Даниэла Стил - Верить в себя

Рану на щеке Кэрол привели в порядок, и теперь, глядя на нее, нейрохирург подумал, что эта неизвестная женщина когда-то была очень красива. В этом тонком, правильной лепки лице ему чудилось что-то смутно знакомое, хотя он и был уверен, что никогда прежде ее не видел. Выглядела она лет на тридцать пять, самое большее — на сорок. Было поистине удивительно, что о ней никто до сих пор не справлялся, никто ее не разыскивал. Впрочем, подумал он, если по каким-то причинам она жила одна, может пройти несколько дней, прежде чем ее хватятся. Бесспорно было только то, что рано или поздно ее опознают, а может, она придет в себя и сама расскажет, кто она и откуда.

Следующий день был субботним, но все врачи отделения травматологии продолжали оставаться на своих местах. Кое-кого из пациентов перевели в другие отделения больницы, нескольких человек отвезли в ожоговые центры. Кэрол, однако, оставалась в списке самых сложных случаев. В Ля Питье в таком тяжелом состоянии она была одна, но в других парижских больницах еще несколько человек отчаянно боролись за жизнь.

В воскресенье ее состояние неожиданно ухудшилось — у Кэрол поднялась температура, однако врачи ожидали чего-то подобного. Ее организм понемногу оправлялся от травматического шока и включался в борьбу.

Температура продержалась до вторника, а потом резко снизилась почти до нормальной. Гематома в мозге уменьшилась, но врачи продолжали пристально наблюдать за состоянием пациентки, которое оставалось стабильно тяжелым. В сознание она так и не пришла. Ее голова и плечо были забинтованы, сломанная рука покоилась в лубке. Рана на щеке почти затянулась, хотя шрам, конечно, останется. Все это, однако, были поверхностные повреждения. Больше всего врачей беспокоило состояние мозга пациентки. На нее продолжали воздействовать седативными препаратами. Кэрол находилась в глубокой коме, и невозможно было предсказать, когда она очнется. Никто из врачей не мог бы даже гарантировать, что она выживет. Грозившая Кэрол опасность еще не миновала — до этого было еще очень и очень далеко.

Среда и четверг не принесли никаких изменений — Кэрол по-прежнему балансировала на грани жизни и смерти. В пятницу, ровно через неделю после трагедии, компьютерная томограмма показала некоторое улучшение, что привело всю медицинскую бригаду в приподнятое настроение. Но за все это время в больнице так и не появился никто из родственников. Насколько было известно врачам, все остальные жертвы теракта — и живые, и мертвые — были к этому моменту уже опознаны, и только их пациентка по-прежнему оставалась безымянной.

В тот же день горничная, убиравшая комнаты Кэрол в отеле «Ритц», сообщила в администрацию, что постоялица уже неделю не ночует в номере. Ее сумочка и паспорт были на месте, одежда — тоже, но постелью за все это время она ни разу не воспользовалась. Создавалось впечатление, что гостья исчезла в тот же день, когда зарегистрировалась. В администрации, впрочем, не усмотрели в этом ничего необычного: богатые постояльцы часто вели себя довольно экстравагантно. Например, снимали комнату или апартаменты в городе, чтобы тайно встречаться с любовницей, а в отеле появлялись сравнительно редко — или вообще не появлялись, если что-то не складывалось. Пожалуй, единственное, что было действительно необычно, это наличие в номере сумочки и паспорта. Судя по всему, всю прошедшую неделю Кэрол Барбер действительно отсутствовала. На всякий случай об этом сообщили в отдел регистрации, там сделали пометку в журнале, но не обеспокоились: номер был снят на две недели, своевременную оплату гарантировали данные кредитной карточки мисс Барбер. Вот если бы срок заказа истек, тогда были бы причины для тревоги, да и то не много. Старший менеджер был прекрасно осведомлен, кто такая Кэрол Барбер, насколько она знаменита и богата, и не допускал мысли, что она попытается скрыться, не заплатив. Быть может, рассуждал он, мисс Барбер с самого начала не собиралась жить в отеле, а номер сняла для каких-то своих целей. Кинозвезды и прочие знаменитости часто бывали с причудами. Не исключено, что Кэрол преспокойно живет в другом отеле или у знакомых. Старшему менеджеру и в голову не пришло связать ее исчезновение со взрывом в тоннеле. Все же он сделал в журнале регистрации запись о том, что мисс Барбер не пользовалась номером с даты прибытия. Эта информация, однако, носила служебный характер, поэтому пресса могла пронюхать о ней только случайно. В «Ритце» заботились о репутации отеля и хранили сведения о частной жизни постояльцев в строжайшем секрете. В конце концов, ее исчезновение, если это было именно исчезновение, могло быть связано с любовной интрижкой или чем-то подобным; в таком случае она, конечно же, постаралась бы избежать любой огласки, и администрация отеля готова была пойти ей в этом навстречу.

Как и большинство солидных отелей, «Ритц» заботился о своей клиентуре, поэтому информация горничной еще некоторое время не имела никаких последствий. Лишь в понедельник что-то стало меняться, да и то не во Франции, а в Америке. Началось с того, что Стиви позвонил Джейсон Уотермен — первый муж Кэрол и отец ее детей. Он и Кэрол расстались довольно давно и сохранили добрые отношения, хотя встречались и разговаривали нечасто. Джейсон пожаловался Стиви, что уже неделю пытается дозвониться бывшей жене на мобильный телефон, но она постоянно находится вне зоны доступа и не отвечает даже на голосовые послания. В выходные он звонил ей домой — и снова никто не взял трубку.

— А ее нет, она уехала, — объяснила Стиви. За время своей службы у Кэрол она встречалась с Джейсоном всего несколько раз, но он неизменно бывал с нею любезен и вежлив. Кроме того, она знала, что ее хозяйка поддерживает с бывшим мужем нормальные отношения — отчасти из-за детей, отчасти из-за врожденной нелюбви к конфронтации. Не исключено было, что свою роль сыграло и время, сгладившее острые углы, хотя в чем была причина развода, Стиви могла только догадываться: с мужем Кэрол рассталась года за три до того, как Стиви поступила к ней на работу. Сама Кэрол никогда не обсуждала с ней свой первый брак и развод, а Стиви никогда не пыталась узнать подробности, уважая частную жизнь Кэрол. Единственное, что было ей известно, это то, что Кэрол развелась с Джейсоном восемнадцать лет назад во время своих парижских съемок, после которых прожила во Франции еще два года. — Мобильный телефон у нее с собой, но, быть может, за границей он не работает. Или нужно набирать номер как-то по-особенному, — добавила Стиви. — Кэрол улетела десять дней назад. Думаю, скоро она сама мне позвонит.

В последний раз Стиви получила весточку от Кэрол в тот день, когда та прилетела в Париж. В своем сообщении она предупредила, что какое-то время связи с ней не будет, поэтому Стиви не особенно волновалась. Она была уверена, что Кэрол с головой ушла в работу и ей не хочется, чтобы ее что-то отвлекало. Сама Стиви ни за что бы не решилась первой побеспокоить хозяйку без серьезной причины. Кэрол сама позвонит, когда захочет, рассуждала она. Кроме того, она обещала предупредить, если отправится в путешествие по Европе, а раз нет звонка, значит, Кэрол либо гуляет по Парижу, либо сидит в своем номере и прилежно работает над книгой.