Кристен Маццола - Хет-трик

Я начала прокладывать себе путь, осознав, что на самом деле не знала, куда иду.

— Подожди, а где наши места? — я огляделась, впитывая в себя всю жизненную мощь, исходившую от фанатов.

Адам посмотрел вниз, проверяя ряд и место на билетах, зажатых в его руках.

— Мы идем в самый низ, наши места прямо рядом со штрафной.

«Просто, мать твою, идеально».

Места были потрясающими, но их месторасположение говорило том, что не могло быть такого, чтобы Брейден не увидел меня. Зная своего брата, он какое-то время испытывал бы волнение.

Мы заняли наши места, жуя попкорн.

— Знаешь, это моя первая хоккейная игра, — Адам немного покраснел, так же как и тогда, когда признался в полнейшей своей неопытности в том спорте, который был для меня самым главным.

— Не беспокойся, деточка. Я могу объяснить тебе правила.

Я вскочила на ноги, когда команда соперников выкатилась на лед, крича и свистя вместе с остальными фанатами The Otters. Схватив Адама за руку, я потянула его за собой.

— Ты должен очень громко кричать, когда они объявят Брейдена Кокса, хорошо? Его номер шестьдесят восемь.

Он покосился в мою сторону.

— Разве твоя фамилия не Кокс?

Мое лицо вспыхнуло, когда я прикусила нижнюю губу.

— Да. Мой брат один из игроков.

— Вот черт. Почему ты мне не сказала?

Я пожала плечами.

— Я хотела, чтобы я нравилась тебе из-за меня самой, а не из-за того, кто мой брат или кем был мой отец.

Адам сделал глоток своего коктейля, от запаха которого я практически распрощалась со своим обедом — ликер Jäger, смешанный с чем-то, был просто отвратительным для меня. Я не могла понять, как кто-то мог наслаждаться алкоголем со вкусом солодки.

— Я понял. Ты мне нравишься, и я на самом деле ничего не знаю о хоккее, поэтому мне приятно, что здесь со мной рядом есть эксперт.

— Давай просто будем надеяться, что будет настоящая чума! — прокричала я, начав аплодировать, когда увидела, что номер моего брата выкатывается на лед. — Ура! Брейден! — кричала я, сложив руки у рта и подпрыгивая вверх и вниз.

Адам наклонился ближе к моему уху.

— Что значит «чума»?

— Ох, милый, тебе еще столько всего нужно узнать.

Я хлопнул Кросби по щиткам, передавая заряд на предстоящую стартовую игру. Я видел огонь в глазах моих товарищей по команде, когда мы пели в раздевалке. Я чувствовал, что этот сезон должен был стать нашим, по-другому быть не должно. В последние несколько сезонов у нас была серия неудач, и пришло время надирать задницы и делать себе имя.

Мой отец вышел в своем идеально отглаженном костюме и смешном галстуке с изображением выдры [12] Название команды переводится как «выдры». , который, по его мнению, больше напоминал сиськи.

— Вы готовы, парни? — проревел он.

Все взревели в ответ веселыми возгласами и криками.

— Что вы будете делать с шайбой? — его лицо напоминало перезревший помидор, когда он помахал своей планшеткой в воздухе.

Мы хором ответили:

— Забросим ее в ворота!

— Что? — прокричал я в ответ всем парням.

— Забросим ее в долбаные ворота! — одновременно закричали они мне в ответ.

— Давайте зададим им жару, парни! — закричал я, поднимая в воздух свою клюшку.

После этого мы все выбежали из раздевалки на лед. Я последовал за нашим вратарем.

— Держи эту перчатку, Кросби, и тогда мы выиграем.

Он усмехнулся мне через маску.

— Ты получишь это, кэп. Устроим бойню!

Наши соперники ревели, так же как и мы. Эта игра определенно должна была стать той, которая войдет в список рекордов — я ощущал это внутри себя.

Моя кровь запульсировала в венах, когда Кокс отдал мне пас, и я услышал, как шайба ударилась о перекладину, прежде чем угодить прямо в сетку.

Взревела сирена, когда комментатор возликовал.

— И эту прекрасную шайбу оформляет Гевин Хейс, ему ассистировал Брейден Кокс.

Я подкатился к моим товарищам по команде, когда они начали спрыгивать со скамеек, устроив коллективное празднование. Кокс подошел ко мне слева.

— Хороший удар, Хейс.

Это был первый раз, когда мы на самом деле были счастливы оказаться вместе на одном льду.

— Я не смог бы сделать это без тебя, мужик.

В этот момент головорез из команды соперников остановился перед лицом Брейдена.

— Ох, посмотрите, какие у нас здесь маленькие сучки-голубки, — он ворковал, как гребаный придурок.

— Да, пошел ты на хер, Бельски! — прокричал я.

Громила толкнул плечом Кокса.

— Позволишь папочке защитить тебя, маленький голубок?

Прежде чем я успел остановить его, Кокс сбросил перчатки и, натянув на голову мудака его же футболку, начал превращать в мясо лицо этого ничтожества.

Судья среагировал быстро, и бойня закончилась быстро, прежде чем Бельски успел ударить Кокса.

— Вы даете им запал на мощную игру. В следующий раз пусть болтают, что хотят, Кокс, вымещай свою агрессию на льду, а не на его лицо.

Я увидел, как Бельски сплевывает кровь и парочку зубов на лед.

— А тебе стоит быть острожным с тем, кому ты трепешь всякое дерьмо, — я усмехнулся, откатываясь к скамье, чтобы сделать столь необходимый перерыв.

Мягко выражаясь — моя кровь просто кипела. Все, что я хотел, — это прикончить этого мудака. Я знал, что тренер всыплет мне кучу дерьма за то, что я выбил зубы этому парню за первые пять минут игры, но Бельски сам напросился. Я не был долбаным лохом и, мать вашу, определенно собирался доказать это.

Кто-то хлопнул по стеклу в зоне штрафной, извлекая меня из тумана ярости. Я обернулся, чтобы встреться взглядом с моей маленькой сестренкой, которая кричала на меня.

— Брейден, что за хрень? Не позволяй ему действовать тебе на нервы!

Я взглянул на табло, где отсчитывались секунды моего штрафного времени.

— Ради Бога, что ты здесь делаешь?

Как будто все было недостаточно плохо, теперь я должен был беспокоиться о том, что Мила тоже собиралась разозлиться на меня. На самом деле я и сам не знал, почему меня так сильно беспокоило, что она видела, как я вел себя — это не отличалось от того, как наш старик прокладывал свой путь на вершину.

— Меня привел Адам. Не сходи с ума, — она изобразила щенячью мордочку, от которой у меня растаяло сердце.

— Поговорим об этом потом, — мое время закончилось, и я ринулся на лед, чтобы дать ответ. Я знал, что не мог больше ударить парня, но это не значило, что я не мог превратить время его нахождения на катке в настоящий ад.

После минуты, проведенной на льду, я сидел рядом с Гевином.

— Прости, чувак, — я знал, что должен был что-то сказать до того, как моей заднице устроят полный разнос.

Он ударил своей клюшкой по моей.

— Дерьмо случается, чувак. Похоже, тебе довольно сложно пришлось в штрафной. Кто была та цыпочка?