Нора Робертс - Тепло наших сердец

Губы Даны дрогнули.

— Я так и думала, что он встрянет. И приклеится к тебе.

— Тебя что-нибудь беспокоит?

— Нет, все в порядке. Мой брат умнее, чем кажется. Просто притворяется простаком — это один из способов вызывать людей на откровенность. Если бы Флинн не проявил инициативу сам, мне пришлось бы искушать его в надежде, что он предложит свою помощь. Что касается второго, Флинн просто не мог не приударить за тобой или за Зоей. Он обожает женщин. И они без ума от моего брата.

Мэлори вспомнила, как Флинн буквально подчинил ее себе и она стала мягкой и податливой, словно воск.

— Тут явно какая-то химия, но я еще не решила, нравится он мне или нет.

Дана вонзила зубы в рогалик.

— На тебя он тоже подействует. Или возьмет измором — в этом Флинн мастер. Он похож на колли.

— Почему?

— Знаешь, как эти собаки собирают овец? — Свободной рукой Дана нарисовала в воздухе зигзаг. — Все время преграждают им путь, пока стадо не пойдет туда, куда нужно. Флинн такой же. Ты хочешь идти туда, а он думает: «Нет, лучше сюда», и ты оказываешься там, где нужно ему, даже не успев понять, что тебя туда привели.

Она с удовольствием допила кофе.

— А самое главное, потом понимаешь, что так действительно лучше. Флинн еще жив только потому, что никогда не произносит сакраментальную фразу: «Я же говорил!»

Мэлори задумалась. Она ведь с ним обедала, так? И целовалась — дважды. Или трижды, если быть точной. Флинн Хеннесси не только едет с ней в Ворриорз-Пик, но и везет ее. Все верно.

— Мне не нравится, когда мною манипулируют.

На лице Даны появилось хитрое выражение.

— Посмотрим, чем все это закончится. — Она встала и собрала посуду. — Что ты рассчитываешь узнать у Ровены и Питта?

— На многое не надеюсь. Все дело в картине. — Мэлори прошла вслед за Даной на маленькую кухню и нисколько не удивилась, обнаружив стопки книг в открытом буфете, где обычно хозяйки хранят крупу и другие запасы.

— Мне кажется, это полотно очень важно, — продолжала она, наблюдая, как Дана моет чашку и блюдце. — И сюжет, и автор.

Она рассказала Дане легенду, которую вчера узнала от Флинна.

— Значит, Ровена и Питт играют роли наставницы и телохранителя.

— Предположительно, — кивнула Мэлори. — Интересно будет посмотреть на их реакцию, когда я сообщу им об этом. А еще можно использовать Флинна. Он их отвлечет, а я внимательно рассмотрю полотно и сделаю пару снимков. Возможно, удастся найти другие картины на этот сюжет.

— Сегодня я займусь мифологическим искусством. — Дана посмотрела на часы. — Мне пора. А нам троим нужно определиться, и как можно скорее.

— Посмотрим, что принесет сегодняшний день.

Они вышли из дома вместе, и Мэлори вдруг остановилась.

— Разве это не безумие, Дана?

— Конечно, безумие. Позвони мне, когда вернешься из Ворриорз-Пик.

Солнечным утром ехать в Ворриорз-Пик было намного приятнее, хотя атмосферы таинственности немного не хватало. На пассажирском сиденье Мэлори позволила себе любоваться окрестностями, размышляя, как здорово жить на вершине горы, где до неба рукой подать, а весь мир распростерся у твоих ног, словно на картине.

Подходящий пейзаж для бога и богини, подумала она. Величественный, прекрасный… Вне всяких сомнений, Ровену и Питта привлекла не только уединенность этого места, но и его красота.

Через несколько недель, когда уходящие вдаль холмы почувствуют холод осени, от ярких красок начнет рябить в глазах. По утрам в складках и лощинах между холмами сверкающими озерцами станет собираться туман, пока его не рассеет солнце.

А дом по-прежнему будет стоять на гребне, черный как ночь, причудливыми очертаниями выделяясь на фоне неба. Он охраняет долину. Или наблюдает за ней? Интересно, что он видел за прошедшие десятилетия? Что знает?

Задав себе эти вопросы, Мэлори вздрогнула от внезапно нахлынувшего страха.

— Замерзла?

Она покачала головой и опустила стекло. Девушке показалось, что в машине жарко и душно.

— Нет. Просто сама себя пугаю.

— Если не хочешь ехать…

— Хочу. Я не боюсь этих эксцентричных богачей. Мне они даже нравятся. И мне нужно еще раз увидеть картину. Она не выходит у меня из головы. О чем бы я ни думала, мысли все время возвращаются к ней.

Мэлори бросила взгляд в окно, на густой лиственный лес.

— Ты бы хотел жить там?

— Нет.

— Быстрый ответ. — Мэлори с любопытством посмотрела на Флинна.

— Я общественное создание. Люблю, когда меня окружают люди. Вот Мо бы, наверное, понравилось. — Он скосил глаза на зеркальце заднего вида, в котором отражались нос, прижатый к узкой щели приоткрытого окна, и развевающиеся уши пса.

— Не понимаю, зачем ты его взял.

— Мо любит ездить в машине.

Мэлори оглянулась. Собачья морда выражала блаженство.

— Похоже. А тебе не кажется, что его нужно постричь, чтобы шерсть не закрывала глаза?

— Не стоит упоминать о стрижке. — Флинн поморщился, произнося это слово. — Мы еще не пришли в себя после стерилизации.

Он притормозил и поехал вдоль стены, окружавшей участок. Потом остановился, чтобы рассмотреть двух воинов, охранявших железные ворота.

— Выглядят не очень приветливо. Мы с друзьями пару раз разбивали здесь палатку, когда я учился в старших классах. Тогда дом пустовал, и мы перелезали через стену.

— А внутрь заходили?

— На это у нас не хватало храбрости даже после шести банок пива, но мы вдоволь порезвились снаружи. Джордан утверждал, что видел женщину, разгуливавшую по парапету, или как там это называется. Клялся и божился. Позже он написал об этом книгу — так что, думаю, мой приятель действительно что-то видел. Джордан Хоук, — пояснил Флинн. — Ты могла о нем слышать.

— Джордан Хоук писал о Ворриорз-Пик?

— Он назвал книгу…

— «Призрачный страж». Я читала. — Мэлори с восхищением посмотрела сквозь прутья ограды. — Ну конечно! Он великолепный писатель и очень точно описал дом. — Оглянувшись, она с подозрением взглянула на Флинна. — Вы с Джорданом Хоуком друзья?

— С детства. Он вырос в Вэлли. Нам было лет шестнадцать — мне, Джордану и Брэду, — когда мы потягивали пиво тут, в лесу, прихлопывая москитов размером с воробья и хвастаясь друг перед другом выдуманными сексуальными подвигами.

— Алкоголь в шестнадцать лет — это противозаконно, — строго сказала Мэлори.

Флинн слегка повернулся, и даже через стекла солнцезащитных очков она увидела искорки смеха в его глазах.

— Неужели? И о чем мы только думали? Как бы то ни было, через десять лет Джордан написал свой первый бестселлер, Брэд возглавил семейную империю — пиломатериалы и сеть магазинов «Сделай сам» от Брэдли Чарлза Уэйна четвертого, а я собирался в Нью-Йорк, чтобы писать статьи в «Таймс».