Даниэла Стил - Большая девочка

— Я не хочу отменять свадьбу! — прорыдала в трубку Грейси. — Я его люблю.

— Но нельзя же все это терпеть! Послушай, почему бы тебе не приехать на несколько дней в Нью‑Йорк? Мы бы все обсудили. Ты папе сказала?

— Да. Он говорит, с мужчинами это время от времени случается, но это ничего не значит.

— Бред какой! С некоторыми действительно случается. Но порядочный мужчина, если он любит жену, никогда так не поступит. Всякое, конечно, может быть, но не за два же месяца до свадьбы!

— Я знаю. — Грейси совсем растерялась, она была в отчаянии.

— Я возьму тебе билет. Завтра же прилетай!

— Ладно. — Грейси сейчас была согласна на все. Виктория тут же позвонила в авиакомпанию, забронировала для сестры билет и отправила ей сообщение. Если понадобится, она готова взять несколько дней отпуска, чтобы провести их с Грейс. Нельзя ей выходить за Гарри, это ясно. И Колин, когда она ему рассказала, был того же мнения.

— Если он уже сейчас ей изменяет, вряд ли потом он изменится. Скорее всего, так было и раньше, просто она не знала, — предположил Колин, и Виктория с ним согласилась. Возможностей для этого у Гарри было хоть отбавляй, с принятыми у него в семье бесконечными поездками в Европу и холостяцкими вечеринками по уик‑эндам. Колин прав, если Гарри гуляка, ничего хорошего Грейси не ждет. Даже когда они легли спать, то еще долго взволнованно обсуждали ситуацию.

Назавтра Виктория дождалась, когда на Западном побережье настанет утро, и позвонила сестре. Грейси только что проснулась, она полночи прорыдала в подушку. Гарри так ей и не позвонил, а когда она ему дозвонилась, то снова пригрозил расторгнуть помолвку, как будто это Грейси была виновата, что застала его на месте преступления.

— Ну и пусть себе расторгает! — отрезала Виктория. Она надеялась, что так и произойдет.

— Но я этого не хочу! — всхлипнула Грейси.

Виктория не знала, что и делать. Нельзя Грейси выходить за него замуж! Он даже не счел нужным попросить прощения! Он нисколько не жалеет о своем поступке, а это о многом говорит. Гарри просто богатый избалованный мальчик, привыкший делать что заблагорассудится, и вместо того, чтобы валяться у невесты в ногах и молить о прощении, еще и вздумал угрожать. Да если бы он даже на коленях приполз, и то этого было бы мало. Во всяком случае, для Виктории.

— Ты вот что, садись в самолет и прилетай. Здесь поговорим. Маме с папой скажи, тебе надо меня навестить. Кроме того, я хочу познакомить тебя с Колином. — Она рассказывала сестре о своем романе. — Сейчас, конечно, не лучшее время для знакомства, и все же…

— А что, если он разозлится еще больше, когда узнает, что я улетела в Нью‑Йорк? — Грейси была в панике.

— Грейси, ты соображаешь, что говоришь? Что, если он разозлится? Он тебе изменил. Это ты должна на него злиться, а не он!

— Он сказал, я за ним слежу. Шпионю.

— А ты следила?

— Нет, я просто ехала к Хизер с эскизом платья.

— Вот именно. Так что пошел он… Предатель! Прилетай в Нью‑Йорк. — Виктория напомнила о времени вылета. У Грейси еще было время спокойно собраться.

— Ладно, приеду. Пока. — Грейси была вся на нервах, но хотя бы плакать перестала. Виктория взяла ей билет на дневной рейс с прибытием в Нью‑Йорк в восемь вечера. Она сама ее встретит. Можно сесть в семичасовой автобус, она уже и место забронировала. В шесть вечера зазвонил мобильник. Виктория была дома и готовилась к приезду сестры — меняла постельное белье.

Звонила Грейси. Виктория опешила.

