Бонни Пега - Только ты

– Конечно, Джордан. Привет, Джерри. – Пожав руку мальчику с волосами цвета пакли, он представился: – Я – Макс Шор, – затем повел двух взволнованных мальчишек к машине.

Кейтлин резко села, когда за ними закрылась дверь, и уставилась на стакан с чаем, который Макс поставил на стол. Она только теперь осознала, что не испугалась его. Когда он прикоснулся к ней, странное ощущение нехватки воздуха поразило ее, и ноги ослабели и подогнулись от разлившегося ощущения теплоты. Но страха не было. Паники тоже. И почему-то это испугало ее больше всего.

Макс провел больше часа на улице в обществе двух жизнерадостных мальчишек. Всякий раз, когда Кейтлин выглядывала из дверей дома, она видела либо Джерри, либо Джордана, говорящих по телефону с большим оживлением, и Макса, стоящего, облокотившись о машину, со снисходительной улыбкой на лице. Один раз она рискнула выйти к ним с двумя стаканами молока для мальчиков, коробочкой изюма и остатком чая для Макса.

– Ваш чай, – предложила она с нейтральным выражением лица.

– Вот здорово! – сказал он с дразнящей улыбкой. – А можно мне тоже молока?

– Конечно, – ответила Кейтлин чопорно и повернулась, чтобы идти в дом.

– Только без лимона, – крикнул он ей вслед.

Кейтлин поспешно удалилась, пока улыбка, которая просилась ей на губы, не появилась на ее лице. Она улыбалась все время, пока наливала ему молоко, особенно тогда, когда, повинуясь причуде, пристраивала ломтик лимона на край стакана.

Ей удалось сохранять серьезность, когда она несла Максу молоко, но один взгляд на его лицо, когда он увидел этот ломтик лимона, лишил ее выдержки, и она не смогла удержаться, чтобы не хихикнуть. Ее смех несколько заржавел от нечастого употребления, однако это все-таки был смех.

Максу было ясно, что смеялась она не часто, и его удивила внезапная нежность, наполнившая его. Он поклялся себе, что сделает все от него зависящее, чтобы она смеялась, и смеялась часто. Тени, которые, казалось, всегда таились в ее глазах, поведали ему, что в ее жизни было немного причин для смеха.

Эта нежность отразилась в его взгляде, когда он посмотрел в ее глаза, а потом внезапно подмигнул ей. Он взял ломтик лимона и опустил его в молоко. Большой глоток оставил над его ртом, растянувшимся в мальчишеской ухмылке, молочные усы.

У Кейтлин вырвался еще раз смешок, и она закатила глаза:

– Вы сумасшедший.

– Клинический случай, – согласился Макс.

– Спасибо, что позволили мальчикам позвонить по вашему телефону, – пробормотала Кейтлин. – Я знаю, что вам это, вероятно, обойдется в целое состояние, но зато Джордану будет о чем говорить весь следующий месяц. – Взгляд Кейт задержался на волосах Макса, освещенных вечерним солнцем, отчего в них плясали золотые огоньки. «Солнечный дождик», – подумала она.

– Они нашли ему лучшее применение, чем я, – ответил он. – Я уже подумывал о том, чтобы снять его. За тот год, что он у меня установлен, я пользовался им раза три. Затраты на его содержание обходятся дороже, чем экономия во времени, которую он дает.

– Зато сегодня он принес много радости Джордану, – серьезно сказала она. – Многие дают детям пустые обещания и думают, что не имеет значения, выполнят они эти обещания или нет. Я рада, что вы сдержали ваше.

– Просто я люблю детей, – ответил Макс. – У меня три племянника, которых я обожаю. Старший примерно одних лет с Джорданом. Его тоже восхищает этот телефон в машине. Его зовут Ален, а других Мэтт и Джоуи. Это ужасная пара близнецов. Их больше всего восхищает зрелище того, что они способны натворить.

Они болтали еще несколько минут, потом Кейтлин вернулась в дом, чтобы ответить на телефонный звонок. Звонила Донна. Кейтлин упомянула о договоре и спросила, не посмотрит ли его ее муж, Рик, однако решила не называть человека, который этот договор принес. Донна придаст этому большее значение, чем нужно. В конце концов, Макс Шор был просто деловым партнером, не более и не менее, сказала себе Кейтлин.

Она только повесила трубку, как ворвался Джордан, улыбаясь до ушей.

– Мам, мне было так весело. Мы с Джерри позвали Патрика и Кении, а мама Джерри и Макс даже позволили нам поговорить с кем-то в его офисе. Кении не мог поверить, что я говорил с ним по телефону из машины, а Джерри взял трубку и сказал, что так оно и есть. Можно, он останется у нас обедать, мам? Мне кажется, он станет моим самым лучшим другом.

– Ну а почему же нет, дорогой? Но ему нужно спросить сначала свою маму, хорошо?

– О, здорово, спасибо, миссис Лав, – промурлыкал очень взрослый и очень мужской голос. – Но я думаю, моя мама мне разрешит.

Кейтлин, обернувшись испуганно на этот голос, теперь смущенно опустила глаза на Джордана.

– Джорди, а где Джерри?

– Ему нужно было домой. Он идет на обед к бабушке. А теперь, можно я отведу Макса наверх в свою комнату? Я хочу показать ему мой новый танк. Это машина – Кобра, Макс. Вот плохие парни. А это…

– Подожди минутку, – остановила его Кейтлин. – Джордан, я думала, ты хочешь, чтобы Джерри пообедал с нами, – осторожно произнесла она.

– У-у, я хотел, чтобы Макс. Он мой новый лучший друг, мам. Я же тебе только что сказал, – терпеливо объяснил Джордан.

– Правильно, – пробормотала она. – Думаю, меня только что провели.

Это впечатление усилилось, когда она перехватила заговорщицкий взгляд, которым обменялись мужчина и мальчик. Кейтлин поразило, как хорошо ладили Макс и Джордан. Макс искренне любил детей, и Джорди чувствовал это и отвечал ему от всего сердца, как умеют только дети.

Кейтлин занялась приготовлением обеда, а Джордан повел Макса наверх в свою комнату. Ее руки автоматически смешивали злаки, порошок и травы в фарш для овощных котлет, а уши прислушивались к звукам, доносящимся сверху. Она слышала восторженный хохот и болтовню Джордана, иногда прерывающуюся рокотом голоса Макса. Горло Кейтлин сжалось при мысли о том, что, если бы она жила нормальной жизнью, это был бы обычный семейный вечер дома.

Она решительно отбросила эту мысль. Ее жизнь никак нельзя было считать нормальной, и мечта об обычной семье всегда будет только мечтой.

Глубоко вздохнув, она вернула мысли к стоящей перед ней задаче, налила на сковородку оливкового масла и положила котлетки, потом зажгла горелку. Когда котлетки поджарились, она быстро нарезала хлеб из муки грубого помола, приготовила сэндвичи и открыла банку с яблочным соусом. Это была их любимая еда, и они с Джорданом готовили ее почти каждое воскресенье.

По выражению лица Макса, когда он вошел на кухню, было очевидно, тем не менее, что это не станет его любимой едой. Садясь за стол, он слабо улыбнулся, но ему не удалось провести Кейтлин. А чего она ожидала от человека, который любит китайскую кухню, полную глюконата натрия и маленьких скрюченных кусочков свинины?