Наталия Рощина - Одержимость

А он позволяет себе отсутствовать, даже когда находится рядом. Для него это нормально. Попробовала бы Маша проявить столь явное невнимание! Да ей и в голову это не приходит. Она любит его и боится потерять. Потому Андрону разрешено быть собой, а для нее существует неписаный свод законов. Главное в них – полное растворение в любимом. У Андрона нет повода сомневаться в ее чувстве. Он привык к ее преданности, заботе. Как привыкают к вещи, любимой или нужной. Уместно ли в этом случае говорить о любви?

Для Маши Андрон – сама жизнь. Ей все равно, что говорят о ней в кругу их знакомых. Она знает, что ее воспринимают как каприз состоятельного молодого человека. Мол, у него еще все впереди. В том смысле, что он обязательно встретит ту, с которой не стыдно появиться в обществе. А пока у него кризис взросления. Многие проходят его на пороге тридцатилетия. Пока все в пределах правил. В этом обществе они весьма жесткие. Нарушая их, можно оказаться, мягко говоря, в смешном положении.

Пока Некрасову его каприз прощали. Разумеется, никто не говорил ему об этом прямо. Но Маша чувствовала, что общество Андрона снисходит до того, чтобы обращать на нее внимание. Именно поэтому она так не любила все эти мероприятия, на которых Некрасову полагалось быть с дамой. Вот и слово для нее подобралось. Ни к чему не обязывающее, воплотившее в себя все нестабильное и временное. Ничего. Пусть смотрят с насмешкой, пусть ждут часа, когда Андрон отвернется от нее. Пока вопреки всем прогнозам они вместе. Для нее это главное. Маша утешала себя, что рано или поздно Некрасов решится. Его нельзя подгонять. В вопросах, касающихся его самого, он тихоход.

Чтобы не думать об этом Маша старательно вила гнездышко. Она не сразу решилась на преобразования, опасаясь, что Андрон воспримет это как желание вытеснить из дома память о его родителях. Долго ждала, когда боль утраты станет не такой острой. И в какой-то момент, наконец, пришло ощущение возможности перемен. Уязвленное самолюбие требовало компенсации. В какой-то мере Маша ее получила.

Да, в доме к ней относились как к хозяйке, но Маше этого было мало. Она так и не добилась того, ради чего затевала все эти преобразования. В гнездышке, которое она подправила, тепла больше не стало. Андрон по-прежнему пропадал на работе, а она, пытаясь занять себя, все совершенствовала интерьер. Переставляла, дополняла, изменяла. Тратила на это свое время и деньги Андрона, но принципиально ничего не менялось. Некрасов по-прежнему не спешил домой. Маше казалось, он только и делает, что ищет повод, как бы задержаться на работе. Чертов бизнес!

Маша ревновала. Ревновала к работе, к партнерам, с которыми он всегда был вежлив, предупредителен и ради которых мог прервать отпуск, оставить ее одну. Ревновала ко всем женщинам, которые ничего для него не значили, но мечтали занять ее место. Зачем себя обманывать? Некрасов никогда не будет принадлежать только ей. Он предупреждал ее об этом, а она решила, что Андрон преувеличивает. К тому же этот постоянный экзамен на сходство с Настасьей Сергеевной сводил ее с ума. Андрон хотел, чтобы она стала такой, как его мать. Почему он заставляет ее примерять чужие одежды? И не замечает, что все эти годы она живет в его доме на птичьих правах? Ей никогда не стать похожей на Настасью Сергеевну просто потому, что та была здесь настоящей хозяйкой, а Маша – всего лишь бесправная женщина, потерявшая свое лицо. Как стыдно сознаваться в этом. Маша уже перестала понимать, когда она настоящая. Неужели ничего не изменится?

Мечты сбывались лишь в снах: белое платье, сверкающее камнями Сваровски, необыкновенная прическа, белые туфли на шпильках. Кто-то проклинает каждую минуту, проведенную на каблуках, а Маша обожает их. Она чувствует себя такой утонченной, такой воздушной, неземной. И восхищаясь ею, Андрон выглядит таким счастливым, не сводит с нее влюбленных глаз. Он держит ее за руку и улыбается. Так улыбаться умеет только он. У нее сердце замирает, когда он вот так пристально смотрит на нее.

– Согласны ли вы, Маша, стать женой Андрона? – Она взволнована и не может ответить сразу. Колючий комок в горле. Сейчас она проглотит его и произнесет «да»…

Сны. Только в них Маша была абсолютно счастлива. В реальной жизни все происходило иначе. Правда, Андрон пребывал в абсолютной уверенности, что она счастлива. Однажды он пространно говорил на эту тему. Мол, у нее есть для этого все: уютный дом, любящий муж, молодость. Он считал, что этого достаточно. Может быть, когда-нибудь он и решит, что нужно соблюсти все ритуалы. Тогда они поедут в загс, в церковь, отправятся в свадебное путешествие. А пока он к этому не готов. Андрон ясно дал это понять. И это тема была закрыта для обсуждений. Маше пришлось с этим мириться.

Иногда ее охватывала отчаянная злость на родителей Андрона. Это им не понравилась продавщица из бутика. Они мечтали о выгодной партии для своего сына, слияния капиталов. Какое же влияние имели они на Андрона, если прошло столько лет, а он не решается пойти против их воли?! Сколько времени ему нужно для того, чтобы в личной жизни, как и в бизнесе, жестко принимать решения? Хотя Маша не права. Он уже принял его, отложив свадьбу на неопределенный срок.

Когда Андрон сказал, что нужно подождать, она это поняла. Прошло время, и Андрон перестал говорить о свадьбе вообще. Маша запаслась терпением. Из месяца в месяц, из года в год она надеялась услышать долгожданное предложение стать мадам Некрасовой. Ей так надоело быть просто Марией! Ассоциация с одноименной «мыльной» оперой, но именно так Андрон представлял ее на светских вечеринках, встречах, на которых считал нужным ее присутствие. Мария, Мария, Маша… Как было бы здорово услышать вместо этого: «Моя жена». Фактически ведь она и являлась таковой вот уже более шести лет. А время летит. Ей уже не двадцать. Кажется, только вчера она познакомилась с Андроном и влюбилась в него с первого взгляда. А потом он признался ей в любви. Восторженный юноша, не сводивший с нее влюбленных глаз. Давно больше нет этого юноши.

Теперь ее спутник – уверенный в себе, успешный мужчина, крупный бизнесмен с врожденной хваткой и чутьем денег. Для этого он и появился на свет. Ему не до лирики. Так говорит о нем друг семьи, самый близкий человек для Андрона, Леонид Игнатьевич Марков. Он не преувеличивает. Андрону пришлось взвалить на свои плечи управление семейным бизнесом. Он ничего не разрушил, лишь созидает, упрочняет, увеличивает, наращивает. Он умеет делать деньги – это Некрасов уже доказал.

До любви ли ему теперь? Маше было грустно. До чего они могут дойти? Обрывки фраз, ускользающие взгляды, поцелуи, подгоняемые извечной занятостью. Секс, дарящий наслаждение и ощущение пустоты. Андрон не становится ближе. Столько лет вместе, а она не может уверенно сказать, что знает мужчину, которого любит. Он по-прежнему остается для нее загадкой. И речь не о его гастрономических пристрастиях, не об одежде или предпочитаемой им марке автомобиля. На эти вопросы Маше ответить легко. А вот насколько она нужна ему? Заметит ли он ее отсутствие? Умеет ли Андрон вообще любить – вот что беспокоило Машу.