Элли Кеннеди - Риск [litres]

– Ох, черт! Как хорошо!

Бренна увеличивает темп, ее язык вращается вокруг моей головки при каждом движении рукой, а вторая ладонь продолжает ласкать яички. Они начинают пульсировать, мое сердце бешено колотится, и я хватаю в кулак волосы Бренны, чтобы остановить ее.

– Нет, – хрипло говорю я, – я не хочу так кончать. Хочу быть в тебе.

– Я тоже.

Бренна берет с тумбочки презерватив и надевает его на меня. Я щипаю за кончик, чтобы убедиться, что все в порядке, и маню ее своим членом.

– Присаживайтесь, – любезно предлагаю я.

– Боже, Джейк! Что за дурость?

– Правда? Разве он тебя совсем не привлекает? – Я снова помахиваю своим членом.

– Привлекает, – сдается Бренна и садится на меня верхом, но пока не вводит меня в себя.

Мой член тяжело прижимается к моему животу. Бренна упирается ладонями в мою грудь и наклоняется. Ее груди соблазнительно покачиваются, а идеальные губы прижимаются к моим. Мы целуемся, и я издаю хриплый гортанный стон. Она проглатывает этот звук, и когда наши языки соприкасаются, меня словно пронзает электрический разряд, от кончика языка до головки члена. Че-е-е-ерт, я до безумия хочу эту девушку.

– Тебе нравится, когда тебя дразнят, – замечает Бренна. – Интересненько.

– С чего бы?

– Большинству парней не хватает терпения. – Она трется щекой о мою щетину, а потом целует шею. – Какой-нибудь другой парень уже давно перевернул бы меня и взял сзади.

– Может, мы сейчас не будем говорить о других парнях? Давай лучше поговорим об этом парне? – Я притягиваю ее голову к своим губам, и в этот раз мой язык проникает в ее рот, и это ее стон тонет во мне . – Но да, – шепчу я, – мне нравятся прелюдии. Нравится растягивать удовольствие.

– Тебе нравится умолять? – Голос Бренны тоже охрип.

– Кто умоляет?

– Ты. Пока еще нет, но скоро будешь.

Она снова начинает целовать и сосать мою шею и трется своим обнаженным телом о мое. Мой член по-прежнему зажат между нами, и мне безумно хочется оказаться в ней.

– Пожалуйста , – прошу я, и Бренна заливается дьявольским смехом, потому что заставила-таки меня умолять.

Она приподнимается, берет в руку мой член и вводит его в себя. Святые небеса! Невероятное ощущение.

Глаза Бренны темнеют от наслаждения. Она перекидывает волосы через плечо, и они каскадом струятся вдоль ее тела, закрывая один сосок. Мои пальцы пробираются сквозь темные пряди и щипают его.

– Трахай меня.

Но Бренна неспеша двигает бедрами.

Она снова дразнит меня. И мне снова это нравится. Я смотрю на ее груди и издаю стон, когда она приподнимает их руками. Боже, это так сексуально. Я поглаживаю ее бедра, массирую большим пальцем клитор. Никак не могу перестать касаться ее. И, похоже, Бренна не против. При каждом моем прикосновении она стонет, всхлипывает или довольно вздыхает.

– Ты мне нравишься, Джейк, – мурлычет она.

– Ты мне тоже нравишься.

Ее пульс ускоряется, и мои глаза закрываются. Она не просто нравится мне. Кажется, я влюбляюсь в нее. Но говорить вслух я этого не буду, особенно когда мы занимаемся сексом. Как я слышал, девушки не воспринимают всерьез фразу «я тебя люблю», сказанную во время секса. Думают, что это в нас говорит сперма.

Но сперма не имеет никакого отношения к тому теплому чувству, что разрастается в моей груди. Я никогда еще не испытывал ничего подобного, и поэтому знаю, что оно настоящее. И это не обычная похоть, уж поверьте мне. Это нечто совершенно новое.

Я точно влюбляюсь в эту девчонку.

Бренна скачет на мне верхом, и ее груди розовеют.

– Они такие красивые, – шепчу я, нежно сжимая их.

Она наклоняется вперед.

– Поласкай их ртом.

Что я и делаю, сначала уткнувшись в мягкую плоть носом, а потом захватив один из сосков губами. Ее киска сжимается вокруг меня, и она начинает двигаться быстрее.

– Близко?

Бренна молча кивает. Ее дыхание становится сбивчивым. Она уже не столько скачет на мне верхом, сколько яростно трется о меня. Мне приходится схватить ее за бедра, чтобы немного успокоить, так сильно дрожит ее тело.

– Хорошая девочка. Давай!

И Бренна падает на мою грудь и пытается отдышаться. Пока она пребывает в экстазе, я впиваюсь пальцами в ее талию и поднимаю бедра вверх, врезаясь в нее до тех пор, пока не кончаю сам.

Через несколько секунд Бренна приподнимается и, удерживая презерватив, вынимает меня из себя. Потом поворачивается на бок и устраивается поудобнее. Я прижимаю ее к себе, и мы засыпаем.

Мне нравится квартира Джейка. Она большая, просторная, и здесь всегда уютно и тепло, в отличие от моего подвала в Гастингсе, где всегда царит пробирающий до костей холод. Знаю, что не смогу остаться тут навсегда, но пока наслаждаюсь своим пребыванием здесь. С ним .

Некоторые мои друзья по-прежнему не разговаривают со мной, и это отстойно, но я уже начинаю относится к этому спокойно. Джона Хемли не специально сломал Хантеру запястье. Я убеждена, что это был несчастный случай. И конечно, Хантер тоже ни в чем не виноват: он же не знал, что переспал с девушкой Джоны. Это Вайолет – или как ее там – притворилась одинокой, изменив своему парню. Но все же она была девушкой Джоны, и парень, понятное дело, сорвался. Да, он отреагировал очень резко, но случилось то, что случилось.

И раз уж речь зашла о досадных ситуациях, сегодня мои друзья снова ощутили горечь поражения. Комитет Первого дивизиона по хоккею с шайбой среди мужчин провел отбор кандидатов, и Брайара не оказалось в числе тех шестнадцати команд, которые будут участвовать в национальном чемпионате. Гарвард прошел автоматически, потому что выиграл регулярный сезон. Еще из нашей конференции прошли Принстон и Корнелл, потому что их рейтинг оказался выше.

Сейчас по телевизору дикторы как раз анализируют финалы конференций. Я сижу в телефоне, пока Джейк смотрит программу, но как только Кип Хаскинс произносит знакомое имя, тут же поднимаю голову.

– Они говорят про Нейта? Прибавь звук.

Джейк нажимает на кнопку на пульте. Телевизор начинает звучать громче.

– Этот матч должна была выиграть команда Брайарского университета, – говорит Кип своему соведущему.

Я поворачиваюсь к Джейку с широкой улыбкой.

– Слышал, Джейки? Даже дикторы так считают.

– Ну-ну, но только вы не выиграли тот матч, верно?

– Тише, детка, я же смотрю!

Он фыркает.

В это время Кип приводит довольно разумные аргументы.

– Двое их лучших игроков были выведены из матча. Ты сможешь положа руку на сердце сказать, что противостояние было равным? Точно так же в сезоне восемьдесят третьего – восемьдесят четвертого годов «Ойлерз» играли в финале за Кубок Стэнли без Уэйна Гретцки и Пола Коффи.