Саманта Гуджер - Игра стоит внимания

– Эм? – произнёс он мягко и осторожно. – Ты когда-нибудь думала… о нас?

В темноте Эмма могла различить только его тёмный силуэт, пока он шёл рядом с ней, сжимая в руке её руку. Она не могла видеть его лицо и не знала, какой ответ он хотел услышать. Напрягшись и думая об ограниченности времени и неизбежности перемен, она почувствовала на себе вес вопроса и споткнулась о корень дерева, которые она обычно избегала. Каким-то образом Райли её поймал, не дав упасть на землю лицом.

Он прижал её к себе.

– Ты в порядке?

– Да.

Облако сместилось, пролив лунный свет на ветви деревьев и осветив лицо Райли. Она посмотрела в его глаза, глаза единственного человека, который на самом деле её знал, и ощутила боль в сердце. Сколько раз они ещё будут выбираться из дома, чтобы погулять на пляже и посидеть на любимом местечке у леса, прибитого к берегу? Сколько раз он, держа за руку, будет вести её сквозь темноту? Только так измерялся год. Во многих отношениях баскетбольный сезон пролетел, что означало, что конец учебного года не за горами. А что потом?

Она наклонила голову, чтобы он не мог видеть её лицо.

– Да, я думаю о нас, – сказала она. – Я думаю, что в следующем году ты уедешь в колледж навстречу великому будущему меня.

Он направил рукой её лицо к своему.

– Ждёт большое будущее рядом со мной.

Она слабо улыбнулась, выскользнула из его объятий и пошла дальше по тропе. Он шёл с ней в ногу, снова взяв её за руку.

Ветви деревьев вытягивались, провожая их на пляж. Она посмотрела на воду. Под спокойной поверхностью кружились маленькие водовороты, переплетались течения, беспощадно разнося обломки в разных направлениях. Так же в конце учебного года её и Райли разлучит жизнь.

– Райли, я знаю, что ты желаешь мне только лучшего, но никто в моей семье никогда не поступал в колледж. Моих братьев едва не выперли из старшей школы, а моя мать бросила школу, учась в выпускном классе. Мой отец работает на двух работах, чтобы содержать семью, и этого ещё не достаточно. Основываясь на этом, шансов на колледж у меня практически нет.

– Не говори так, – сказал он твёрдо, отпустив её руку и разворачивая её к себе лицом, – ты даже не пыталась, – он испустил глубокий вздох. – Эм, на тебе нет ярлыка, обязывающего прожить жизнь, которую выбрали для себя сами члены твоей семьи. Ты достойна лучшего. Ты заслуживаешь поступить в колледж и быть счастливой так же, как я или кто-то другой.

– Почему? – крикнула она. – Потому что так хочешь ты? – она никогда не была одной из тех людей, которые после выпускного собирали вещи и отправлялись навстречу новому приключению; она была зажатой. – Прости, Райли, но в жизни так не бывает. В следующем году ты будешь в каком-нибудь модном колледже в окружении новых людей и новых возможностей, а я просто… не знаю, как смогу вписаться во всё это.

Его взгляд смягчился.

– Послушай, Эм, – он положил руки на её бёдра и прижал ближе к себе. – Ты мой лучший друг, так будет всегда. Меня не волнует, будешь ли ты настолько бедной, чтобы жить в картонной коробке, провалишь ли ты выпускные экзамены или тысячи миль попытаются нас разлучить. Я всегда буду любить тебя так же, как сейчас.

Слово на букву «л» ввело её в замешательство. В горле у неё перехватило дыхание. Она не могла вспомнить, чтобы кто-то когда-либо ей говорил, что она любима. Ни мать, ни отец и, конечно, ни братья.

Любовь.

Эмма не могла определить её. Ведь её мать сбежала посреди ночи, и о ней не было ни слуху, ни духу. Её отец не был способен установить с ней зрительный контакт, а её братьев было коллективное чувство, что ей следовало исчезнуть и никогда не возвращаться. Что вообще означало слово «любовь». Но потом она увидела стоявшего напротив неё Райли и подумала обо всех моментах, когда он клал свою надёжную руку ей на плечи, приносил еду, зная, что она не поела, и поддерживал её каждую секунду с того дня, как они встретились.

Эмма ждала, что он возьмёт своё слово обратно и признает, что допустил ошибку, сказав это, но он этого не сделал. Она попыталась отвести взгляд и оборвать связь между ними, но не могла.

Он потянулся, чтобы убрать прядь волос с её лица. Его пальцы задержались на её щеке дольше, чем это было необходимо.

– Если ты не веришь тому, что я говорю, – прошептал он, – поверь этому.

Он наклонился и прижал свои губы к её губам.

Ей, наверное, не следовало целовать его в ответ. Или, наверное, даже так. Ей следовало не целовать его в ответ. Они были друзьями. Лучшими друзьями. Друзьями, не целующими друг друга! Но, может быть, Эшли была права? Может, у Эммы не было иммунитета от любви, особенно, если дело касалось Райли? Этого она боялась больше всего.

После того, как их губы встретились, прежде чем бессвязная мысль окончательно вбилась ей в голову, Эмма оттолкнула его и подалась назад. Камни захрустели у неё под ногами.

Райли потянулся к ней:

– Эм.

Она подняла руки, призывая его держаться на расстоянии. Чем больше оно было, тем лучше.

– Мне нужно идти.

– Эмма, не уходи, – взмолился он, – пожалуйста.

Только боль, которую она услышала в последнем слове, помешала Эмме убежать в ночь и найти утешение среди теней.

– Прости, – сказал он. – Я просто подумал.

Он остановился, словно надеясь, что всё автоматически станет понятным.

– Ты просто подумал что? – задыхаясь, она отступила назад. – Ты и я, мы оба знаем, что между нами ничего не выйдет.

– Ничего не выйдет?

– Да.

– Откуда? – его глаза изучали её лицо. – Откуда мы знаем? Я не вижу причины, почему у нас ничего не получится. Мы были лучшими друзьями с четвёртого класса, и ты всегда была единственной для меня.

Она покачала головой, отказываясь в данный момент быть вовлечённой во всё это. Она не хотела ни удерживать его, ни погружать в жизнь, которую он не должен был прожить. Вокруг было столько других девчонок. Столько других девчонок лучше, чем она. Почему он этого не замечал?

Он воспользовался её нерешительностью, чтобы одолеть расстояние между ними, и дотронулся ладонями до её щёк, обращая на себя её взгляд.

– Скажи мне, разве ты не испытываешь ко мне тех же чувств, что я к тебе?

Она попыталась сформулировать мысль и открыла рот, чтобы ответить, но не могла солгать ему. Ни сейчас. Ни потом. Желание быть рядом с ним, страх потерять его, бабочки, порхающие в животе всякий раз, когда он дотрагивался до неё. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности, счастливой… любимой. Может быть, её чувства к нему были не просто дружбой?

Она не ответила, и на его лице появилась улыбка облегчения.

– Так я и думал.

Она была не в силах ни солгать, ни точно объяснить всё, что чувствовала к нему, но это не означало, что между ними что-то изменилось.