Кристен Маццола - Хет-трик

— Он всегда такой?

Адам сжал губы.

— Честно говоря, не знаю. Я впервые вышел куда-то вместе с ним, после возвращения в город.

— О, и когда же ты вернулся?

— Пару недель назад. Моя компания поглотила другую компанию здесь, на Манхэттене, и когда члены совета решились на переезд, я не мог отказаться.

— Так чем ты занимаешься? — я оперлась локтем о барную стойку, наткнувшись на что-то противное и липкое. Мне было противно до ужаса, но я сохранила невозмутимое лицо, убрав руку обратно и пытаясь вытереть все, не привлекая к себе внимание.

Боже, вот я влипла!

К счастью Адам был поглощен рассказом о себе, чтобы обратить внимание на мою неловкую ситуацию.

— В колледже я основал компанию по страхованию программного обеспечения, только чтобы сводить концы с концами во время учебы. Когда я выпускался, то там было больше денег, чем я мог даже подумать. Могу сказать, что я неплохо поработал, и с тех самых пор я был всегда сам себе хозяин.

— Просто потрясающе! — что делал этот успешный богатый бизнесмен, сидя здесь в баре и разговаривая со мной, ведь, по сути, я была никем?

— Ага, в этом есть свои плюсы. Это не самая интересная работа на свете, управлять собственной компанией, но это то, чем я всегда хотел заниматься. А какая у тебя мечта, Мила?

Я хотела столько всего ему рассказать. Я хотела сказать, что мечтала попасть на Олимпийские игры, что хотела быть профессиональной фигуристкой, что никогда не представляла, что меня выбросит на обочину после моего девятнадцатилетия, но все, что я смогла проговорить:

— Я дам тебе знать, когда определюсь.

— Для меня лично это звучит совсем неплохо. Итак, ты не возражаешь, если я спрошу, сколько тебе лет?

— Разве с твоей стороны это не совсем по-джентельменски? — просто потрясающе.

Он усмехнулся.

— Думаю, ты права. Мои извинения, миледи, — он склонил голову, и я рассмеялась.

— Мне двадцать, а тебе?

Его лицо не дрогнуло. Надеюсь, что мой возраст не должен был стать проблемой для него.

— Мне двадцать шесть.

— Мой возраст беспокоит тебя? — даже в этой несложной игре я была настолько неопытна по сравнению с ним. Он окончил колледж, основал компанию, заработал кучу денег до своего двадцать пятого дня рождения, а я большую часть свой жизни не видела ничего за пределами катка.

Его рука двинулась вверх, касаясь моего плеча, когда он покачал головой.

— Нет. Я мне следовало бы?

— Ни в коем случае.

Легкая игривая улыбка, появившаяся у него на губах, была такой чертовски привлекательной.

— Хорошо.

— Уже поздно. Мне надо закругляться.

Он вытащил свой бумажник, доставая визитную карточку и вкладывая ее мне в руку.

— Когда я могу увидеть тебя снова?

Я убрала его карточку в сумочку, улыбнувшись.

— Когда-нибудь? — думаю, что начала понимать, как флиртовать.

— Почему бы тебе не написать свой номер и не дать мне возможность позвонить тебе в ближайшее время, чтобы мы могли что-то решить?

Я нацарапала свой номер для Адама на салфетке с логотипом бара.

— Прости, я не настолько важная, чтобы иметь собственные визитки.

Убирая салфетку в бумажник, он рассмеялся.

— Могу тебе сказать, что суждения о твоей важности и наличии визиток, весьма переоценены. Мне приятнее видеть написанное тобою на салфетке из бара, это единственное в своем роде, а не то же самое, что есть у десятка других.

Хлопок. Я с силой толкаю ее к стене, вжимаясь своей грудью, запутываясь пальцами в ее растрепанных волосах.

На вкус она как смесь белого вина Zinfandel и сигарет — это два самых мерзких вкуса в мире, но она была такой горячей.

Она развлечение на одну ночь.

Притянув ее ногу к своему бедру, я провел пальцами вверх по ее юбке — забавно было обнаружить, что на ней не было белья.

Шлюха из бара.

Я знал, что мне нужно было прекратить всю эту херню на одну ночь, я понимал, что нуждался в компании, но во время сезона, из-за моего напряженного графика и когда я постоянно был в разъездах, мне не было дела до свиданий.

Я поцеловал ее пахнущую духами шею. Бл*дь. Chanel No.5 — этим же дерьмом пользовалась Марсела. Я пытался побороть свои воспоминания — это все, чего я хотел, чтобы не сойти с ума и не отключиться. Неужели я так много просил? Прошло уже более двух лет с тех пор, как меня бросили у алтаря, а она по-прежнему преследовала меня.

Что, даже когда я хочу просто трахнуться?

Это имеет надо мной чертову власть.

Девушка застонала.

— Не могу поверить, что я дома у Гевина Хейса.

— Поверь мне, милая, эту ночь ты никогда не забудешь.

В тусклом освещении квартиры, я едва мог различить цвет ее кожи или реальный цвет волос, но кому, черт побери, дело до всего этого, когда в итоге, все сводится к одному? Я был твердо убежден в том, что когда дело касалось женщин, то все складывалось не в их пользу.

К черту.

Я перекинул ее через плечо, положив руку прямо под ее крохотной задницей. Как ее звали? Кайла, я думаю, ее звали Кайла, или это была та брюнетка, с которой я разговаривал в начале вечера? Черт побери. Манхэттен уже начал играть игры с моей памятью.

Она захихикала — ее хриплый голос раздался у меня за спиной.

— Куда ты идешь?

— В душ, — резко ответил я, когда повернул за угол в главную спальную.

Она вертелась у меня в руках.

— Но, постой! Я не хочу мочить волосы! — ее хныкающий тон чертовски раздражал. Черт. Я собирался заполнить эту дырку как можно быстрее, чтобы она заткнулась к черту.

— Честно говоря, дорогая, мне похеру.

Опустив девчонку на раковину в ванной комнате, я быстро расстегнул ее узкую юбку и сдернул через голову кружевную блузку.

Я сжал ее шею. Да. Нам нужно избавиться от этой вони.

Спустив вниз свои штаны, я включил душ.

— Я серьезно, Гевин. Я не хочу мочить свои волосы, — она по-прежнему сидела на гранитной столешнице, болтая ногами как чертов подросток.

Я открыл аптечку, бросая ей резинку для волос.

— Тогда завяжи волосы, а я постою под водой, детка.

Она прикусила губу, пока я рассматривал ее. Длинные загорелые ноги, длинные засаленные белые волосы, приятное лицо, голубые как лед глаза — она была весьма симпатичной. Мне повезло, но я был чертовски уверен, что все было намного хуже. Она была худее тех, кого я обычно предпочитал, она была практически анорексичной, не одной из тех фигуристых, спортивных, стройных женщин, которых я обычно хотел. У меня был напряженный день, и мне нравилось, когда девочки понимали это.

Я отбросил свои боксеры и наблюдал, как она рассматривала мои причиндалы. Почему девушкам всегда надо было это проверить? Разве они не понимают фразу меньше болтовни — больше дела?

Она прикусила нижнюю губу.