Покоряясь тебе (СИ)

Злость во мне вспыхивает с новой силой, и не сдерживаясь, я бью ее по лицу наотмашь. Ария вскрикивает, ее голова заворачивается, и струйка крови стекает в уголке ее рта.

Она падает на задницу и, схватившись за щеку, огромными от страха глазами смотрит на меня.

— Что, черт возьми, ты делаешь?! — визжит она.

Я тяжело дышу; мой взгляд прикован к стекающей крови. Зверю во мне это нравится, и мои губы изгибаются в жестокой улыбке.

Еще, больше! — требует демон.

Я наклоняюсь над ней и всматриваюсь в зеленые глаза, заполненные страхом. Чуть ранее Грейс так же смотрела на меня.

Я монстр, чудовище. Это никуда не денется. Глупо было верить, что она сможет это изменить.

Я вновь бью ее по лицу, и она пронзительно визжит, но я зажимаю ей рот ладонью и громко шепчу сквозь тяжелое дыхание.

— Не кричи, еще пока не время. Я не собираюсь убивать тебя. Я хорошо заплачу тебе, если будешь послушной.

В ее взгляде сомнение, но я знаю, она недолго будет колебаться. Скоро ее жадность возьмет верх и она на все согласиться ради денег.

Так и происходит. Я называю сумму, от которой у Арии лезут глаза на лоб и она отбрасывает сомнения в сторону. Полагаю, на ее решение влияет то, что я друг Эрика, и она не думает, что я могу сделать с ней по-настоящему что-то плохое.

У меня нет ненависти к этой девчонке, на самом деле, я не хочу делать ей больно. Плевал я на нее. Я просто хочу пережить эту чертову ночь, забыться и утопить свою боль в чужих страданиях.

Когда мы приходим к соглашению, то возвращаемся в машину, и я везу ее к себе домой.

— Какого хрена ты приперся?

Я поднимаю голову и недовольно смотрю на Джейса, который вошел, не посчитав должным позвонить. Я начинаю жалеть, что у него есть ключ от моей квартиры.

— Эрик сказал, что ты был сам черт, когда заезжал в Ангелов.

Голос Джейса звучит спокойно, и пока он говорит, смотрит на девушку на ковре. Она голая и на ее коже проступают следы от моего воздействия.

— Она живая?

— Просто в отключке.

Я безразлично наблюдаю за тем, как он подходит к ней, опускается на корточки и трогает ее пульс.

— Черт, Эл, она в крови.

Джейс хмуро смотрит на меня, но я не реагирую. На меня накатила такая апатия, что не важно — живая она, или нет.

Джейс расталкивает Арию, и когда та стонет, облегченно вздыхает.

— Что случилось?

Убедившись, что девица живая, он на время теряет к ней интерес.

— Грейс дала себя выебать одному ублюдку, который скоро станет покойником, — бесцветным тоном отвечаю я, сразу сообразив, о чем именно спрашивает Джейс.

— Эта девица уничтожит тебя, — злясь, сквозь зубы цедит друг.

Я хмыкаю.

— Только не делай вид, что сам не хотел бы вставить ей. — Я смотрю на Джейса, и он не мигая, выдерживает мой взгляд. — Признайся, что думал о том, чтобы оттрахать эту сладкую киску. Поторопись, пока у тебя есть такая возможность. — Я вскидываю брови и усмехаюсь, но мне не черта не весело. Мне больно, все еще отвратительно больно и это паршивое чувство уязвимости никуда не ушло. — Она не будет против. — Я поднимаюсь с дивана и, подойдя к Джейсу, жестко смотрю ему в глаза. — Можешь отыметь ее, в любую ее прекрасную дырку. Ее рот сладкий, как нектар и она замечательно сосет.

Слова, которые я говорю, словно кислота жгут мне горло. От них я еще больше распаляюсь и уже готов наброситься на друга только за то, что он слушает их.

