Даниэла Стил - Сестры

Дома Энни и отец сидели возле бассейна с собаками. Зоя и Бьюла были теперь закадычными друзьями, и Кэнди спокойно оставила свою собаку накануне, боясь, как бы Зоя не потерялась или как бы ее не задавили работавшие в доме грузчики. Сабрина попросила разрешения у отца ненадолго оставить у него собак. Они с удовольствием проводили время за городом, а для него это будет компания, пока она, Энни и Кэнди будут заниматься переездом. У Сабрины сейчас и без собак хватало хлопот. Отец с удовольствием согласился присмотреть за собаками, и после ленча Сабрина и Энни отправились в Нью-Йорк. Энни притихла, и Сабрина не стала донимать ее разговорами. Такое теперь частенько случалось. Энни и прежде могла часами молча сидеть, погруженная в мысли об искусстве.

Уже на полпути к городу Энни наконец заговорила:

— Ты помнишь Лесли Томпсон?

— Нет. Почему ты спрашиваешь? Кто она такая?

— Ты ее ненавидела. Ее брат учился вместе с Тэмми, а она пыталась увести у тебя одного из твоих бойфрендов.

— Неужели? Когда это было? — в полном недоумении спросила Сабрина, и Энни рассмеялась.

— Кажется, ты тогда училась в выпускном классе. Мне было девять лет, но я до сих пор помню, как ты назвала ее шлюхой.

— Я? — громко рассмеялась Сабрина. — О Господи! — Она взглянула на сестру и моментально перевела взгляд на дорогу. После Четвертого июля она стала гораздо осторожнее водить машину, особенно на скоростной автостраде. Тэмми говорила, что по приезде в Лос-Анджелес тоже стала осторожнее на дорогах. — Я действительно ее помню! Настоящая сучка, но смазливенькая. Из тех, что своего не упустят. Мама называла ее «из молодых, да ранних». Та еще выскочка. Почему ты вспомнила о ней?

— Вчера она заезжала к нам.

— Зачем? Я с тех пор ее никогда больше не видела.

— Говорит, что развелась и переехала из Калифорнии. А к нам заехала выразить соболезнование по поводу гибели мамы. Привезла папе пирог.

— Ты шутишь?! — с отвращением воскликнула Сабрина, скорчив гримасу, и взглянула на сестру, лишний раз пожалев, что Энни ее не видит. Уж они бы сейчас обменялись такими взглядами! — Проклятие! Его уже начали атаковать. Не слишком ли она молода для него? Ей, наверное, года тридцать два. Самое большее тридцать три. Тогда ей было пятнадцать. Я теперь вспомнила ее и отлично помню также, что здорово ненавидела ее. Такая шлюха. Было бы здорово, если бы ты могла сказать, как она выглядит сейчас и как она смотрела на папу.

— Голос звучал фальшиво, и от нее воняло дешевыми духами.

— Фу!

— Вот именно. И еще она хитрая. Она привезла пирог на блюде, которое придется вернуть. Должно быть, пронюхала, что у отца есть деньги.

— Неужели она станет бегать за мужчиной его возраста? Черт возьми, да ведь он почти вдвое старше!

— Да, но у него действительно есть деньги, и он теперь не женат.

— Да уж, она времени зря не теряла! — с раздражением заметила Сабрина. Мать умерла всего месяц тому назад. — Но может быть, она действительно просто посочувствовала нам?

— Черта с два! — грубо сказала Энни, и Сабрина рассмеялась.

— Полностью с тобой согласна, — сказала Сабрина. — Но бедный папа понятия не имеет, что его ожидает. Каждая незамужняя женщина в радиусе сотни миль будет стучаться к нему в дверь. Он в подходящем возрасте, хорош собой, успешен и одинок. Так что нельзя терять бдительность!

Дочери тревожились об этом и старались защитить отца. Он был слишком наивен и абсолютно не готов к тому, что могло обрушиться на него.

— Я пыталась втолковать ему, но он заявил, что у меня паранойя.

— Я доверяю твоей интуиции. Как звучал ее голос?

— Вкрадчиво. Чего еще можно ожидать от шлюхи? — сказала Энни, и обе рассмеялись.

Сестры помолчали, обдумывая ситуацию, потом заговорили о другом. Сабрина обнаружила в доме дополнительные преимущества, о которых не подозревала раньше. Они обе пожалели, что с ними не будет Тэмми, но понимали, что бросить свою работу та никак не могла. Слишком уж много сил было в нее вложено.

Когда они приехали, Кэнди все еще спала. Некоторое время спустя она появилась на верхней площадке лестницы в розовом атласном парео и прозрачной маечке и, зевая, заявила, что безумно рада их видеть.

— Добро пожаловать домой, — сказала она Энни, когда ее сестра принялась на ощупь знакомиться с помещением. Ей было важно запомнить, где находится мебель, чтобы научиться без труда переходить из одного места в другое. После того как она, напряженно сосредоточив внимание, обошла гостиную и рабочую комнату, она направилась вверх по лестнице, но случайно оказалась не в своей комнате, а в комнате Кэнди, где, споткнувшись о чемодан, чуть не упала.

— Черт побери! — громко выругалась она, потирая голень и пытаясь определить свое местонахождение. — Ты страшная разгильдяйка!

— Извини, — сказала Кэнди и бросилась убирать чемодан с дороги Энни. — Хочешь, отведу тебя в твою комнату? — спросила она, пытаясь чем-то помочь.

Но Энни сразу же пресекла ее попытки. Ей было трудно акклиматизироваться в доме, но будет легче, как только она это сделает.

— Сама найду дорогу, — оборвала сестру Энни.

Минуту спустя она нашла свою комнату, где Сабрина положила ее чемодан на кровать. Она знала, что Энни захочет распаковать его сама. Сабрина заглянула в комнату узнать, все ли в порядке.

— Спасибо, что не распаковала мой чемодан, — тихо сказала Энни, которой было очень важно, чтобы с ней не обращались как с ребенком.

— Я думала, тебе будет лучше самой разложить свои вещи, чтобы знать, что где лежит. Позовешь, если потребуется помощь.

— Не потребуется, — решительно заявила Энни. Ознакомившись на ощупь со своей спальней, она нашла шкаф и открыла ящики. Нашла также ванную и отнесла туда свои вещи. С новой короткой стрижкой ей было гораздо легче ухаживать за волосами.

Сабрина зашла к ней еще раз перед ужином. С ней пришла Кэнди. Это был самый подходящий момент сообщить Кэнди об одной известной им девице, которая заезжала к отцу, явно имея на него виды.

— Вы шутите? — удивилась Кэнди, а Энни, фыркнув, уселась на кровать. Она выглядела усталой, но сумела распаковать и разложить по местам все свои вещи. Из Флоренции она почти ничего не привезла, и это были все ее пожитки. — Сколько ей лет?

— Тридцать два, от силы тридцать три, — ответила Сабрина.

— Отвратительно. Кто она такая?

— Шлюха, — сказала Энни. Она так выразительно произнесла это слово, что сестры дружно расхохотались.

— А что сказал папа? — поинтересовалась Кэнди. Они беспечно болтали об этом между собой, зная, что визит Лесли ничем не кончится. Дочери были уверены в своем отце.

— Уверял, что это сделано без всякого умысла, — сказала Энни. — Сущий младенец! От нее воняло дешевыми духами.