Даниэла Стил - Блудный сын

– Вот уж не уверен, что разделяю твои опасения, – искренне сказал Питер. – Он подло поступал со мной, когда мы были детьми, и он знал, как управлять нашими родителями. Они верили любой его лжи и никогда не верили мне. У меня была дислексия, из-за этого меня все считали глупым. Он был полной моей противоположностью: умный, сильный, великодушный. В то время я часто впадал в ярость и затевал драки в школе. Я был нарушителем порядка и проблемным ребенком, пока не поступил в колледж, где мне, наконец, оказали определенную помощь в преодолении проблем с учебой. А Майкл всегда подставлял меня дома, но я думаю, он просто хотел получить одобрение родителей. Он хотел, чтобы они любили его больше. Может быть, брат нуждался в этом больше меня. Это превращает его в эмоционально зависимого человека, но не в убийцу. Что бы он ни делал, он следил за тем, чтобы в виноватых оставался я. А я всегда видел его насквозь, так же, как ты сейчас считаешь. Но я не думаю, что он настолько дурной, насколько мы оба хотели в это верить. Может быть, он ревновал меня в некотором роде. Но я, правда, считаю, что единственное, чего Майкл сейчас хочет сделать, это защитить твою маму и не дать ей умереть до тех пор, пока он в состоянии этого добиться.

– Пока он не убьет ее, – упрямо бубнил Билл. – Я знаю, что не смогу переубедить вас, но я прав. Уверен в этом. Но я не могу остановить его. В детстве я не мог понять, почему он так ведет себя с ней, пока не умер мой дед. И тут до меня дошло. Цена нашей матери резко возросла, вот ведь какой цинизм! – Переживания за мать разрушили его детство, и он возненавидел своего отца за это. Он знал, что его отец водит всех за нос. Но Питер никогда не замечал в брате жадности. Майкл всю жизнь заботился о людях. Он был врачом по призванию и преданным мужем, и у него были скромные запросы.

Питер попытался сменить тему разговора. Он бы очень хотел разуверить племянника, но ничто не могло убедить Билла в невиновности его отца. Он не мог ничего сделать, чтобы изменить мнение Билла, так же, как никто не мог до последнего времени изменить его собственное. Беспорочная жизнь Майкла говорила сама за себя. Ему было грустно от того, что Билл сам отправил себя в ссылку, чтобы избавить себя от мучений, видя, как медленно умирает его мать. Это вдруг напомнило Питеру слова Майкла о том, что некоторые люди не могут принять смерть близких и должны найти кого-то виновного в этом. Билл демонизировал отца, чтобы подготовить себя к тому, что неизбежно должно произойти с Мэгги. Независимо от чьих-либо усилий, было очевидно, что долго она не проживет. Это соответствовало действительности и произошло бы в любом случае – независимо от того, унаследовала бы она деньги отца или нет. Как можно выстоять против природы? Гораздо более вероятно, что Майкл продлил ее жизнь на годы.

Питер перевел разговор на политику, когда они закончили свой ужин и заказали хлебный пудинг на десерт. Не то чтобы Питер сильно любил пудинг, но это сытно, вкусно и звучит по-британски, а он ведь в Англии! Чуть позже они заказали по стакану портвейна для каждого. Несмотря на пыл, с которым Билл обвинял отца, а Питер пытался его защитить, в целом вечер выдался спокойный и приятный, и Питер получил от него удовольствие. Его племянник хорошо разбирался в экономике, и до позднего вечера они проговорили о текущем банковском кризисе. Если не принимать во внимание его параноидальное отношение к отцу, во всем остальном он производил впечатление здравомыслящего и умного человека. И Питер не мог не подумать о том, сколько людей считали его самого сумасшедшим, когда он в молодости рассказывал им про своего ужасного брата. Нормальные люди не в состоянии поверить в такую глубокую недоброжелательность. Но в данном случае Питер был убежден, что Билл ошибается. За последний год с Майклом произошли глубокие и благоприятные изменения.

