Пенелопа Дуглас - До тебя (ЛП)

Из глубины помещения доносились звуки разговоров и работающих фенов, значит, основная масса девушек уже оделась. Хотя некоторые все-таки удивленно охали и старались быстрее прикрыться.

Одна девчонка накинула футболку поверх лифчика, но потом снова ее опустила, когда поняла, кто я. Она окинула меня взглядом с ног до головы, едва заметно улыбнувшись. Я пригляделся внимательнее, раз уж она меня узнала. Похоже, мы были знакомы, только я никак не мог ее вспомнить. Прошлый год прошел, словно в тумане, к тому же меня редко замечали в компании одной пассии дважды. Я вполне мог с ней переспать. Горячая штучка. Я бы наверняка с ней переспал, а потом забыл, случилось это месяц или год назад.

Проходя мимо очередного ряда, резко остановился. У меня в животе все перевернулось. Тэйт стояла около своего шкафчика, обнаженная, если не считать полотенца.

На секунду мелькнула мысль, что я бы не смог рассчитать время лучше. Но сразу понял, что не рассчитал бы хуже. Мой член отреагировал на нее, как долбанный компас.

Напустив суровый вид и прищурившись, я заговорил, готовый указать Тэйт, где ее чертово место:

– Все вон. Татум, осталась.

Вокруг послышались шокированные вскрики и вздохи; Тэйт вздернула голову вверх, широко распахнув глаза. Она схватила свое полотенце, будто я мог сорвать его лишь силой мысли.

Если бы…

Девчонки поспешили к выходу, и я порадовался, что они разбежались, не поднимая лишнего шума. Возможно, кто-то из них вышел из раздевалки, кто-то просто перебрался в другие ряды, чтобы оставить нас наедине. Меня интересовало только то, что все посторонние удалились, а у Тэйт не осталось пути к отступлению.

Она была изолирована.

– Ты совсем совесть потерял? – заорала Тэйт. Ее лицо не потеряло своей красоты, несмотря на яростную гримасу.

Я медленно приблизился к ней.

– Татум. – Во всем моем теле полыхал огонь. – Я хотел убедиться, что ты меня внимательно слушаешь. Ты слушаешь?

Она облизала губы, затем втянула воздух через сжатые зубы. Даже недовольный изгиб ее рта выдавал готовность к битве.

– Говори, зачем пришел. Я раздета, и вот-вот заору. Это уже слишком, даже для тебя!

Не слишком. Не существовало лимита тому, какой кайф я получал от столкновений с ней.

Тэйт больше не отступала назад. Я на мгновение задумался, почему, но все равно подошел ближе, вместо того, чтобы остановиться.

Мы стояли так несколько секунд, никто из нас не желал уступить. Ее грудь тяжело вздымалась и опадала; с каждым движением я буквально чувствовал исходивший от нее жар.

А потом кое-что заметил.

Веки Тэйт слабо дрогнули. Она затаила дыхание, не глядя на меня. Не от страха, а от смущения. Ей почему-то стало стыдно.

О, Боже.

На ее лице мимолетно отразился порыв желания. Вот, оказывается, что это было. Черт, сейчас я тоже ее хотел.

Мой взгляд скользнул по телу Тэйт. Я отмечал каждую деталь: карамельный тон загорелой кожи, против воли гадая, как бы она выглядела, покрытая потом; изгиб шеи, переходивший в плечо; капли воды в углублении над ключицей, полные груди, едва сдерживаемые полотенцем… Все это обеспечило мне эрекцию.

Проклятье. Возьми себя в руки, болван.

Я вновь заглянул ей в глаза, заставив себя вспомнить, что она – враг.

С меня хватит, больше не буду обращать внимание ни на нее, ни на отца.

– Ты саботировала мою вечеринку на прошлой неделе. – Я склонился к ней. Наши лица разделяли сантиметры, однако Тэйт не сдала позиций. – Атаковала моего друга. Дважды. Ты что, всерьез пытаешься показать некую силу, Татум?

Мысленно я называл ее "Тэйт". Всегда. Но вслух больше не мог. Так к ней обращались друзья и семья, а мы не относились ни к одной из этих категорий.

Ее глаза – идеальная смесь льда и огня – сосредоточились на мне.

– Самое время на то, тебе так не кажется?

– С другой стороны, – я прислонился плечом к шкафчику, – у меня появились более увлекательные хобби, чем шутки над тобой, хочешь – верь, хочешь – нет. Год в этих стенах прошел довольно мирно без твоей чертовой самодовольной "я-лучше-вас-всех-вместе-взятых" физиономии.

Чистая правда. Было мирно. Мирно, как на кладбище.

– Да ну? Ты – великий и ужасный Джаред – чувствуешь угрозу?

Какого черта?

А вот это уже вывело меня из себя.

Я сдвинулся, положив руки на металлические дверцы с обеих сторон от ее головы.

– Не прикасайся ко мне, – выпалила Тэйт.

Я силой подавил улыбку. Она опять не смотрела на меня. Подобно змее, наклоняя голову то влево, то вправо, попытался поймать ее взгляд.

Влажные пряди волос прилипли к лицу Тэйт. Я медленно вдохнул ее аромат.

– Если я когда-нибудь прикоснусь к тебе хоть пальцем, ты сама этого захочешь, – пригрозил тихо.

Этот гребаный запах. Какой-то цветок и киви.

– Ну, как? – поддразнил я. – Хочешь?

Она замерла, сначала удивившись, потом придя в замешательство, потом разозлившись.

– Мне стало скучно. – Ее голос прозвучал неуверенно, но глаза были полны решимости. – Ты скажешь, чего хотел, или как?

– Знаешь? Этот твой новый настрой, с которым ты вернулась? Я удивлен. Ты всегда была такой унылой целью. Сразу убегала или плакала. А теперь в тебе появился намек на боевой дух. Я был готов оставить тебя в покое до конца школы. Но после… – я не договорил.

Тэйт ухмыльнулась.

– И что же ты сделаешь? Поставишь мне подножку в классе? Обольешь блузку апельсиновым соком? Или, может, проявишь изобретательность и начнешь оскорблять меня в Интернете? Неужели ты думаешь, что все это до сих пор меня волнует? Тебе не удастся меня запугать.

Детка, уже запугал.

По крайней мере, мне так казалось. Она была настроена весьма серьезно. Конечно, Тэйт и перед Францией пыталась мне противостоять, но я тогда решил, что все дело в отъезде из страны. Она чувствовала себя в безопасности. Черт, она была в безопасности. Я ничего не мог сделать, находясь тут.

Только теперь Тэйт вернулась.

Я оперся на руку у нее над головой, наклоняясь еще ниже, и спросил:

– Думаешь, тебе хватит сил на борьбу со мной? – Одна часть меня надеялась, что она примет вызов, другая – что не ответит.

– Еще как хватит. – Данное обещание повисло в воздухе, словно баннер с фразой "Ты выиграл в лотерею".

О, да.

– Татум Брандт!

Мы оба вздрогнули, вырванные из своего собственного мирка, и обернулись к концу прохода, где стояла тренер Робинсон и половина команды по кроссу, пялясь на нас.

Ох, черт.

Я чуть не рассмеялся такой невероятной удаче.

Тэйт в полотенце. Я склонился над ней. Мне не удалось бы лучше подстроить. Даже стыдно стало, что не предвидел подобного поворота событий. Это явно плохо впишется в ее так называемый план "Им не удастся испортить мой последний год в школе".