Стелла Грей - Владелец моего тела

За все время, проведенное здесь, я ни разу не смела вести себя с Адамом настолько вольно. Словно услышав мои мысли, Клара обворожительно улыбнулась.

– Адам, думаю, сейчас самое время отпустить твою мышку погулять. Нам есть о чем поговорить и что вспомнить, – промурлыкала она, обнажая два ряда ровных зубов. Настоящий оскал хищницы.

Мне захотелось уйти. Сейчас же. Чтобы не видеть дальнейшего развития событий. Потому что откуда-то изнутри рвалась наружу убежденность, что таких женщин не бросают. А значит…

– Ты зря разулась, – спокойным тихим голосом заговорил Адам. – Дальше я тебя не пущу.

Она засмеялась. Звонко, беззаботно. Грациозно откинула голову назад, отчего волосы рассыпались по плечам золотистыми волнами… Будто услышала хорошую шутку, а не прямое предостережение, означающее, что ей не рады.

– Милый, я помню эту нашу игру, – смахнув иллюзорную слезу, Клара эротично прикусила нижнюю губу и походкой от бедра сделала пару шагов к нему, не сводя с Адама жгучего, пронзительного взгляда: – Ты меня гонишь, а я остаюсь. Потом ты просишь не уходить, но мне так трудно принять это, и я сбегаю…

– С моим кошельком, – все так же спокойно говорит Адам. – И каждый твой приход – пытка. Да, я очень хорошо помню, как это было, Клара. Даже слишком хорошо.

– Было, ты прав, – она останавливается на расстоянии двух ладоней от него. Так близко, что мне кажется, будто я подглядываю за зарождающимся интимным процессом между двумя любовниками. Только вот Адам все еще сжимает мою ладонь…

– Теперь все будет иначе, – продолжает говорить Клара. – Я вернулась другой. Исцеленной. Понимаешь? Вылечилась для тебя. Для нас. Для наших детей… Помнишь, как ты мечтал?.. – Она смотрит на Брауна так, словно где-то в астрале уже занимается с ним сексом, пытаясь зачать первенца. Я подумываю выдернуть ладонь из захвата

Адама и все же сбежать. Потому что смотреть и слушать дальше просто нет сил. Но в следующий миг совершенно теряюсь, ошарашенная происходящим, глядя на все, будто на кино в замедленной съемке.

Клара бросается Адаму на шею, собственнически обнимая и приникая губами к его губам. Она делает это стремительно и уверенно, рассчитывая лишь на победу.

Проигрыш для таких женщин сродни смерти.

Но в миг, когда я, приоткрыв рот от брезгливости и обиды, делаю шаг назад, раздается звенящий от гнева голос:

– Не смей! – Адам, отпускает мою руку и, вцепившись в плечи бывшей невесты, буквально швыряет ее прочь, позволяя отлететь на несколько метров и врезаться в стену у самого порога. Он продолжает говорить, глядя, как Клара неверяще ощупывает собственную голову и спину после сильного удара, надвигаясь на нее, словно молот возмездия. Без тени жалости или чувства вины.

– Неблагодарная мерзкая дрянь! Никогда больше не смей приближаться ко мне. Забудь эту дорогу! Забудь мое имя! Иначе я задушу тебя! Этими руками! Сам! Никому не позволю отнять у меня подобное удовольствие. Ты слышишь меня?!

Адам стоит прямо над Кларой и рычит, источая такое количество негатива, что даже мне страшно. Меня трясет от увиденного, и я, вопреки собственному неприятию, собираюсь заступиться за девушку… Пока не убеждаюсь, что она в защите не нуждается.

– И кем ты меня заменишь? – кричит в ответ та, что когда-то была единственной в его сердце, а теперь униженно стоит на пороге. – Этой дешевой подделкой? Нашел мое подобие и решил, что она сможет утолить твой голод?! Посмотри на нее, Адам! Эта серая, невзрачная моль не сможет подарить тебе того кайфа, что давала я!