— Уебок, — тихо произносит Джейс, качая головой. — Ты совсем поехал на ней.

Я только пожимаю плечами, ничего не отвечая. Нет смысла пытаться отрицать, Джейс знает меня лучше, чем кто-либо. Он сразу распознает ложь.

Ария приходит в себя, но ее сознание все еще затуманено после таблеток, что я дал ей. Джейс помогает ей одеться и после спускается вместе с ней в гараж, передав в руки Квентина, который должен отвезти ее домой.

— Тебе повезет, если она не обратиться в полицию, — возвращаясь, замечает Джейс. — У нее на теле порезы, следы от плети и еще бог знает что. Ты мог убить ее.

— Ты устроился голосом моей совести? — Я насмешливо смотрю на него. — Ты трахнул свою сводную сестру, едва ей исполнилось пятнадцать. Не тебе судить меня.

Мои слова заставляют Джейса поморщиться. Я испытываю укол вины, что напомнил ему об этом. Прелесть нашей дружбы в том, что мы знаем слабости друг друга и никогда не ставим их в упрек.

И если уж на то пошло, мы оба были в дерьме после того, как устроили ту ночь оргии с участием Фионы. Правда, к тому моменту она уже была совершеннолетней и откровенно говоря, была инициатором группового секса.

Но это не отменяло того факта, что мы с Джейсом были двумя аморальными уродами, которые хранили тайны друг друга.

— Расслабься, она будет в порядке, — желая сгладить момент, говорю я. — К тому же, я дал ей десять штук. Они помогут ей все забыть.

Джейс хочет что-то ответить, но в этот момент мой мобильный оживает, и я отвечаю на звонок. Я внимательно слушаю своего собеседника и когда мы прощаемся, удовлетворенная улыбка трогает мои губы.

— Извини, но вынужден прервать нашу занятную беседу. — Я надеваю свитер и сверху куртку. — Я тороплюсь.

— Что ты задумал? — Джейс хватает меня за руку, когда я прохожу мимо него.

— Это не твое дело, — сквозь зубы цежу я, и в моих глазах зажигается ярость, когда я смотрю на его руку, которая держит меня.

— Чтобы ты не задумал, я еду с тобой, — твердо отрезает Джейс, но все же отпускает меня.

Я готов послать его, но тут вдруг передумываю. Отлично, хочет со мной, пусть. Перед ним мне нечего скрывать.

— Хорошо, поехали, если не против немного испачкаться в крови.

Адам. Часть 6

— Только посмотрите кто у нас тут. — Я наклонился к открытому багажнику, удовлетворенно усмехнувшись. — Дин Мэтьюз, собственной персоной.

Глаза связанного парня с растерянностью и испугом перемещались с меня на маячивших за моей спиной ребят МакАртура, темной лошадки криминального мира Чикаго, к которому я обращался в исключительных случаях. Вот и в этот раз, когда мне потребовалось похитить человека, они сработали как нельзя профессионально.

Я хмыкнул, наблюдая за тем, как дергает связанными руками урод, которого мне хотелось тут же, не вынимая из багажника пристрелить. Но для него это было бы слишком просто. Прежде чем он отправится к праотцам, он должен в полной мере осознать, за какие прегрешения он наказан.

Его глаза дико вращались, и он пытался что-то сказать, но широкий кусок скотча, прикрывающий рот мешали тому.

— Не переживай, у тебя еще будет возможность высказаться, — воодушевленно пообещал я, хлопнув Мэтьюза по лицу.

Мое состояние можно было описать как пред эйфорийное. Я давно мечтал научить этого скромника, что трогать чужое — нельзя. Трогать что-то мое — опасно для жизни. Но прежде у меня не было серьезного повода, он не решался пригласить Грейс и признаться ей в своих чувствах. Я уж думал, что он так и будет пускать слюни на нее в стороне. И был очень удивлен, когда он все же решился и позвал ее на свидание.