Нора Робертс - Синий георгин

Странно, что даже сейчас, будучи взрослой, самостоятельной женщиной, Стелла не могла простить матери то, что в списке ее приоритетов постоянно оказывалась на втором или даже третьем месте.

Она никогда так не поступит со своими детьми. В ее отношениях с Логаном нет ничего эгоистичного, ее мальчики никогда не станут для нее чем- то второстепенным из-за новой любви... Только уж слишком быстро все происходит... Было бы разумно притормозить и все разложить по полочкам, да и времени нет думать о новом браке. И, между прочим, не следует забывать, что Логан не звал ее замуж и не предлагал рожать ему детей. Боже милостивый! Она слишком остро отреагировала на брошенное вскользь замечание. Пора вернуться в реальность.

Стелла встала из-за стола, но не успела подойти к двери кабинетика, как та распахнулась.

—О, Роз! А я как раз собиралась искать вас. Я еду за нашей новой семьей.

—Я хотела поехать с вами, даже чуть не отменила встречу. — Роз взглянула на часы, будто размышляя, не поздно ли еще это сделать.

—Не переживайте. Когда вы вернетесь после встречи с доктором Карнейги, Хейли с девочкой уже будут дома и в полном вашем распоряжении.

—Должна признать, мне не терпится понянчиться с малышкой. Стелла, что вас беспокоит?

—Беспокоит? — Стелла открыла ящик письменного стола и начала перебирать бумаги. — Почему вы думаете, что я о чем-то беспокоюсь?

—Ваши часики вывернуты, значит, вы их крутили. А вы выкручиваете браслет, когда нервничаете. Я чего-то не знаю?

—Нет, нет, — Стелла, злясь на себя, перевернула часы. — Это не связано с работой. Я думала о Логане и переключилась на мать.

—И какое отношение Логан Китридж имеет к вашей матери? — Роз взяла со стола термос Стеллы, открыла, понюхала и налила немного охлажденного кофе в крышку.

—Никакого. Не знаю. Дать вам кружку?

—Нет, спасибо. Я только попробую.

—Я думаю... я чувствую... я сомневаюсь... Уже звучит глупо. — Стелла достала из косметички губную помаду и, подойдя к зеркалу, висевшему на стене, подкрасила губы. — Роз, наши отношения с Логаном становятся все серьезнее.

—Можно подумать, я слепая. Я сама это вижу. Позволите задать вопрос или мне не следует лезть не в свое дело?

—Считайте, что спросили. Я не знаю, готова ли к серьезным отношениям. Удивительно, что мы нравимся друг другу, а уж... — Стелла обернулась. — Я никогда не испытывала подобных чувств. Я вся на взводе, нервничаю и, да, беспокоюсь. — Теперь она крутила в руках тюбик. — С Кевином все было ясно. Мы были молоды, влюблены, и между нами не было никаких барьеров. Конечно, мы иногда ссорились, но все решалось довольно просто.

—А чем дольше живешь, тем сложнее жизнь.

—Да. Я боюсь снова полюбить или перейти ту границу, за которой «мое» становится «нашим». И когда я говорю это вслух, получается невероятно эгоистично.

—Не знаю. Мне это кажется совершенно нормальным.

—Возможно, но... Роз, моя мать была... есть... взбалмошное, эгоистичное и расчетливое существо, и я знаю, что большинство принятых мною решений, как ни грустно это сознавать, были именно такими, какими были, потому что она поступила бы с точностью до наоборот.

—Если те решения были правильными для вас, все остальное не имеет никакого значения.

—Да, они были правильными. Но я не хочу отступать от чего-то, вероятно, чудесного, только потому, что моя мать, не раздумывая, непременно бросилась бы вперед.

—Милая, я смотрю на вас и вспоминаю себя, и мы обе смотрим на Хейли и удивляемся, как она решилась растить ребенка в одиночку.

—Боже, мы просто герои, — усмехнулась Стелла.

—И поскольку мы все трое подружились, у нас теперь есть любая поддержка, совет и плечо, на котором можно выплакаться. Однако суть в том, что каждой из нас все равно приходится преодолевать личные препятствия. Я уверена, что вы очень скоро во всем разберетесь. Это же ваше призвание — находить верные решения и воплощать их в жизнь. — Роз поставила крышку термоса на стол и легонько погладила Стеллу по щеке. — Ну, мне пора домой наводить красоту.

—Спасибо, Роз. Если Хейли с девочкой не понадобится моя помощь, я оставлю их на попечение Дэвида и вернусь сюда. У нас сегодня запарка, рабочих рук не хватает.

—Нет, нет. Оставайтесь дома с Хейли и Лили. Харпер здесь справится. Не каждый день мы привозим домой новорожденную.

* * *

Эти мысли не покидали Роз и когда она колесила по центру города в тщетных поисках места для парковки поближе к дому Митчелла Карнейги. Харпер-хаус уже много лет не видел новорожденных. Как отнесется к этому новобрачная Харпер? Как остальные обитатели дома приспособятся к появлению младенца?

Как ей самой справиться с тем, что ее первенец влюбился в милую одинокую мамочку с крохотной дочкой? Вряд ли Харпер понимает, что с ним происходит, и Хейли пребывает в блаженном неведении, однако мать всегда чувствует подобное, особенно если эти чувства написаны на лице сына.

Роз пришлось оставить машину за три квартала от цели и идти пешком, не переставая мысленно ругать себя за то, что надела туфли на высоченных шпильках. К концу встречи непеременно заболят ноги, а потом придется снова тратить время на переодевание — теперь уже во что-нибудь удобное. К тому же она опаздывает, чего терпеть не может, и явится на деловую встречу разгоряченной и вспотевшей.

Роз с удовольствием поручила бы переговоры Стелле, но неприлично взваливать личные проблемы на менеджера. Да и слишком долго она, глава семьи и хозяйка дома, принимала это привидение как нечто само собой разумеющееся.

Роз остановилась на перекрестке в ожидании зеленого света.

—Розалинд!

Она пришла в бешенство от звука этого голоса, но обернулась с совершенно невозмутимым видом и холодно посмотрела на — сквозь — стройного красавца в мокасинах от «Феррагамо».

Я не ошибся, это ты. Никто другой не смог бы выглядеть так свежо и прелестно в безумно знойный день. — Мужчина, за которого она по глупости когда-то выскочила замуж, обеими руками обхватил ее свободную от сумки руку. — Ты прекрасна!

—Брайс, если не хочешь шлепнуться мордой об асфальт, советую отпустить мою руку. Уверяю, подобное развитие событий смутит только тебя.

Его лицо, загорелое, с точеными чертами, окаменело.

—Столько времени прошло! Я надеялся, что мы останемся друзьями.

—Мы не друзья и никогда ими не будем. — Роз достала из сумки влажную салфетку и демонстративно протерла пальцы, за которые он хватался. — Среди моих друзей нет лживых, вороватых мерзавцев.

—Ты никогда не прощаешь ошибки.

—Вот именно. Думаю, впервые в своей жалкой жизни ты абсолютно прав.

Роз ступила на проезжую часть, не удивившись, но смирившись с тем, что Брайс зашагал рядом. На мерзавце был светло-серый костюм, итальянский, от Канали, если она не ошибается. Во всяком случае, в те времена, когда она подписывала его счета, он предпочитал именно этого дизайнера.