Покоряясь тебе (СИ)

Я не знала, как у нас это получится. Но если мы застрянем на этом, то к чему в итоге придем?

Приведя себя в порядок и надев голубые треники с белой футболкой — надевать что-то более привлекательное настроения не было — я вышла из комнаты, почувствовав, как мое сердце предательски замерло. Я не знала, в каком состоянии и настроении обнаружу Адама. Жизнь рядом с этим человеком была похожа на пороховую бочку, которая периодически взрывалась. Но странным было то, что я уже начинала привыкать к такому положению.

Завтрак уже ждал меня, а потому я сразу же налила себе кофе и взялась за все еще горячий круассан, только теперь почувствовав, как сильно проголодалась.

Признаков присутствия Адама нигде не наблюдалось. Я решила, что в номере его вообще нет, но минут через пятнадцать, когда я уже заканчивала завтракать, он вышел из своей комнаты, при полном параде. Светло-серый костюм с галстуком и белоснежной рубашкой, как и все сидели на нем идеально.

Я подозревала, что все его костюмы сшиты на заказ у дорогого портного.

— Мне нужно уехать по делам, — даже не взглянув на меня, сообщил Адам. — Рейс в семь, из отеля нужно выехать в пять. До того времени можешь быть свободна.

Я закатила глаза: полностью контролирующий себя, хозяин всех и вся вновь вернулся. Но теперь я понимала причину тому. Адам был смущен тем, что я догадалась о причине его поступка, и я видела на мгновение проступившую уязвимость. Он не был бездушным, каким хотел показаться.

Теперь я это знала.

— Вот, это если захочешь куда-то пойти. — Он положил золотую кредитку передо мной, впервые взглянув на меня.

Я молча кивнула, даже не став спорить. Не хотелось показывать, как я была разочарована тем, что он оставляет меня одну. Еще неделю назад я бы обрадовалась возможности погулять по городу без его присутствия; просто тому, что он оставил меня в покое.

Адам ушел, а я еще долго сидела над чашкой с остывшим кофе, кусая губы в растерянности и смятении. Я была расстроена, подавлена, и просидеть целый день в номере было плохой перспективой.

Чтобы совсем уж не поддаваться хандре, я переоделась в джинсы с кроссовками и отправилась на прогулку по Манхэттену, накупив сувениров для бабули, Лорен и Эмми. Зашла в фотогалерею, где была открыта выставка молодого фотографа и для поднятия настроения купила одну черно-белую фотографию вида раннего утра над озером.

Погода выдалась морозной и скоро я решила вернуться в отель, собираясь посетить СПА-салон. В последний раз я так баловала себя больше года назад. Нам тогда с девчонками подарили скидочные сертификаты в один только что открывшийся массажный салон, и мы не пропустили такую возможность.

Странно, у меня была золотая кредитная карта Адама и я могла тратить деньги, потому что он дал на это свое разрешение, но мне абсолютно не хотелось ничего покупать. Красочные витрины магазинов, брендовые бутики манили к своим дверям покупателей, но я равнодушно проходила мимо, не чувствуя в себе никакого желания войти.

Мое обычно оптимистическое настроение было на нуле.

Проведя несколько часов в шикарном СПА-салоне при отеле, и воспользовавшись практически всем спектром услуг, мой дух немного воспрянул.

Чувствуя, как напряжение ушло из моих мышц, я решила не останавливаться на этом, и следующим местом моего назначения был салон красоты. Чудный мастер Паоло, который не давал мне заскучать своими остротами и расспросами о Чикаго сотворил нечто удивительное с моими своевольными волосами. После его работы они стали очень мягкими и гладкими, как шелк. Он придал им немного другую форму, а после осветлил несколько верхних прядей.

Сердечно поблагодарив его, я оставила щедрые чаевые — грех было бы не оставить, с золотой кредитной картой-то — и поднялась в номер. До отъезда оставалось чуть более часа, и мне еще нужно было собрать вещи.

Чувствуя легкий подъем от прошедшего дня, я открыла дверь, надеясь, что Адам уже вернулся. Я хотела преодолеть это его отчуждение, возникшее после вчерашнего вечера. Чувствовала, что мне самой это надо.

Из гостиной послышался смех и я насторожилась. Смех был женским. С замершим сердцем пошла на звук, боясь того, что увижу.

Ничего ужасного, во всяком, случае, Адам и молодая девушка, лицо которой показалось мне знакомым, были одеты. Они сидели на диване, достаточно близко, но не касались друг друга. Адам улыбался, а она хохотала так, словно он сказал нечто забавное.

Игла ревности кольнула в сердце: плохи мои дела, это я уже поняла.

— А вот и Грейс, — заметив меня, без тени смущения произнес Адам.

Девушка посмотрела на меня и широко улыбнулась.

— О, привет! — Она легко вскочила с дивана и подала мне руку. — Адам рассказывал о тебе.

Я с натянутой улыбкой перевела взгляд на мужчину и не удержалась от скептического замечания:

— Неужели?

— А я Джиллиан.

— Очень приятно, Джиллиан.

Я с преувеличенным восторгом затрясла ее руку. Девушку я узнала, она была фотомоделью, которую я часто видела в модных журналах горами скупаемыми Лорен.

— К сожалению, не могу похвастаться тем же, Адам о вас ничего не рассказывал. — Я в упор посмотрела на Эллингтона, скрывая боль, которая раздирала меня изнутри.

— Ну, я бы с удовольствием еще задержалась и поболтала с вами, но мне пора бежать. — Джиллиан состроила забавную мордашку и развела руками. — Съемки.

Наблюдая за тем, как она наклонилась, чтобы поцеловать Адама в щеку на прощание, я поняла, что завидую ей. Куда мне было тягаться с такой девушкой? Чертовски красивая, сексуальная фотомодель, которая так легко и задорно смеется в обществе Адама. Очевидно, свою темную сторону он показывает только мне.

— В следующий раз, как приедешь в Нью-Йорк, позвони мне пораньше, — подмигнув ему, пропела Джиллиан и, махнув мне на прощание, унеслась прочь.

Потухшим взглядом я смотрела на мужчину, ожидая, что он хоть что-нибудь скажет мне. Он должен как-то объяснить то, что тут произошло!

Я не думала, что Джиллиан приходила только за тем, чтобы поболтать с ним.

Адам долго выдерживал мой взгляд, но я не собиралась сдаваться, и ему пришлось заговорить.

— Что? — Он поднялся и сделал несколько шагов в мою сторону. Серые глаза смотрели бесстрастно. — Хочешь узнать, трахнул ли я ее? — Его брови издевательски приподнялись. — Да, дважды. Но можешь не волноваться, — он вплотную приблизился ко мне и, нагнувшись, прошептал на ухо: — ты единственная, кого я трахаю без кондомов.

И после неторопливо вышел.

Я прислонилась к стене и сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Чувствовала такое унижение и обиду, но как ни странно, я не была шокирована. Хотела наброситься на него с кулаками, за то, что так поступает со мной, но смогла сдержаться. Я и так была эмоционально истощена после недавнего запала.