Попробуй меня (СИ)

С каждым номером обстановка на арене становится более раскрепощенней, и мы с Найлом оба начинаем хохотать, громко, взахлеб, как бывало в детстве, когда остановиться совершенно невозможно и всякая попытка успокоиться только подливает масла в огонь.

Я почти забыла о Гарри.

Нейтан, кстати, оказался самым настоящим профессионалом в своем деле. Он смело выигрывал каждый батл, его движения были отточенными, словно выученные и повторенные миллион раз до этого. Мы с Хораном поддерживали его лучшего друга самыми лучшими овациями, а под конец его выступления Найл совсем чокнулся и забросал Нейтана десятками чупачупсов, которые он припас для скучного времени.

Но скучно не было.

Тебе следует пойти учиться танцевать, Рикка. – заметил Хоран на полном серьезе, но я не выдержала и расхохоталась на все помещение, чуть не плача от «удачной шутки»

Ничего смешного! – разобиделся Хоран, но не переставал улыбаться. – Ты была бы лучше всех их вместе взятых.

Моя спокойная улыбка медленно сползла с лица. Тело вновь наполнила предательская дрожь, глаза начали набухать под давлением слез.

Черт.

Найл.

Ну почему же ты все портишь?

Ты правда считаешь, что я лучше всех? – решила перевести я все в шутку, заливаясь бардовой краской.

Давай, Хоран. Пошути там что-нибудь и забудем об этом.

Найл нахмурился и посмотрел в пустоту. Я напряглась.

Я считаю, что ты сумасшедшая. Но для меня ты лучше всех.

Мы шли по освещенным улицам практически ночного Лондона, молча, не произнося не звука. Я чувствовала одновременно усталость, обиду, радость от полученных эмоций на батле и кучу всяких разных подавляющих саму себя чувств.

В доме горели первые этажи, что было крайне удивительно для нашей небольшой семьи.

Кухня, зал, гостиная – весь свет из этих комнат выходил на темную улицу.

Ну, я пойду. – смущенно заявила я, боясь посмотреть Найлу в глаза. – Было классно, здорово, что ты позвал меня с собой.

Хоран отмахнулся и отгрыз последнюю карамель на палочке, отшвыривая саму палку в сторону.

Обращайся. – заявил он житейским тоном и сложил руки в карманы. – Надеюсь, встретимся с тобой еще.

Разумеется. – тут же ответила я и заледенела. – Звони, не забывай.

Найл довольно подмигнул мне и помахал рукой на прощание.

Рикка, где ты была? – в коридор ворвалась мама, с испугом посмотрев на меня.

Я замерла на месте, настороженно приподняв одну бровь.

А в чем дело собственно? – вспыхнула я, отшвыривая обувь в сторону и снимая с себя теплый шарф. – Я была на батле.

Я с интересом посмотрела на маму и пожала плечами. Странно выглядит, вот что стоит отметить. Довольно-таки взволнованная, при полном параде на ночь. Что-то здесь определенно не так.

Я медленным шагом направилась в сторону кухни, со странным ощущением жжения в животе.

Волнение, страх, легкая дрожь – все смешалось в одном.

А с кем ты была? – вновь раздался ее голос рядом со мной и я резко обернулась.

С моим другом. – тут же ответила я и медленно направилась спиной на кухню.

Мама мгновенно изменилась в лице. Ее руки лихорадочно затряслись, однако она тщательно старалась скрыть это, спрятав их в глубоких карманах.

С каким другом? – продолжила опрос она, уставившись на меня.

Я громко выдохнула и устало закатила глаза наверх. Вчера ночью я пережила то, что люди в принципе пережить не могут. Не отойдя от потрясения, начинаются всякие опросы и допросы.

Ненавижу.

С Найлом. Он мой друг. – спокойно ответила я и встала спиной в проходе между коридором и кухней. – А в чем дело-то? Мне запрещено?

Ничего, просто…

Я затаила дыхание, когда кто-то дерзко прижался ко мне сзади, обнимая за талию и, склонив голову, коснулся губами моей шеи.

Просто твоя мама думает, что я твой единственный друг, Дейвидсон. – раздался мне в ухо хриплый, но до боли родной голос с вечной усмешкой, заставляющий меня мгновенно развернуться в полуобороте.

Не ожидала, малыш?- тихий голос.

Он приобнимает меня за плечи и смотрит в мои глаза своими невероятными. Особенный взгляд, тихий такой, родной, бирюзовый.

Губы, чуть поджатые, но нежные красивые.

Я чувствую, как миллионы клеток в моем теле решили отплясать чечетку, а земля, такая твердая на первый взгляд, становится неопровержимо мягкой.

И все в этот момент катится к чертям.

Я давно ждал тебя, Дейвидсон.

========== Глава 20. ==========

«Господи, господи, что он тут делает?» - со скоростью света мысли в голове принялись скручиваться в один тонкий узел.

Или ты не рада старым друзьям, Рикка? – он отделяет каждое слово хриплым тоном, и тот самый проклятый тон начинает творить со мной что-то такое, что можно повстречать только в фантастических рассказах.

Я не верила своим глазам и каждая минута со Стайлсом и рядом стоящей мамой казалась вечностью. В свою очередь Гарри, как будто ничего сверхъестественного не происходит, деловитыми движениями поправлял черный воротник от идеально-выглаженной рубашки и мягко улыбался, даже не смотря на меня.

Я открываю рот, потрясенная его идеальной внешностью и, кажется, начинаю забывать, что такое родной язык, слова, речь, и как этим пользоваться. Раньше я думала, что идеальным он бывает только когда-то уже в прошлом колледже.

Но насколько же он красив именно сегодня.

Ночной пожар и бессонная ночь явно обошли далеко за десять тысяч километров от этого человека без недостатков.

На моем лице надменная улыбка и я стараюсь держать зубы стиснутыми, иначе можно легко сорваться и завопить на весь дом что-то до боли пронзительное, намекая на то, что этот самый парень, вроде как, является моим парнем. Если он, разумеется, не передумал насчет этого.

Гарри мимолетно усмехается, сказав какую-то глупость в адрес прошлой ночи, и резко принимается облизывать свои губы, кидая на меня в это время усмехающийся взгляд.

Его губы не хочется целовать. Их хочется кусать. Впиться в них так, чтобы никогда не отпускать из мертвой хватки. Прокусывать до крови, оставляя свои метки. Хочется накинуться на него.

Но я по-прежнему держу зубы стиснутыми и медленно киваю головой, даже не прислушиваясь к тому, о чем они так миленько разговаривают.

Мисс Дейвидсон, почему же вы раньше не познакомили меня с Вашей очаровательной мамочкой? – улыбается Стайлс голливудской улыбкой и осторожно кладет руку на свой ремень. (я медленно умираю). – Хочется заметить, что она весьма приятная женщина. Впрочем, это нисколько не удивительно. – Гарри медленно переводит свой взгляд на пылающую маму и вновь оголяет жемчужные зубы. – Не зря ведь она воспитала такую дочь. Верно, миссис Дейвидсон?

Я затаила дыхание, не в силах больше дышать. Не то, что бы не в силах, я просто напросто забыла, как это делается. Я едко впиваюсь взглядом в выпирающие ключицы Гарри, на его серебряную цепочку с минималистическим бумажным самолетиком; я обращаю внимание на еле заметные лиловые следы на шее, которые так четко выражены для моего зрения, и голова мгновенно начинает кружиться только от одного воспоминания о запахе его мягкой, нежной, даже слишком нежной коже.