Даниэла Стил - Блудный сын

– Не думаю, что она изменит свое мнение, – сказал Билл с унылым выражением лица. – Она всегда меня ненавидела за то, что я в лицо ему говорил, что он лжец. Он врет по любому поводу. У него это так ловко получается, что его не часто подлавливают на вранье, но иногда он прокалывается. Он все искажает и потом заставляет людей поверить в это. – Это был портрет настоящего социопата, такого человека, который был настолько болен, что был способен отравить свою жену и промывать мозги своему ребенку для собственной пользы. И только Бог знает, что он делал с пожилыми людьми, о которых заботился. Это еще предстоит выяснить. У Питера на этот счет тоже были сомнения.

Он чувствовал себя незваным гостем, лежа на диване в доме своего брата в ту ночь. Он не хотел спать в комнате Мэгги и Майкла. Он съездил на озеро, чтобы взять чистую одежду и сумку Билла. Он вернулся через час и растянулся на диване. Ни один из них не ужинал, и Лиза не выходила из своей комнаты. Питер несколько раз стучал в ее дверь, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Он слышал, как она плачет, но она сказала ему, чтобы он уходил. Он не хотел, чтобы она совершила какой-нибудь отчаянный поступок ради своего отца. Билл ушел спать в свою прежнюю комнату, где на него нахлынули неприятные для него воспоминания. Задержание отца не прошло для него полностью безболезненно. Осознавая сейчас, что у него есть отец, который сделал что-то такое гнусное, доказало его правоту, но напомнило о том мучительном детстве, которое у него было. Он не ладил с отцом и всегда чувствовал, что его мать в некотором роде вводят в заблуждение, как и их с сестрой. Биллу было больно от того, что ему постоянно лгали.

Ночью в доме было тихо, хотя ни один из них толком не спал. На следующий день Питер приготовил для всех троих завтрак. Лиза не произнесла ни слова. Она сидела за столом, избегая их взглядов, и играла ложкой в тарелке с овсянкой. Так ничего и не съев, она ушла в школу. На крыльце дома лежала утренняя газета – вся первая полоса была посвящена аресту Майкла. Питер переживал за Лизу, но она сказала, что хочет идти в школу. Она сказала, что в любом случае никто не поверит в эту ложь про ее отца. Она ушла в школу, не попрощавшись.

Вскоре после ухода Лизы пришла Пру Уокер, чтобы убраться в доме. Она остолбенела, когда увидела в доме Питера и Билла. За два дня до этого она уже испытала шок, когда в доме проводили обыск, а теперь еще и это. И в ту секунду, когда она увидела Билла, она еще больше испугалась за Мэгги.

– Что? Как она? – спросила Пру Питера приглушенным голосом.

– Примерно так же, как и вчера. Я скоро поеду к ней. Надеюсь, что сегодня ей будет лучше, – ответил Питер. Пру тоже на это надеялась. Она успела прочитать утренние газеты и знала, что Майкл был арестован за покушение на убийство. Эта новость ошеломила ее, и она не поверила. Это наверняка была ложь, о чем она и сказала, когда положила тарелки в раковину.

– Он не такой человек, – пробормотала она. Питер и Билл промолчали. – Это точно какая-то ошибка.

Потом Билл поднялся наверх. Ему надо было ответить на несколько электронных писем. Питер оделся, чтобы поехать в больницу. Он понятия не имел, что его сегодня там ждет, но, по крайней мере, Майкла там точно больше не будет. Питер испытывал беспокойство, когда через полчаса входил в палату Мэгги в больнице. Он был рад увидеть, что она сидит в кровати. Она выглядела измученной, но в ясном сознании. Было видно, что ее состояние заметно улучшилось, хотя он знал от ее лечащего врача, что она еще не выкарабкалась до конца. Он хотел сказать ей об аресте Майкла, но не раньше, чем она достаточно окрепнет, чтобы услышать это. Когда Питер пришел, медсестра вышла из палаты и попросила его позвонить, если он соберется уходить. Бдительность и напряженность вокруг Мэгги, казалось, немного ослабли. Питер счел это обнадеживающим знаком.

– Питер, что происходит? – жалобно спросила Мэгги и посмотрела на него так, что у него сердце остановилось. То, что они ей рассказали про отравление, было так странно, что она ничего не поняла. И Майкл куда-то пропал, как назло. Прошло почти двадцать четыре часа с момента, когда она последний раз видела его и разговаривала с ним. Никто не принес ей утреннюю газету, поэтому она мучилась в информационном вакууме. Питер был рад, что она до сих пор находится в неведении. Он очень боялся, что ее реакция будет такой же неистовой, как вчера вечером у Лизы. Питер сел рядом с кроватью Мэгги в кресло, освободившееся после ухода медсестры. Он пытался решить, с чего начать. Уже второй раз за последние два дня ему предстояло разбить чье-то сердце и разрушить жизнь. И он знал, глядя на Мэгги в ее ослабленном состоянии, что было слишком рано сообщать ей о Майкле. Она еще недостаточно окрепла для такой новости. Всему свое время.

– Мэгги, врачи обнаружили яд в твоем организме, – начал он разговор, глядя на нее испытующе. – Они делают все возможное, чтобы противостоять его пагубным последствиям. – Врачи сказали ей об этом вчера вечером, поэтому она не удивилась, хотя и не поняла до конца. Никто пока до конца не понял. – Они не знают, как долго он находится в твоем организме и как туда попал. Скорее всего, его добавили в еду, – сказал он мрачно.

Врач из токсикологической лаборатории объяснил ему, что, вероятно, его постоянно добавляли по две капли. Большие дозы убили бы ее мгновенно или в течение нескольких дней. Когда Питер наблюдал за ней, он увидел, что руки у нее больше не дрожат, и понял, что симптомы болезни Паркинсона стали теперь менее очевидными по мере того, как она медленно восстанавливалась от яда. Совершенно точно можно было утверждать, что это был не несчастный случай. С этим согласились все.

Сейчас проводились тесты, чтобы выяснить, действительно ли у нее была болезнь Паркинсона. Токсиколог предполагал, что, скорее всего, симптомы были вызваны ядом, а не самой болезнью. Все, что происходило, по понятным причинам пугало Мэгги. Она была в ужасе от исчезновения Майкла. В течение многих лет она полностью зависела от него.

– Где Майкл? – снова настойчиво спросила она, глядя на Питера широко открытыми глазами. Она не могла смело смотреть в лицо создавшейся ситуации, когда его не было рядом. – Он держит это все под контролем? – И почему Майкл сам не объяснил ей? Он был единственным врачом, которому она безоговорочно верила. Питер отвернулся, чтобы не видеть вопросы, застывшие в ее глазах.

– Его здесь нет, – не уточняя, сказал Питер. Было видно, что Мэгги испугалась еще больше. Она опустила голову на подушку. Многие годы он поддерживал в ней жизнь, был ее защитником и спасителем. Вдруг ей в голову пришла еще более тревожная мысль: – Его тоже отравили? – Может быть, он был болен, или того хуже. Их взгляды встретились, и Питер покачал головой.