Эли Истон - Разбитый

Но. Я держался. И это было нечто.

— Я выжил, — ответил я. — Спасибо, ну, за то, что отвлекаешь меня и всё такое. И за ланч. Я не особо хотел идти в столовую.

— Нам теперь нужно держаться вместе. Верно? — Лэндон выглядел очень серьёзно. Он сжимал руль обеими руками, глядя вперёд. Он будто собирался сказать что-то ещё, но остановился.

Я смотрел в боковое окно, пока мы проезжали фургон компании новостей. Такой был только один, и одинокий оператор снимал процессию машин. Как много пройдёт времени, прежде чем мир забудет о Уолл? Прежде чем они переключатся на следующую трагедию? На следующую школьную стрельбу.

Через мгновение Лэндон спросил:

— Хочешь, я заберу тебя завтра утром, в то же время?

Мне не следовало им пользоваться. Но он улыбнулся, будто говорил искренне, по-настоящему. Рядом с ним слаб мой страх и тревога. Я не знал, почему. Может, потому что он спас мне жизнь, и раздражающий маленький Голлум в моей голове решил, что это означает, что Лэндон — защита против чего-либо. Или, может быть, мне просто нравилось быть рядом с ним, нравился он , и это отвлекало меня от всех плохих мыслей в голове.

Могли ли мы быть друзьями? В прошлом это было бы странно. Брайан Маршал и Лэндон Хьюз тусуются вместе. Но в школе всё равно ничего не было прежним. Может, это был мой шанс потусоваться с Лэндоном. Изменить рутину, в которой я был заперт.

Ого. Как по мне, это звучало хорошо. Очень, очень хорошо.

— Если ты не против, — сказал я. — Но я могу найти того, кто подвезёт меня домой. Глупо тебе возвращаться и забирать меня, когда ты освобождаешь раньше.

Его щёки слегка порозовели, и он закусил губу.

— Мой онлайн-урок заканчивается в два тридцать, и я всё равно всегда в настроении для перерыва.

— Чувак, нет. Я найду другой путь.

— Ладно, — Лэндон пожал плечами.

Несколько минут мы ехали в тишине. У меня не очень хорошо получалось заводить разговоры. Иногда я говорил что-то неловкое. Как и сейчас.

— Итак. Твои родители нормально восприняли признание, что ты гей? — спросил я.

Уф. Это было до жути неловко.

Лэндон приподнял бровь, будто был удивлён вопросом, но не сводил взгляда с дороги.

— Да. В смысле, думаю, мама бы хотела, чтобы в семье появилась ещё одна женщина, в плане невестки. Но они сохранили спокойствие, когда я им рассказал. Мои родители оба поддерживают права геев.

— Это великолепно, — я даже не мог представить, каково это. — Чем они занимаются?

— Мама — финансовый директор маленького технического стартапа. А отец — инженер. Он работает в той же компании, но они уже были женаты, когда начали там работать.

— Оу. Круто.

— Что насчёт твоих?

— Эм. Отец продаёт машины, а мама по большей части сидит дома. Она продаёт вещи на еВау и Этси и выступает волонтёром в своей церкви.

Несколько минут мы ничего не говорили. Но мне всё ещё было интересно, и я не мог держать рот на замке.

— Но для них было странно, когда ты первый раз привёл кого-то домой?

— Ну, — он моргнул, — я, эм, ещё этого не делал.

— У тебя не было парня? — я был удивлён. Лэндон был таким уверенным и открытым. И милым. Я думал, что он, наверное, встречался с парнями постарше.

Он бросил взгляд на меня, его щёки слегка порозовели.

— Я не, ну знаешь… совершенно неопытный? Но у меня никогда не было «парня». Так сказать, — он одной рукой показал в воздухе кавычки, другой держа руль. — Не такого, кого приводишь домой, — он прочистил горло.

— Оу. Это был кто-то из школы? Этот «не парень»? — я тоже показал кавычки. — Или, знаешь, ты пользуешься этим приложением, Гриндр?

Он рассмеялся.

— Что? — спросил я, улыбаясь.

Он покачал головой.

— Просто мне кажется забавным, что натуралов всегда так интересует жизнь геев.

Я ничего не сказал, но почувствовал, как горят мои щёки.

— Прости.

— Нет. Я не против. Правда, — он посмотрел на меня и искренне улыбнулся. — Я, эм, не использую Гриндр. Парень, с которым я встречался, выпустился в прошлом году.

— Кто? В смысле, не бери в голову. Если он ещё не открыт…

— Он открыт. Ну, сейчас, когда он в колледже. Диллон Спенсер. Ты его знал?

Я медленно кивнул. Я помнил парня с рыжими волосами и карими глазами, отчасти застенчивого ботаника.

— Ого. Я понятия не имел.

— Ага, ну, это было не длинно.

Я рассмеялся.

— Ох, правда? Бедный Диллон.

Его глаза расширились.

— Я имею в виду отношения. Мы ходили на пару свиданий. Вместо того, чтобы пойти на выпускной в прошлом году, он сводил меня в хороший ресторан. Вот так, — он снова взглянул на меня. — Что насчёт тебя? Ты встречался с чирлидершой, верно? Дженнифер Смит? Что с этим стало?

Я выдохнул.

— Она флиртовала со всеми футболистами, прежде чем мы начали встречаться. А потом после того, как мы начали встречаться. И это отчасти было проблемой. А затем она стала не только флиртовать, — я пожал плечами. — Думаю, она встречалась со мной только потому, что хотела быть с квотербэком.

— Ох, брось. Ты самый горячий парень в школе.

Я медленно улыбнулся, глядя на него.

— Да? Это твоё честное мнение? — я толкнул его локоть своим.

Его лицо стало ярко-красным.

— Заткнись, — фыркнул он. — Будто это государственная тайна. Я просто говорю то, что говорят все остальные.

Мне понравилось, что он смутился. Я никогда его таким не видел. Так что, конечно, я должен был провернуть лезвие.

— Да. Конечно. Конечно, так и есть. Я понимаю.

Он бросил на меня мрачный взгляд.

— Иди на хрен.

— Мечтай, — сказал я, хохоча.

Так что, может быть, первый день возвращения в школу был не таким уж плохим.

***

В тот вечер на ужин мама приготовила моё любимое блюдо — запечённую в духовке курицу с пюре и подливкой. Я знал, что она пытается помочь мне почувствовать себя лучше. Когда она позвала меня ужинать, я сказал:

— Спасибо, мама.

— Ох, сладкий, — ответила она, быстро обнимая меня. — Я подавила немного куриной грудки в пюре, так что ты сможешь чуть-чуть поесть. И я приготовила подливку, как ты любишь.

— Угадай что, Брай? — произнесла Лиза. — На десерт будет шоколадный торт.

— Вкуснятина, — сказал я, хотя по-прежнему едва ли мог есть.

Я ущипнул Лизу за подбородок, пока садился. Он был острым и милым, так и тянуло ущипнуть. Она закатила глаза, но её улыбка говорила совершенно другое. У нас с Лизой не было ничего общего. Она могла быть чертовски раздражающей, но большинство времени была нормальной. Она была потрясающим геймером. В плане, я бы даже не стал больше играть с семьёй в Монополию, потому что Лиза была беспощадна, а это депрессивно — когда тебя побеждает тринадцатилетний ребёнок.

После стрельбы я стал ценить её больше. И своих родителей. Но в то же время, моя жизнь казалась мне нереальной. Я будто сделал шаг влево, покинув своё тело, и просто наблюдал за жизнью американского подростка.