Клара снова захохотала, но на этот раз в ее смехе не было ничего привлекательного. От него у меня бежали по коже мурашки, а тело стал пробирать озноб.

– Не будь дураком, Адам! – Девушка вскинула голову и бесстрашно посмотрела в его перекошенное от злости лицо. – Скажи, милый, что не думаешь обо мне, когда трахаешь ее в миссионерской позе! Скажи, что не вспоминаешь меня, когда эта очкастая невинность испуганно жмется к стенке при виде мужского члена! Ну же? Молчишь?! Потому что понимаешь: я права! И я вернулась к тебе, Адам. Больше нет зависимости, есть только наша любовь…

– Ты – больная идиотка. – Протянув руку, Адам брезгливо схватил бывшую невесту за шиворот блузки и хорошенько тряхнул, от чего ее грудь едва не оказалась снаружи. – Конченая наркоманка, решившая, что ей все позволено из-за связи, которая давно прекратилась. Запомни, Клара, что я говорю! Между нами все кончено. Ищи себе другого дебила, а я… считай, что я тоже исцелился. От тебя. Теперь проваливай и больше не лезь в мою жизнь, если не хочешь неприятностей. Вон отсюда!

Открыв двери, Адам подтолкнул бывшую невесту к выходу, а затем вышвырнул в коридор ее обувь и сумку.

– И шмотки свои забери, меня тошнит от их запаха.

– Да как ты смееш-шь! – прошипела Клара, бросаясь на Брауна и едва не падая, споткнувшись о собственные ботильоны. – Я тебя уничтожу! Сломаю твою жизнь, падаль конченая! Ты по миру пойдешь с протянутой рукой, сам ко мне приползешь умолять, чтоб я все исправила! Слышишь, тварь?!

Адам легко увернулся от ее когтей, схватив Клару за запястья и снова отшвырнув подальше. Следом захлопнулась дверь. Повернулся в замке ключ, тихим щелчком оповещая, что спектакль окончен.

Клара еще несколько раз стукнула с той стороны и, кажется, поцарапала обивку, крича нечто совершенно непотребное. Потом повисла тишина, в которой я слышала только стук собственного сердца, отдающий в висках. Адам стоял, опустив голову и уперев руки в дверь. Он шумно дышал и казался мне совершенно незнакомым. И в первую минуту в голове пронеслась трусливая подлая мысль о том, что нужно держаться от него подальше. Только следом я вспомнила, кем являюсь сама. Фелисити Томпсон – сирота при живой матери, сестра наркоманки, бездомная. Имела ли я право винить Адама за его поведение с бывшей невестой? Вряд ли. Мел умело прятала от меня свою зависимость, но мне хватило всего одного дня знания ее проблемы, чтобы понять, насколько меняет наркотик человека, и влипнуть по полной. А Адам жил с девушкой, подобной моей сестре. Терпел ее выходки, ждал; скорее всего, пытался лечить и верил в лучшее… Только лучшего не случилось. Сегодня я увидела обратную сторону его жизни, но вместо страха почувствовала лишь острое желание поддержать…

Приблизившись со спины, я робко тронула его плечо и чуть слышно проговорила:

– Адам, я могу как-то помочь? Или тебе нужно сейчас побыть одному?

Он замер. Я почувствовала, как напряглись мышцы под моей рукой. Но когда спустя секунду наши взгляды встретились, Браун уже не выглядел рассерженным. Он потянулся ко мне, обнял, прижал к себе и зашептал:

– Прости, Фел, за все это. Если бы я только знал, что она жива и припрется ко мне вот так, словно я ждал ее все эти годы… Как хотелось закрыть ее поганый рот… навсегда, понимаешь? Особенно, когда она говорила о тебе, угрожала. Знаешь, если бы не ты, стоящая здесь и наблюдающая все это… – Он сжал кулаки, рвано выдохнул и, уткнувшись носом в мой затылок, завершил эту болезненную тему: – Все в прошлом, малышка. Клары больше нет и никогда не будет в моей жизни. А все эти угрозы – пустое. Идем, я обещал накормить тебя.