Вадим Селин - Созвездие Двух Сердец

Мы: я, мама, папа и дядя – сидели во дворе весь вечер. Без конца заваривали чай, ели, пили и слушали бесконечные папины рассказы о морских путешествиях.

Папа был отменным рассказчиком, умел создавать такую картинку словами, что во время повествования казалось, будто ты сам все это переживаешь.

Когда по улице проходили соседи, они видели папу, и каждому хотелось хоть минуту с ним поговорить. Папу любили все.

Я слушала его и наблюдала за мамой. Она сидела рядом с папой, обхватив его мускулистую руку и положив голову на его плечо. Мама была счастлива, что муж вернулся домой. Когда папа приезжает домой, мама будто молодеет лет на двадцать. Ее глаза горят, она порхает, словно бабочка, и смеется так искренне и заливисто, что кажется, будто это ребенок.

И вместе с тем от ее радости по поводу возвращения папы всегда веет грустью, потому что мы четко знаем: после отпуска папа снова уйдет в плавание на несколько месяцев.

Когда небо стало черным, как смола, и его усыпали золотые звезды, а стрелки часов перевалили за полночь, папа вдруг спохватился:

– Да, я забыл сказать вам одну вещь.

– Какую? – спросила я. – Ты голыми руками победил в открытом море белую акулу?

– Нет, – рассмеялся папа. Потом вдруг стал серьезным и обвел нас взглядом. Вокруг было так тихо, что слышалось только пение сверчков и жужжание цикад на соснах.

– Саша, что ты хочешь сказать? – поторопила мама папу.

– Не знаю, как вы к этому отнесётесь, но… – он замолчал.

– Но что? – не выдержал дядя.

Папа вздохнул:

– Я уволился.

Я подумала, что ослышалась.

– Что? – не поняла я.

– Саша, ты шутишь? – изумилась мама.

– Это правда? – не поверил дядя.

– Да, уволился, – еще раз вздохнул папа. – И это не шутка.

– Но почему? – я не могла взять в толк.

– Потому что хватит мне уже по полгода бороздить морские просторы, – с чувством ответил папа и стукнул кулаком по столу так, что тарелки со стаканами зазвенели. – Я очень люблю море, но свою семью люблю больше. Мне надоело слышать вас только по телефону. Я не вижу, как моя жена работает, не вижу, как дочь взрослеет… Ты уже стала настоящей невестой, – папа кивнул на меня, – но я не видел этот процесс – как ты из девочки превращалась в девушку. Поэтому я и уволился. Хватит нам постоянно жить в разлуке и ожидании встречи. Мы – семья, и должны всегда быть рядом. В общем, мои полугодовые плавания закончились. Теперь я всегда буду здесь, с вами.

В беседке царила тишина. Никто ничего не говорил. Все были погружены в свои мысли.

А потом я услышала всхлип. Это мама расплакалась.

– Саша, я так рада, – она поцеловала папу в загорелую щеку. – Так рада… наконец-то мы будем вместе… Мне так надоело постоянно тебя ждать… Смотреть на семьи вокруг, на мужей с женами и знать, что мой муж не рядом со мной, а плывет, например, мимо Цейлона или Кубы. Это… это самая лучшая новость за последние двадцать лет.

– Я рад, что ты не против, – улыбнулся папа.

– Скажешь тоже! Как я могу быть против! Я так мечтала об этом!

– Правильное решение, – одобрил дядя и пожал папе руку.

– Я тоже рада, – потрясенно проговорила я, еще не до конца осознавая эту новость. – Но чем теперь ты будешь заниматься?..

– А, займусь чем-нибудь! – беспечно махнул рукой папа. – Работы вокруг много, вот и себе какую-нибудь подыщу.

– Ну да… – растерянно пробормотала я.

Если честно, я была в таком потрясении, словно вышла к морю и увидела, будто оно полностью исчезло, и вместо него образовалась гигантская впадина.

С одной стороны, я счастлива, что папа теперь всегда будет с нами рядом. Я мечтала об этом всю жизнь. Хотела, чтобы папа находился дома не несколько месяцев в году, а круглый год.

Но с другой стороны, мне было очень жалко папу. Он любит море еще сильнее, чем его люблю я. Или любила?.. Впрочем, это сейчас неважно. Он всю свою жизнь посвятил морю, а теперь навсегда сошел на берег. Я даже не представляла, что он чувствует. Хотя могу предположить, что его душа разрывается на части – одна часть тянется к морю, а другая – к семье. Но папа выбрал семью. Он наступил на горло своим желаниям и уволился.

Я даже примерно не могла представить, кем теперь будет работать папа. Всю жизнь я видела его в тельняшке с разводами соли, которая едва не рвется на широкой мускулистой груди, и с канатом или штурвалом в руках. А кем он станет теперь?

Будет стоять за прилавком в торговой палатке и продавать отдыхающим морские сувениры – лакированные ракушки и кружки с надписью «Лимонный-2011»? А может, будет торговать надувными матрасами и масками для подводного плавания? Или устроится кассиром в столовую? Или будет продавать квас?..

Любая профессия хороша, но просто эти профессии явно не папины.

Его поступок просто шокировал меня. Я всегда много рассуждала о том, что человек должен реализовываться и в семье, и на любимой работе, потому что без чего-то одного он будет чувствовать себя несчастным, а сейчас своими глазами увидела, что человек может отказаться от любимого занятия и посвятить себя семье.

Папа поступил так, как поступают очень редко.

«Может, и для нас с Маратом не все потеряно? – зажглась я надеждой. – Может, мне отказаться от своей мечты стать моряком и ездить с ним на съемки? Или, может, он откажется от карьеры актера и будет со мной?»

Сердце радостно забилось, но я тут же себе возразила: папа ведь не сразу отказался от своей мечты. Он много лет провел в плаваниях, избороздил все океаны и большинство морей Земли и только потом решил остаться с семьей. Он насытился впечатлениями, и теперь ему хотя бы есть, что вспомнить. А мы с Маратом еще даже не начали реализовывать свои мечты, и отказаться от них вот так сразу, срубить все на корню, будет трудно.

Исходя из этого, я поняла, что наша проблема совместной жизни моряка и «звезды» все-таки неразрешима.

Впрочем, сейчас надо думать не об этом, а о том, как перестать бояться моря…

Глядя на счастливых родителей, я вспомнила Марата. После того звонка, когда его встретили в аэропорту, он больше не звонил. И не писал. Хотя раньше писал раз в час обязательно… Мы всегда жили, как будто в режиме онлайн. А сейчас он не написал даже «спокойной ночи»…

Уже был час ночи. Я решила сама ему написать.

«Наверное, он уже спит, – подумала я. – Но не страшно, прочитает эсэмэску утром».

Я написала Марату «Спокойной ночи, сладких снов» и отправила сообщение.

Потом отложила телефон и снова стала слушать рассказы папы о море.

И вдруг через десять минут пришла эсэмэска.

Это был Марат.

«Тебе тоже сладких снов! Я сейчас немного занят, напишу позже».

Я пребывала в небольшой растерянности.

Час ночи, а он не спит. Что он там делает? Они что, так поздно работают? Да, наверное, работают… Оксана рассказывала, что на телевидении все не так, как на обычных работах. Там практически не существует понятия дня и ночи. Снимают тогда, когда надо снимать, чтобы не выбиться из графика.