Эли Истон - Разбитый

Я почувствовал, как Брайан расслабился. Его лицо смягчилось. Он повернулся, чтобы лечь на живот. Я продолжал делать ему массаж.

Пока его футболка была задрана, я видел золотистую, слегка пушистую кожу его спины. Обтягивающие синие брифы предоставляли мне лучший вид, который я когда-либо имел на этот великолепный округлый зад. Я тяжело сглотнул и сел ему на ноги, чтобы массировать его поясницу обеими руками. Я продолжал работать, потирая его кожу большими пальцами так, как должно было быть приятно.

— Помогает? — спросил я спустя долгое время. Я был удивлён тем, насколько ломался мой голос.

Чёрт. Я был полностью заведён. Это было позорно.

— Просто отлично, — сказал Брайан, и его голос тоже дрожал.

Он поднял голову, чтобы посмотреть через плечо на меня.

— Ты не против помассировать спереди? Там тяжелее.

Я колебался. Моё нынешнее состояние будет очевидным, если он повернётся лицом. Но как я мог отказаться?

— Да, конечно, — я слез с него, чтобы он мог перевернуться.

Моё сердце попыталось покончить жизнь самоубийством, выпрыгнув из груди, когда он перевернулся, останавливаясь, чтобы снять футболку. Он лёг на спину, глядя на меня.

О боже. Он был таким красивым. И в то же время выглядел опустошённым. У него по-прежнему были мускулы на руках, плечах и груди, но я мог пересчитать его рёбра, и его живот был таким плоским, чуть ли не впалым. Шрам от выходного отверстия был большим, может, семь с половиной сантиметров. Кожа вокруг него выглядела отчасти скомканной. И по-прежнему немного бледной.

От этого мне хотелось плакать. Я сильно заморгал.

Брайан потянулся и взял меня за правую руку. Он потянул её к себе и положил на свой живот, на противоположную от шрама сторону. Его синие глаза горели, а уголки губ опустились вниз.

— Я выгляжу так плохо?

— Нет, — произнёс я грубым голосом. — Боже, нет. Ты… идеален.

Я почувствовал влагу на своих щеках и вытер их.

Его грудь поднималась и опускалась от тяжёлого дыхания.

— Вот здесь, — сказал он, двигая мою руку, чтобы показать, где гладить.

Я подчинился, стараясь быть нежным. Я снова оседлал его бёдра, и он откинул одеяло, чтобы нам было лучше. Я дотронулся до него обеими ладонями, проводя ими по его животу, используя жар своих рук, чтобы согреть его, касаясь всего, кроме области вокруг его шва. Он закрыл глаза. Его руки легли мне на ноги, прямо над коленями. Его ладони прожигали ткань моих джинсов.

Он откинул голову назад и облизнул губы. Я наконец набрался смелости посмотреть на его пах, и, чёрт, он был полностью возбуждён. Моё тело охватила волна огня.

— Брайан, — простонал я.

Мои большие пальцы гладили его тазовые кости через трусы.

Он открыл глаза и уставился на меня.

— Не останавливайся.

— Тебе всё ещё больно?

Он покачал головой.

— Боль ушла, — затем он усмехнулся. — Волшебные руки.

Я тоже улыбнулся, и это слегка ослабило напряжение. Но затем я опустил взгляд на его тело, и меня снова накрыло волной чувств. Печаль от того, через что он прошёл. Желание, такое сильное, что кружилась голова. Любовь.

Я судорожно вздохнул и отодвинулся назад, чтобы склониться над ним. Я поцеловал его живот над шрамом, всего один раз, затем поднял голову, чтобы посмотреть на него.

— Нормально?

В ответ он запустил пальцы в мои волосы и опустил мою голову обратно.

Я задержался.

— Ты уверен?

— Да, чёрт возьми. Я уверен. Я хочу тебя, Лэндон. Пожалуйста.

Я почувствовал восторг от этих слов, услышав, как он произносит моё имя этим хриплым голосом.

Ну, хорошо. Я был в игре.

Я мягко поцеловал шрам. Он раздвинул ноги, чтобы я мог устроиться между ними. Я целовал его живот, уткнувшись носом в его пупок. Я целовал его слишком выпирающие рёбра, обхватывая губами тазовую кость. Его стояк пульсировал у моей шеи, и мне пришлось остановиться на минуту и ахнуть, прижимаясь лбом к его рёбрам. Боже, его запах, его жар и твёрдость у моего горла. Я едва ли мог поверить, что это по-настоящему, что он вот так лежит подо мной. Что это происходит.

Меня трясло.

— Иди сюда, — прошептал Брайан.

Он притянул меня к своим губам и поцеловал. На этот раз не было никакого ритма или тактичности, только языки, зубы и попытки поглотить друг друга. Мы целовались и целовались, наши тела путались в простынях. Мы толкались навстречу друг другу, я чувствовал волну удовольствия, потираясь о его бедро. Мы могли кончить и так. Но раньше я кое-что начал и зафиксировал это в мыслях. И хотел это закончить.

Я опустился вниз по его телу, целуя кожу по дороге. Я спустил его брифы и увидел его в первый раз. Он был потрясающим. Как могло быть иначе? Я взял его в руку, а затем в рот. Его стоны отозвались во мне электрическим током.

Раньше я делал это всего раз, но это было не важно. Это было так же естественно, как прикасаться к самому себе. Сквозь меня лилось всё — всё, что я когда-либо хотел сказать, каждый случай, когда мне хотелось обнять его, успокоить, изучить его, но я не осмеливался. Жизнь и надежда, которые я хотел подарить ему, когда он умирал под моими руками в тот ужасный день. Вся отчаянная необходимость, чтобы он был в порядке, удовольствие и любовь, которые я желал ему тогда и сейчас. Всё это было здесь, ожидая меня, ожидая его.

Ожидая Брайана Маршала.

Я отдал ему всё, что мог изнутри, чувствуя его мягкие и нежные руки в своих волосах.

Глава 18

Брайан

Мы сняли с себя всё, кроме нижнего белья, и легли под одеяло. Я положил руку под подушку, чтобы Лэндон мог лечь на неё, и он лёг, плюхаясь на спину, всё ещё тяжело дыша. Я лежал на боку рядом с ним, положив другую руку на его грудь. Моё тело было полностью вялым и счастливым. Боль в моём животе смягчилась примерно тогда, когда Лэндон начал прикасаться к моей обнажённой коже. Из-за гормонов. Я чувствовал себя чертовски фантастически.

Затем я почувствовал укол вины из-за того, что так себя чувствовал, когда у многих подростков этого никогда не будет, когда Джейк был мёртв. Он никогда не разделит такой момент с кем-то, по кому сходил с ума. Чем я заслужил наличие этого, когда он был мёртв?

Я оттолкнул это ощущение. Лэндон не заслужил застрять с мрачным придурком, особенно после такого. Я сосредоточил всё своё внимание на нём, позволяя его ощущению, его запаху заполнить мой разум, пока не осталось места ни для чего другого.

Это был первый раз, когда я когда-либо почувствовал его, не считая пары объятий в одежде. Мне нравилось его тело. Он был горячее меня, его кожа излучала жар, который согревал мою душу. Он был высоким, крепким и гибким. Никаких плавных изгибов. Но его кожа была мягкой и гладкой, как у ребёнка. Контраст был райским. Я гладил его рёбра, восхищаясь текстурой.