Даниэла Стил - Быстрые воды [litres]

– А он раньше предупреждал тебя? Говорил что-нибудь об этом?

Элен покачала головой.

– Может быть, я должна была это заподозрить. Все это было слишком тяжело для нас обоих. А она – родственница одного из друзей Джорджа. Думаю, это тоже сыграло свою роль. Он хочет быть с человеком его собственного круга.

Грейс, казалось, разозлилась.

– Ты все делала так, как хотел он. Может быть, тебе не следовало так себя вести. – Это был единственный упрек, который она могла адресовать дочери. – Ты позволила ему устанавливать правила. Все должно было быть в соответствии с его традиционными британскими стандартами. А тебя это устраивало?

Ее всегда это интересовало, но раньше она не хотела об этом спрашивать.

– Иногда устраивало, – тихо сказала Элен. – Это было важно для него, так что я старалась уважать его принципы. Если бы у нас были дети, все было бы сложнее. Он хочет выставить дом на продажу, когда я вернусь. Как можно скорее. Похоже на то, что он очень спешит. Он принял решение, что все кончено, и теперь хочет скорее освободиться от меня.

– А ты? Чего хочешь ты? – спросила Грейс.

Элен никогда особо не задумывалась об этом. Она была слишком податливой, и Джордж пользовался этим. Элен доверяла ему. Ей даже в голову не приходило, что он может изменить ей.

– Я сама не знаю, чего хочу. У меня не было времени подумать об этом, – с несчастным видом сказала Элен.

У Грейс сердце разрывалось от жалости при виде убитой горем Элен.

– Ты хочешь остаться в Лондоне?

Для Грейс все это тоже явилось шоком, и ей было невыносимо жаль свою дочь.

– Этого я тоже не знаю. Я думала, что жизнь у меня там налажена и у меня есть друзья. Но, по всей видимости, они все знали об этой женщине и никого это не смущало. И никто ничего мне не сказал. Она чья-то кузина, и Джордж давно с ней знаком. Она одна из них. А я никогда ею не была. Сейчас я это поняла. И я не уверена, что там мое место или что я хочу остаться в Англии. Может быть, я попробую жить в Нью-Йорке и отсюда управлять своим бизнесом. Я могу попытаться сделать это, а когда мне нужно будет повидаться со своими клиентами, я смогу летать в Европу. Я могу какое-то время пожить у тебя.

Грейс задумалась, перед тем как ответить.

– Ты можешь пожить у меня. Но ты не можешь все время кочевать. Все эти годы ты жила по правилам, установленным Джорджем, и делала только то, чего он хотел. Ты можешь остановиться у меня, но тебе нужно свое собственное пространство, своя собственная жизнь, свои собственные правила. Ты должна решить, чего ты хочешь, а не просто жить у меня в комнате для гостей.

Слушая ее, Элен осознала, что у нее нет теперь своего дома ни в одном из этих двух городов. Но вместо того, чтобы чувствовать себя свободной, она чувствовала себя потерянной. Ее мать была права, она должна сама разобраться со своей жизнью и понять, чего она хочет. Она больше не знала ни этого, ни даже того, кем она на самом деле была.

– Я подумаю над этим, когда вернусь. Может быть, мне стоит открыть офис здесь.

Все было таким запутанным и таким неожиданным, что Элен чувствовала себя совершенно сбитой с толку.

– Мне жаль, что так случилось, – с сочувствием сказала Грейс и обняла дочь. – Не сомневаюсь, ты примешь правильные решения, когда вернешься туда.

Элен кивнула, но она не была в этом уверена. Было ясно, что по отношению к Джорджу она долгое время принимала неправильные решения. Она чувствовала себя теперь преданной всеми, и ей была ненавистна одна лишь мысль о том, что ей нужно возвращаться в Лондон, чтобы покончить со своей прежней жизнью. Но ей придется это сделать, а потом, где бы она ни решила жить, ей предстоит все начать с нуля.

На следующий день, перед своим отлетом, Элен пообедала с матерью. И прежде чем уехать, она снова поблагодарила Джима за гостеприимство. Ей очень понравилось гостить у него. А Джим заверил ее, что ему было чрезвычайно приятно принимать у себя ее и ее мать. Грейс собиралась переехать в снятую ею квартиру к следующему уик-энду. А перед самым уходом Элен столкнулась с Бобом.

– Удачи вам, – тепло сказал Боб. Он очень переживал за нее. – Берегите себя, когда будете в Лондоне.

Это был мудрый совет, и он дал его от всей души.

– И вам тоже желаю удачи с покупкой новой квартиры.

Элен старалась выглядеть бодрее, чем она была на самом деле. Было унизительным то, что все знали – муж бросил ее. И она подозревала, что в Лондоне все будет еще хуже. Она чувствовала себя последней неудачницей, со слезами на глазах обнимая мать на прощанье. Это были странные две недели, и внезапно они стали казаться очень долгими, длиной в целую жизнь. Вся ее жизнь была перечеркнута, и Элен чувствовала себя так, словно ей никогда не удастся оправиться от этого удара.

Полет в Лондон, казалось, длился целую вечность. Большую часть времени Элен не спала, и когда они приземлились в Хитроу, она чувствовала себя разбитой. Из аэропорта она взяла такси. А когда вошла в пустой дом, Джорджа там не было, как он и предупреждал ее по телефону. Она догадалась, что он, вероятно, уехал на уик-энд с Аннабель к кому-то в гости, вместе с людьми, которые притворялись ее друзьями, но которыми они никогда не были, как теперь ей стало ясно.

Она проверила шкафы в их спальне и в его гардеробной. Его одежда исчезла. И, оглядывая спальню, она заметила, что кое-какие мелкие предметы тоже исчезли. А их фотографии Джордж не взял, и, глядя на них, Элен села на кровать и расплакалась. Было невероятно тяжело вернуться сюда после всего, что случилось. И не было никого, с кем ей хотелось бы увидеться или поговорить по телефону.

Джордж позвонил ей этим вечером, и, ответив на его звонок, Элен услышала теперь уже знакомый ледяной и деловитый тон.

– Ты уже дома?

Казалось, он находится в прекрасном настроении, словно только что вернулся с отлично проведенного уик-энда. Элен не стала спрашивать его об этом. Она ничего не хотела знать.

– Да, – холодно ответила она. – Я вижу, ты забрал всю свою одежду.

– Я думаю, нам нужно встретиться на будущей неделе и разделить все, что находится в доме.

Элен заплатила за большую часть мебели и за многие предметы интерьера. А он оплатил все остальное. Кое-что было подарено им на свадьбу, а кое-что прислала ее мать. И Джордж привез с собой фамильные предметы антиквариата. Мысль о том, что все это придется разделить, повергла Элен в еще большую тоску. И куда она все это денет? Она понятия не имела.

– К чему такая спешка? – спросила она безжизненным тоном, стараясь спрятать свою боль.

– Я полагаю, что нам лучше поскорее покончить со всем этим, чтобы мы оба могли начать заново обустраивать свою жизнь, – ответил Джордж, и он ясно дал ей это понять еще четыре дня назад, во время их телефонного разговора. – Нам следует выставить дом на продажу как можно скорее, если только ты не хочешь продолжать жить там.