боевой Колеснице.

Я фыркнула и прикусила язык, чтобы не захихикать. Очевидно, я была единственной, кто понял намек Колтона.

После последнего звонка я сразу побежала на парковку со сжатым и искрящимся комком нервов в пустом желудке. Но Рыцарь опередил меня. Он уже ждал, прислонившись к флагштоку и скрестив руки на груди.

Под ярким осенним солнцем его кожа, волосы, брови и глаза казались почти бесцветными. Он выглядел пришельцем с другой планеты. Старшая Школа Персикового Округа с ее четырьмя с лишним тысячами учеников всех рас и национальностей была воплощением разнообразия, но он такой был один.

И одевался так только он.

Интересно, где он покупал свою одежду? Все вокруг носили цветные «мартенсы», которые покупали с материнских кредиток в торговом центре, а Рыцарь носил угольно-черные ботинки, которые, казалось, ему прислали из армии. Все носили обвислые потрепанные джинсы, а у Рыцаря они были в обтяжку и закатаны так, что виднелись ярко-красные шнурки. Все носили клепаные ремни, но только не Рыцарь. Нет. Красные подтяжки. Весь его вид был классическим и иностранным. И привлекал меня до чертиков.