Эли Истон - Разбитый

Я не мог позволить себе быть эмоциональным, потому что это было огромным делом. Это было слишком важно, чтобы облажаться. Как тот момент в фильмах, когда герой находит улики, и ты кричишь в экран: «Иди в полицию! Скажи кому-нибудь!» Это было как ехать на машине в больницу, когда на пассажирском сидении умирает твой лучший друг. Сейчас я должен был быть сосредоточен на сто процентов. Потому что это было намного больше меня, а я держал мяч. На мне лежала ответственность, чтобы донести его до зачётной зоны.

— Продолжай искать, — сказал я. — Нам нужно больше улик. Фотографии с рыбалки не достаточно.

— Чувак, — скулил Кэмерон, всё ещё тяжело дыша.

— Ищи, слабак!

Он искал, снова нерешительно оглядываясь вокруг. Я поставил фотографию и заметил листок бумаги в своей руке, тот, который взял из банки с монетами. Я посмотрел на него и показал Кэмерону.

— Есть идеи, что это такое?

Он прищурился, глядя на листок.

— Нет. Где ты это взял?

— В той банке с монетами таких дюжина.

Я достал телефон и загуглил надпись. «Уортерс. Миссури». От результата по моей спине пробежал холод.

«Уортерс» — это был полигон в Сент-Луисе. Вот, почему название было знакомым. Когда мы с отцом ездили на полигон в Сильвер Фоллс, со стола в приёмной можно было взять маленькую визитку, к которой был приколот листок. Только название было другим.

— У Гордо ведь нет машины, верно? — спросил я, мой голос звучал странно.

— Нет, а что?

Я показал Кэмерону телефон.

— Полагаю, мы знаем, куда ещё Фишбиндер возит Гордо.

Миссис Стэхлер открыла дверь и посмотрела на нас, недовольно хмурясь.

— Вы ещё здесь? Давайте, мальчики. Мне нужно заниматься делами.

Кэмерон просто смотрел на неё с ужасом. Покер-фейс это не про него.

— Да, извините. Мы как раз уходим, — сказал я. — Я не нашёл книгу. Напишу потом о ней Гордо.

Я схватил Кэмерона за рукав и вытащил его из дома.

Было приятно сесть в Вольво Лэндона. Оно напоминало о нём, пахло им. Сейчас я нуждался в этом прикосновении успокоения.

— Какого чёрта нам теперь делать? — спросил Кэмерон. Его лицо было серым. Он дрожал и обвил руками свою грудь. Я завёл машину и включил печку.

Мне хотелось поговорить с Лэндоном. Мне никогда в жизни ничего так сильно не хотелось. Но, Лэндон, наверное, был на репетиции или где-то ещё. Сегодня ему хватало своего дерьма. Кроме того, мне хотелось представить ему что-то конкретное, что-то, что я смогу доказать. Или, по крайней мере, готовую теорию.

У меня был один потенциальный источник помощи. Я достал телефон.

— С кем ты говоришь? — беспокойно спросил Кэмерон.

— Всё нормально, просто расслабься, — сказал я, печатая.

— Не смей втягивать меня в ещё большие неприятности, — предупредил Кэмерон.

— Не буду.

Я написал детективу Майку.

Брайан: «Если двое людей были одни в кабинете во время стрельбы, они могли быть стрелками, верно? Обеспечить друг другу алиби. Особенно, если это были учитель и ученик, потому что никто не заподозрил бы, что они работают вместе. Вы это проверяли?»

Майк: «О ком ты говоришь?»

Брайан: «Мистер Фишбиндер и Гордон Стэхлер были одни в кабинете в крыле Б. Всё это время их было только двое, верно?»

Возникла пауза. Я не был уверен, решил ли Майк меня заблокировать, или может, определить моё местоположение по спутнику и арестовать меня за то, что докучаю ему в воскресенье. Может быть — я надеялся — он проверял то, что я сказал.

Майк: «Это не значит, что они стрелки».

Чёрт. Было ли это подтверждением? Они были одни, вдвоём?

Брайан: «Послушайте. Я знаю Гордо Стэхлера. Он тусовался с Фишбиндером вне школы — рыбачил, ходил на полигон. Он говорил много странного дерьма. Я действительно думаю, что они стрелки. Кабинет Фишбиндера в крыле Б. Б106, кажется. Готов поспорить, они переоделись в кабинете в чёрную одежду, а потом вышли оттуда, вместо того, чтобы входить с улицы».

Последовала долгая пауза. Затем он начал печатать.

Майк: «Ты не так понял, Брайан. Тот кабинет был забаррикадирован изнутри, когда полиция очищала здание. Шаги ведут к задней двери. Стрелки определённо вошли оттуда, как мы и говорили на каждой пресс-конференции. А теперь, пожалуйста, держись от этого подальше. Если ты хочешь зайти и поговорить со мной завтра, позвони и назначь время».

— Ну? — спросил Кэмерон, когда я позволил телефону упасть мне на колени.

Меня отбрили. Я не побудил детектива Майка нанести удар. Но что, если он был прав? Я попал совершенно не туда?

Я подумал о том, что он сказал — стрелки определённо пришли оттуда.

— Мы едем в школу, — сказал я.

Глава 32

Брайан

— Что мы здесь делаем? — спросил Кэмерон, когда мы остановились на пустой южной парковке. — Здание будет закрыто, гений.

— Нам не нужно заходить внутрь, — я отстегнул свой ремень безопасности и открыл дверь.

Не знаю, почему я чувствовал такое ощущение срочности, нависшей катастрофы. Лэндон улетел в Нью-Йорк, сниматься в национальном ТВ-шоу, и мы оказались в мёртвой зоне, которая тянулась от Рождества до Нового года. Я должен был объедаться и смотреть кино, или заниматься своей физиотерапией, пытаясь вернуть свою силу. Вместо этого я тусовался с Кэмероном, из всех людей, переписывался с копом, который не хотел иметь со мной ничего общего, и пытался выследить стрелков Уолл. Но казалось крайне необходимым сделать это, прямо сейчас. Я должен был закончить это. Я не мог упустить этот шанс.

Мы обошли вокруг крыла А, чтобы попасть к запасному выходу в дальнем конце крыла Б. Ветер стал холодным, как в Арктике. Трава была твёрдой из-за мороза, потому что не согрелась достаточно, чтобы снег растаял. Мне казалось, шёл четвёртый час дня, зимнее небо было тусклым.

Кэмерон тащился позади меня.

— Куда мы идём?

Я не потрудился ответить, просто продолжая идти.

Когда мы подошли к крылу Б, я посмотрел на окна кабинетов.

— История Америки на другой стороне. Идём.

С задней стороны школа была забытой местностью, даже когда шла учёба. Окна из пустых кабинетов крыла Б и Ц выходили на огромное кукурузное поле. Местами было немного газона. Вокруг крыла Ц пролёг вдольтрассовый объезд, который тянулся к погрузочной платформе в центре главного здания, которая обычно была закрыта. И на этом всё. Здесь никто не тусовался, если только не пытался улизнуть, чтобы покурить.

Кукурузы сейчас не было, оставалась только щетина замёрзших жёлтых стеблей, растянутая на акры. В дальнем конце можно было увидеть ферму и амбар, которые большую часть года были скрыты за урожаем. На полях разгулялся ветер, пронзая меня, как Майкл Майерс во время вспышки безумия.