Под прицелом ...

- Хочешь сделать еще одну попытку? Чтобы улучшить результат?

Ага, значит, мы теперь так заговорили?

- Что-то я не слышала никаких нареканий пару минут назад. Даже наоборот, - протягиваю я, завершая свою фразу эффектным стоном, напоминающим тот, который она издавала пару мгновений раньше.

Неожиданно я чувствую, как моя храбрая дикторша оседлала мое тело, обездвижив руками мои плечи и почти касаясь носом моего. Я конечно тут же отвлекаюсь на другие части ее тела, которые находятся в опасной близости от меня.

- Таблоид, ты так довольна собой.

- Я бы предпочла быть довольной тобой, - отвечаю ей, вжимая мое тело в ее и скользя руками по ее пояснице, чтобы притянуть ее к себе.

- Прекрати! – она слегка бьет меня по рукам. Хмурясь, она хватает их и кладет обратно на кровать. – Не отвлекай меня.

- Слушаюсь и повинуюсь, - смеюсь я. Господи, у нее просто бесподобное выражение на лице. Если бы я была батончиком с кремовой начинкой, мне бы стоило испугаться. Расслабившись, я решаю насладиться тем, что она мне приготовила и закидываю руки за голову, чтобы они не блуждали по ее телу.

Она откидывается назад, удобно усевшись на моих бедрах.

- С чего бы начать?

- У меня есть пара предложения.

- Ш-ш! – Келси проводит пальцем по кончику моего носа, губам, щеке, впадине на горле и ложбинке между грудями. Вскинув бровь, она вдавливает палец в пупок и слегка оттягивает колечко.

О, Боже. Ну давай же, Келс, не останавливайся.

- Кажется, кое-кто издал интересный звук, - бормочет Келси и еще раз потягивает кольцо.

Я дергаю ногами, пытаясь сбросить ее с себя.

- Тише, девочка моя, тише, - сдерживает она меня. Затем сжалившись наклоняется, чтобы поцеловать меня.

Я откликаюсь на ее поцелуй с голодной страстью, радуясь, что ее губы снова прижаты к моим. И кто она такая, чтобы учить тут меня терпению? Особенно после того, что она вытворяла с моим телом минут десять назад.

Постой-ка.

Она только что сказала фразу на французском.

А я-то считала, что она романтична только в своих поцелуях.

Она прижимает свое тело ко мне, и я решаю, что не стоит больше сдерживать себя. Я обвиваю ее руками, намереваясь удерживать ее там, где она сейчас. Ее тело такое мягкое и нежное на ощупь, и наши тела так хорошо подходят друг другу.

Мы поговорим насчет французского попозже.

Она целует мои губы, подбородок, щеку, шею. Я отклоняю голову чуть назад, чтобы предоставить ей больше пространства для действий. О, да, и здесь тоже. Так приятно! Еще чуть-чуть, пожалуйста.

Кажется, она читает мои мысли, так как продолжает покрывать мое тело поцелуями. Я не возражаю. Главное, чтобы она не останавливалась. Я чувствую, как ее рука проскальзывает между нашими телами. О, только не останавливайся. Это особенно приятно. Угу. Да … вот тут.

Ее губы снова находят мои, и ее язык скользит в такт с ее рукой. Мы двигаемся вместе, вначале медленно, привыкая к ощущению наших сплетенных тел. Неожиданно меня переполняют сильные ощущения. Поддразнивание превратилось в страсть, которая переходит в чистое наслаждение.

- О … любимая, - выдыхаю я, и мое тело накрывают волны оргазма.

Все что я в состоянии сделать – это безвольно лежать на постели, радуясь, что тело Келси придавливает меня своим весом. Иначе я бы просто взлетела.

Она устраивается возле меня, пряча голову под моим подбородком, от нее исходит запах дождевой воды. Мы нежно обнимаем друг друга, шепча какие-то невразумительные слова и начинаем медленно погружаться в сон. Келс покрывает нежными поцелуями мое тело прежде чем заснуть в моих руках.

Я улыбаюсь сквозь сон, вспоминая фразу, которую часто говорила себе раньше – «Натуралка она, как же».

Наступило утро.

Я узнаю об этом, потому что из-за занавесок проглядывает солнце и светит мне прямо в глаза. Зарываюсь лицом еще глубже в волосы Келси и крепче обнимаю ее за талию. Это так чудесно!

Она берет мою руку, притягивает к своим губам и целует пальцы.

- Поспи еще, - шепчет мне.

- Доброе утро, - шепчу я, целуя ее шею. Она вздрагивает от моего поцелуя и это безмерно радует меня.

- Ты пойдешь бегать?

Я поглаживаю ее шею кончиками пальцев.

- Думаю, нет. Я хочу спуститься на кухню и приготовить нам завтрак до того, как вернутся родители.

Она тихо стонет и краснеет. Я вижу, как краска смущения начинает заливать все ее тело. Черт, это так мило.

- Теперь мне придется смотреть в глаза твоей маме.

Я целую ее в плечо.

- Солнышко, все будет хорошо. Но конечно же нам не стоит рассказывать всем направо и налево, чем мы занимались прошлой ночью, - я и не знала, что она уже жалеет об этом.

Келс переворачивается в моих объятиях и внимательно смотрит на меня.

- А как ты объяснишь вот это? – она нежно притрагивается к засосу, который оставила на мне прошлой ночью.

- Может быть, меня покусали постельные клопы.

Она смеется над моей шуткой, которую не ожидала услышать.

- Не думаю, что она поведется на это.

- Неужели все было так плохо, Келс? – спрашиваю раньше, чем успеваю прикусить язык.

Боже, я не хочу повторного фиаско, как в Омахе.

- Что было так плохо? – переспрашивает она и до нее доходит смысл моего вопроса. – Нет, Харпер. Совсем нет, - она целует мой подбородок и прижимается ко мне. – Прошлая ночь была чудесной. Ты была чудесной. Все было просто замечательно.

- Правда?

- Правда. На самом деле, ну его к черту, этот завтрак. Мы всегда успеем перекусить в самолете. Но некоторые вещи будет сложно проделать в воздухе.

Ее руки накрывают мою грудь, и я издаю еле слышный стон.

- Милая, ты когда-нибудь слышала о «Клубе любителей секса на высоте»?

Келси невинно моргает.

- Это когда пролетаешь над Денвером?

Боже, я просто обожаю просыпаться в одной постели с этой женщиной!

- Э, нет. Но я помогу тебе заполнить заявку на членство попозже.

Мы неловко топчемся возле арендованной машины. Келси и я прилагаем все усилия, чтобы не касаться друг друга, что невероятно сложно. Все чего я хочу сейчас – это прикоснуться к ней, держать ее в руках, гладить ее.

Харпер, пора заканчивать с этими фантазиями! Или ты никогда не сядешь на самолет. Чтобы лететь над Денвером. Келс, а у тебя ведь есть чувство юмора, кто бы знал.

Папа замечает мой мечтательный взгляд и подмигивает.

Нам уже пора. Я почти ничего не понимаю из того, что нам говорит мама на прощанье.

- Позвоните нам, когда вернетесь в Лос-Анджелес, чтобы мы не волновались о вас.

Келси умудряется ответить ей, так как я кажется потеряла дар речи.

- Мы обязательно позвоним, Сесиль.

- Девочка моя, зови меня мамой, - мама крепко обнимает Келси и целует ее в обе щеки. – И приезжай к нам поскорее. Хотя бы на Рождество, если не раньше.