Они расстались около отеля, и Питер поднялся в свой номер. Он планировал проспать весь следующий день. Вместо этого утром ему позвонил Билл, чтобы поблагодарить за ужин. Остаток дня Питер провел, гуляя по Лондону и посещая знакомые местечки. Он пообедал в одиночестве в «Мейз Гриль» и заскочил в бар отеля «Кларидж», чтобы пропустить стаканчик в конце дня. Без ног от усталости и полный впечатлений от пеших прогулок, которые он совершил в тот день, он заказал ужин в номер. На следующий день он улетал в Бостон. В тот же вечер он позвонил Биллу, просто для того, чтобы сказать, что у него все в порядке и что завтра он улетает. Он же пообещал оставаться на связи с ним, чтобы парень был в курсе последних новостей о состоянии здоровья своей матери и чтобы можно было предупредить его, в случае, если ей станет хуже. Билл был убежден, что с помощью отца с ней очень скоро неизбежно произойдет что-то очень плохое. Питер снова настоятельно посоветовал Биллу приехать домой и навестить ее, как только у него появится возможность. Он умолчал об этом, но знал по собственному опыту, что позже Билл будет терзаться чувством вины. Перед тем как повесить трубку, Билл пожелал Питеру удачи и, конечно, получить работу в лондонском инвестиционном банке. Питер тоже мечтал об этом, но пока никаких конкретных предложений ему не сделали.

Его полет обратно в Бостон прошел без происшествий. Из-за разницы во времени и дороги до озера Питер вернулся в дом на Викэбоаг только после восьми часов вечера. И хотя он весь день ничего не делал, только ел и смотрел фильмы, он был совершенно измотан поездкой. Войдя в дом, Питер сразу позвонил Бену и Райану. Они были в восторге от того, что учебный год закончился и впереди их ждали летние каникулы. Как только он положил трубку, рухнул в кровать и провалился в глубокий сон.

На следующее утро, позавтракав, Питер решил навестить Мэгги. У него из головы не выходил разговор с племянником. Он хотел убедиться, хорошо ли она себя чувствует. И вопреки мрачным предсказаниям Билла, когда Пру впустила его в дом, он нашел его хозяйку сидящей в гостиной. Ходунки стояли рядом с ней, и она выглядела лучше, чем последние месяцы.

– Ну, молодец! Ты такая хорошенькая сегодня, – довольным тоном сказал Питер и сел рядом с ней. – Стоит мне отлучиться в Лондон на несколько дней, и ты расцветаешь, как цветок.

– Спасибо, как мило, что ты заметил это! Майкл начал давать мне новый препарат от болезни Паркинсона, что-то экспериментальное, совсем недавно зарегистрированный в Управлении по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных препаратов. Так хорошо я не чувствовала себя уже два года, – сказала она, розовея. Это еще больше вызвало сомнения Питера в тех опасениях, которые высказал Билл. Майкл делал все, что мог, чтобы продлить ее жизнь и улучшить качество жизни. Он даже искал новые (наверняка дорогостоящие) лекарства для нее! Это убедило его еще раз в том, насколько безосновательными были обвинения Билла в адрес отца. Вот несчастье-то! Ох уж эти дети – во всем винят родителей! Он чуть было не спросил Мэгги, не страдал ли ее сын когда-нибудь психическими расстройствами, но не хотел ее беспокоить и не решился. Несомненно, Билл страдал тяжелой паранойей. Питер сказал Мэгги, что они с Биллом ужинали вместе. И в тот момент не смог сдержаться и отвел глаза. Она знала об их совместном ужине из электронного письма, который Билл прислал ей накануне. Ей хотелось узнать, разглагольствовал ли Билл о своем отце. Просто она слишком хорошо знала, насколько Билл охвачен ненавистью по отношению к нему.