Ди. Виски - Пульс

Улыбка в голосе этой женщины была очевидна.

– Вполне серьезно, Мисс Ален. Прослушивание во вторник в семь вечера. Это вам подойдет?

Я не могла рассуждать здраво. Трудно было вспомнить, как выглядел мой график.

– Мне кажется, да? Я не могу вспомнить, если ли у меня какие-то дела. Вы же понимаете, что это не имеет значения. У меня нет ничего такого, что было бы важнее этого. Если у меня что-то есть, я смогу это перенести.

– Прекрасно. Все детали мы отправим на электронную почту. Это просто обычный звонок, чтобы сообщить вам, что вы получили это место. Мы с нетерпением ждем встречи с вами, Мисс Ален.

– Большое вам спасибо! Я обещаю вам, что выложусь по полной.

После того, как повесила трубку, я, широко распахнув глаза, через стол посмотрела на Тайру.

– Что все это значит?

– Я утверждена на роль в пьесе, которая будет через несколько месяцев. Я никогда даже не мечтала о том, что попаду на прослушивание – там такая конкуренция. Для меня, это может быть большим шагом, мой большой прорыв. Если сыграю хорошо, то могу привлечь внимание кого-то важного. Офф-Бродвейское шоу может поднять меня на Бродвей, такое происходит все время.

Мои мысли неслись. Было столько возможностей. Все эти годы, я подавала множество заявок на роли, но это был мой первый шанс пройти прослушивание и доказать, что могу это сделать. Я знала, что это есть во мне, теперь я должна это доказать.

– Поздравляю, Лия! Я так за тебя рада. Когда?

– Во вторник, – внезапно, вторник показался уже так близко. Мне нужно время, чтобы подготовиться, попрактиковаться и порепетировать. Только выходные, чтобы подготовиться к самому важному в моей жизни прослушиванию?

– Это хорошо, что не в эти выходные. Разве у твоего отца свадьба не эти выходные? – спросила Тайра.

Сердце, пропустив удар, упало. Я уже и забыла. Я должна буду уехать после обеда, в округ на все выходные. Репетиция банкета должна состояться сегодня.

– Нет. Проклятье! Мне нужно время, чтобы порепетировать. Почему это должно быть одновременно?

Могу я как-то отвертеться? И просто не пойти на свадьбу?

Я встряхнулась. Это была свадьба моего отца. Он наконец-то снова женится, на какой-то Стеф, и я ждала этого всю свою жизнь. Я просто все это совмещу.

Крис

А вот и они.

Я немного сомневаюсь.

Прошло два месяца с тех пор, как я последний раз видел свою мать, еще до их встречи с Джерри. Она была слишком занята, ухаживаниями, а затем сборами в кругосветное путешествие, поэтому я не мог ее винить. Она тратила колоссальные усилия на то, чтобы нас четверых поднять, и до появления в ее жизни Джерри, не то что не была за границей, никогда не отдыхала.

Она выглядит такой счастливой.

Они разговаривали с моим братом, Тедом, и девушкой, которую я раньше никогда не видел. Мама засмеялась над словами Джерри и ее щеки немного порозовели. Я никогда не видел, чтобы она так хорошо выглядела.

Никто пока не заметил, как я вошел в ресторан, поэтому я отступил назад и воспользовался возможностью изучить Джерри. Их отношения развивались настолько стремительно, что у меня не было возможности познакомиться с ним раньше.

У него были длинные, волнистые волосы, с проседью на висках. Он слегка обнимал маму, интимно, и это выглядело так естественно.

Будто они вместе уже несколько лет.

Я направился к ним, и мама практически сразу меня заметила.

– Кристиан! Вот ты где. Иди сюда и познакомься с Джерри! – она бросилась ко мне навстречу и заключила меня в крепкие объятия. Невысокого роста, на пару дюймов ниже моего подбородка, она посмотрела на меня.

– Ты опять подрос?

– Нет, мам.

– Ты уверен?

Я улыбнулся. Этот вопрос, она задавала мне каждый раз, когда не видела меня больше нескольких дней.

– С тех пор как мне исполнилось шестнадцать, я не подрос ни на дюйм, так же как и с тех пор, как ты спрашивала меня об этом в последний раз, – я сделал вид, что более раздражен, чем был на самом деле.

Маленький ритуал завершен, и она потянула меня, чтобы встать рядом с Джерри.

– Я знаю, вы уже много слышали друг о друге, но я так рада, что наконец-то у вас появилась возможность встретиться.

Он протянул мне руку. Это было крепкое, сдержанное рукопожатие.

Он кивнул.

– Джерри.

– Крис, – я кивнул в ответ.– Мама болтала о вас безостановочно, каждый раз, когда звонила.

Джерри посмотрел на свою невесту и улыбнулся.

– О тебе Кристиан, она рассказала совсем немного.

Досада меня больно ужалила, и я попытался от него отмахнуться.

– Просто – Крис. Мама очень любит мое полное имя, но она единственная, кто меня так называет.

Джерри отошел от мамы и остальных так, чтобы наш разговор стал более уединенным.

– Прости. Крис. Послушай, я уважаю все, что ты делал для своей семьи на протяжении многих лет. Это невероятная история.

Это заставило меня перекатиться на пятки, пока я искал в его лице и голосе какую-либо неискренность. Я ничего не нашел, но был начеку. Большинство людей не находили ничего благородного в столь жалкой жизни.

– Это было необходимо на тот момент, – я не люблю об этом говорить.

Особенно с такими людьми, как Джерри, у которых были деньги, и они не знали, каково это пройти через то, через что прошла наша семья. Они всегда хорошо изображали сочувствие и сострадание, но проблема в том, что через подобное они не проходили.

– Тем не менее, то, что ты сделал, очень много значит для меня. Если бы не ты, то Мэри, возможно, была бы в не состоянии собраться, и мы бы никогда не встретились. Я не представляю, как бы смог жить без нее.

Я переступил с ноги на ногу. Новое направление разговора было еще более неловким.

Они знакомы всего несколько месяцев, и вот он говорит мне, что они родственные души.

И, однако, скоро он станет моим отчимом – звание, которое несет в себе гораздо меньше смысла, чем, когда мне было двадцать – и я не хочу, неловкости в семейных посиделках, на протяжении всего времени, сколько они будут вместе.

– Что ж, Джерри, я не уверен, что вы хотите, чтобы я сказал. Пожалуйста?

Он рассмеялся.

– Нет, я думаю, что не так уж и много можно сказать по этому поводу. Но я хотел поговорить с тобой и понять, что ты из себя представляешь. В конце концов, ты сын Мэри. И я хочу убедиться, что ты знаешь, что я очень благодарен тебе за заботу о ней с тех пор, как умер твой отец.

Я никогда не думал об отце, за исключением моментов, когда мне нужно кого-нибудь обвинить в трудностях. Он был лжецом, мерзавцем и мошенником. А потом он выбрал единственный трусливый ход: покончить с собой, обязав тем самым своего старшего сына взять на себя всю ответственность и сохранить семью.

– Я не мог поступить иначе.