— Ты где? Из самолета звонишь? Или сели раньше?

— Я в Лос‑Анджелесе, — виноватым голосом ответила Грейси. — Только что ушел Гарри. Он сказал, что простит меня и не отменит свадьбу, если я оставлю это дело и больше не буду его ни в чем обвинять. А я не буду. — Она говорила заученными фразами. У Виктории опустились руки.

— Чего ты больше не будешь? Это же он тебе изменил! О чем вообще речь? Чего ты больше не должна делать? — От гнева и обиды за сестру голос у нее дрожал. Гарри свалил с больной головы на здоровую и обвиняет Грейс, тогда как виноват во всем он один, а никак не она.

— Следить за ним и обвинять его во всяких грехах, — проговорила Грейси сквозь слезы, но она больше не рыдала. — Он сказал, я сама не знаю, что говорю, он всего лишь ее поцеловал, и вообще это не мое собачье дело.

— И за этого человека ты собралась замуж?! — От возмущения Виктория повысила голос. В доме в это время она была одна.

— Да, — произнесла Грейси и снова всхлипнула. — За него. И я не хочу его терять. Я его люблю!

— Так вот знай: если он уже сейчас тебя обманывает, значит, он никогда не будет твоим — только на бумаге. И это еще не все! Пойми, Грейс: он же тебя шантажирует, чтобы ты держала язык за зубами! Дескать, будешь выступать — он тебя бросит. Какой же он негодяй!

Грейси в ответ громко всхлипнула.

— Мне все равно! Я его люблю! — Вместо того чтобы злиться на своего жениха, она вдруг рассердилась на сестру — за то, что открыла ей глаза на реальное положение дел, которое было для нее невыносимым. — Он говорит, когда мы поженимся, он меня обманывать не будет.

— А ты и поверила?

— Да! Он не станет мне врать!

— Он только что тебе соврал, — напомнила Виктория. Она была в отчаянии. — Два дня назад он был с другой женщиной, и ты его видела. А потом он даже ночевать не явился. Ты же сама мне рассказывала! Ты о такой жизни мечтаешь?

— Он больше так делать не будет, он мне обещал! Это у него предсвадебный психоз.

— Предсвадебный психоз не означает, что надо обманывать невесту. В противном случае и свадьбы никакой быть не должно.

— А мне плевать, что ты думаешь! — обозлилась Грейс. Виктория пыталась открыть сестре глаза на реальность, та же всеми силами уворачивалась и искала утешение в баснях, которыми кормил ее Гарри. — Мы любим друг друга, и мы поженимся. И он не предатель.

— Нет, куда там… Он прекрасный человек, — съязвила Виктория. — Учти, расплачиваться придется тебе!

— Ничего не придется! — огрызнулась Грейси. — Все будет прекрасно. — Грейс и слышать ничего не желала.

— Так ты приедешь в Нью‑Йорк? — ледяным тоном спросила Виктория.

— Нет! Гарри не хочет, чтобы я ехала. Он считает, у меня тут полно дел. И он без меня будет очень скучать. — А еще он не хочет, чтобы на его наивную дурочку‑невесту оказывала влияние старшая сестра, на которую его чары не действовали. Несложно было догадаться.

— Кто бы сомневался! Он просто не хочет, чтобы ты со мной встретилась. Поступай как знаешь, Грейс. Просто помни, я всегда на твоей стороне. — Виктория знала, что рано или поздно сестра прибежит к ней за помощью. И от этого у нее болело сердце. После разговора она все гадала, неужели то же самое было и с их мамой. Может быть, отец тоже ей изменял, вот почему он и Гарри готов простить. В противном случае он не должен был этого делать — ради собственной дочери. И деньги тут совсем ни при чем. Никакие деньги не принесут ей счастья, если Гарри окажется бесчестным мужем и недостойным человеком. Но Джиму Доусону импонировал брак с отпрыском семейства Уилксов — такое родство прибавляет ему престижа.