Хизер Лайонс - Расчёт по-королевски (ЛП)

— Тогда, вам определённо нужен коктейль.

— Кто сказал "коктейль"?

Он обвёл рукой вокруг нас.

— Фрэнк Синатра.

— Синатра был больше человеком 50-х и 60-х годов, чем 30-х и 40-х, когда это место, — я передразнил его, обводя руками вокруг, — переживало свой расцвет.

Паркер рассмеялся себе под нос:

— И всё же вы прочитали то, что я прислал вам.

— Я всегда читаю то, что ты присылаешь мне.

Его брови резко подскочили вверх в неверии, поэтому я добавил:

— А ещё мне кажется, что Синатра назвал бы это "выпивкой".

На это его смех стал громче:

— Отлично. Пойдем, найдём тебе выпивку, Крис. Теперь ты счастлив?

Уголки моих губ вздёрнулись вверх.

— Я буду вполне счастлив, если немного выпью, спасибо.

Я также был рад тому, чтобы он сам немного расслабился. Несмотря на долгие годы дружбы, с его приходом на должность моего личного секретаря между нами вкралось чересчур много формальностей. Когда я предложил ему работу, то посчитал это блестящей идеей – я мог доверять одному из моих лучших товарищей и, казалось, будет классно, если он всегда будет рядом. Но потом он настоял на сохранении дистанции между нами, как будто мы больше не были друзьями, а являлись лишь принцем и помощником.

Но сейчас Паркер говорил так же, как в те лучшие годы нашей дружбы.

Вернувшись в нашу двухуровневую комнату, в которой я жил со своей семьей, Паркер налил нам по стакану коньяка. Лично у меня настойки вызывают отвращение, но, как Её Королевское Высочество часто напоминала нам с Лукасом: "Коньяк это то, что до меня пил мой отец, а до него – его отец. Наша семья всегда пила коньяк".

Вот бы она узнала, как хорош виски. Или, черт возьми, стаут. Я был готов на всё ради хорошего, крепкого стаута прямо сейчас. Но я всё равно потягивал теплую мочу, усаживаясь на переносную кровать, которую принесли для меня. Будь я проклят, если я слабое звено в ряду любителей коньяка.

— Что тебе известно об Эльзе Васа?

Паркер только что откинулся на спинку одного из кресел, закрыв глаза от жала приторно-сладкой настойки, но от моего вопроса его позвоночник выпрямился.

— О ваттенголдской принцессе?

Слава Богу, что я спросил Паркера, а не Лукаса, потому что, тогда мне пришлось бы выслушать долгий и нудный монолог.

— Да, по всей видимости, это Принцесса Ваттенголдии, если нет другой Эльзы, заявленной на КРБ. Что ты о ней знаешь?

Он подтащил ближе к себе свою громоздкую кожаную сумку и через несколько секунд выудил из неё тонкую папку. Во время разбора полётов, до прибытия на Саммит мне посчастливилось узнать, что существует множество одинаковых папок, которые содержат досье на всех присутствовавших монархов и членов их семей.

Он призвал нас с Лукасом прочитать эти файлы во время перелёта. Но мой брат наотрез отверг предложение. А я, пролистав половину папок в алфавитном порядке, уснул. Это был самый простой способ избежать непрекращающихся и отвратительных разговоров с Волчицей о том, как бы быстрей заманить в ловушку девушек, которых она заприметила (просто скажу, что её план включал соблазнение – то, что ни за что не сработало бы с родителями). По причине сна, я не успел добраться до буквы В, так что валькирия, вместе со своим родом, по-прежнему вызывала уйму вопросов в моём сознании.

Всё-таки Паркер был прав. Я читал не всё, что он мне давал.

Он передал мне файл, подписанный как "Ваттенголдия".

— Эльза Виктория Эвелин София Мари правящего дома Ваттенголдии, династии Васа...

— Даже моё имя не такое длинное, — я не смог удержаться от комментария.

На что Паркер и бровью не повёл, но продолжал:

— Является старшей дочерью Его Королевского Высочества Густава и Её Светлости Софии. Её детство прошло в элитной школе-интернате Ле Рози в Швейцарии, где она получила безупречные оценки. Выпускница Оксфордского университета. Двадцать восемь лет. Свободно говорит на пяти языках. Во время учёбы в Оксфорде её научные изыскания были сосредоточены на европейской истории...

Я поставил свой стакан на пол и наклонился вперёд.

— Да, да, это я уже знаю. — Хотя, вообще-то не знал. Тем не менее, то, что валькирия любила историю, не имело значения. Все монархи любят историю: изучая прошлое своих славных семейств, они питали своё эго.

— Я имел в виду, что ты знаешь о ней?

— Я тебе как раз рассказывал, — он сжал губы от недовольства.

— Она сказала, что не выйдет за меня. Или... не знаю. Не станет со мной спать.

Паркер вздрогнул в своём кресле, от чего коньяк выплеснулся через край стакана.

— Ты ей предложил? Наследной принцессе?!

Боже праведный! Мне действительно пора было научиться аккуратнее заводить разговор на подобные темы. Я бросил ему лежавшую неподалёку футболку Лукаса, чтобы он вытерся. Кстати, а где мой брат? Наверное, ему тоже хотелось бы скрыться с нами ото всех.

— Ничего из вышеперечисленного.

— Но...

— В смысле, я, вне всяких сомнений, не делал ей никаких предложений, даже гнусных.

Он долго рассматривал меня, прежде чем бросить назад футболку.

— По-видимому, ты начал пить раньше, чем я думал.

Я запихал майку под подушку на кровати Лукаса. Никто из нас не хотел подниматься по тесной крутой деревянной лестнице нашего дуплекса, чтобы проходить мимо кровати матери. Да, плохо, что нам всем приходилось жить в одном месте.

— Мы столкнулись с ней в коридоре. Прежде, чем я успел вообще что-то ей сказать, она протявкала, что не выйдет за меня замуж. И что не станет заниматься со мной сексом или... я не знаю. Она сказала что-то про предложение руки и приставание.

Это вызвало у Паркера искренний и весьма продолжительный смех.

— Рад, что рассмешил тебя.

— Это точно. Насмешил до слёз.

Я сказал ему, куда он может засунуть свой смех, что его ещё сильнее рассмешило.

— А если об этом все узнают, Паркер?

Но это не помогло его успокоить.

Я попробовал ещё раз.

— Что, если об этом узнает Великая Герцогиня?

На этот раз сработало.

— Не был бы так уверен в том, что она не организует помолвку, как только я выражу интерес к кому-либо, особенно к этой девушке, так как её сестра стоит на первом месте в списке Волчицы, который я называю, — сквозь меня прокатилась лавина непроизвольных содроганий, — "на ком жениться". Ты знаешь, что она сделает это, вне всяких сомнений.

Паркер вмиг протрезвел. Конечно же, он это знал. Ничто не удивляло его в поведении Волчицы, потому как будучи моим старым другом, он с детства наслушался историй о её нраве.

— С чего бы Наследной Принцессе Ваттенголдии знать, что ты заинтересован в союзе с ней? — он налил нам ещё по стакану поганого коньяка. — Что произошло в коридоре?

— Ничего. Полагаю, мы посмотрели друг на друга.

Брови Паркера поднимались всё выше.