Даниэла Стил - Верить в себя

— Мама смотрит на меня так, словно в первый paз видит! — со слезами в голосе воскликнула она, когда они с Джейсоном вышли из больницы, чтобы ехать в отель.

— Не волнуйся, дорогая, со временем она обязательно все вспомнит, — попытался утешить ее отец.

— Но вдруг она такой и останется? — В этих словах вырвавшихся у Хлои, выразился тайный страх, терзавший всех. До сих пор никто из них не осмеливался сказать об этом вслух. Хлоя первой заговорила о том, что тревожило всех.

— Не может быть, чтобы ничего нельзя было сделать! Мы покажем ее лучшим врачам, лучшим специалистам. Современная медицина способна творить чудеса, — уверенно сказал Джейсон.

Стиви промолчала. В глубине души она тоже беспокоилась. Как и раньше, она подолгу разговаривала с Кэрол на самые разные темы, но лицо ее подруги и хозяйки оставалось совершенно бесстрастным, а в глазах не мелькало ни малейшей искорки интереса. Никого из близких Кэрол по-прежнему не узнавала. Время от времени она, правда, улыбалась, но как-то не совсем впопад. Со стороны казалось, что улыбки и смех являются для нее чем-то новым и необычным. Стиви хорошо помнила, как Кэрол в первый раз рассмеялась — и тут же расплакалась, испугавшись незнакомых ощущений и эмоций. Все происходящее напоминало Стиви процесс обучения младенца — насколько она его себе представляла. Правда, Кэрол училась сравнительно быстро, но наверстывать ей предстояло много, и британский врач-логопед, который с ней работал, предупредил Стиви, что, если не случится чуда, на скорые результаты рассчитывать не стоит. Сам британец, впрочем, не давал Кэрол ни минуты отдыха в надежде, что ее речь восстановится достаточно быстро. Начал он с того, что заставил Кэрол много раз повторять свое собственное имя. Согласно его методике, сочетание знакомых звуков должно было вызвать в заторможенных речевых центрах что-то вроде цепной реакции, однако до сих пор этого не произошло.

Когда наступил День благодарения, Стиви с утра приехала в больницу, чтобы поздравить Кэрол, но вместо этого ей пришлось прочесть целую лекцию о том, чему посвящен этот праздник и почему его так чтят в Соединенных Штатах. Увы, выражение легкой заинтересованности появилось на лице Кэрол, только когда Стиви перешла к описанию праздничных блюд. Заметив это, Стиви постаралась как можно подробнее рассказать об индейке, сладком картофеле и суфле из алтея, рассчитывая, что Кэрол вспомнит вкус этих блюд. При этом она так увлеклась, что у нее самой потекли слюнки, но Кэрол никак не отреагировала.

— Индейка?.. — переспросила она таким тоном, словно слышала это слово впервые в жизни.

— Это такая птица. Сегодня мы будем есть ее на обед.

— Звучит отвратительно! — Кэрол скорчила такую гримасу, что Стиви рассмеялась.

— Дело не в этом. Это такая традиция, — сказала она.

— А перья? — поинтересовалась Кэрол, и Стиви поняла, что ее подруга вернулась к самым простым понятиям. Птицы имеют перья, и так далее… Впрочем, хорошо, что она вспомнила хотя бы это.

— Перья ощипывают, а тушку фаршируют яблоками или — иногда — курагой. — Стиви принялась объяснять, что такое курага. Кэрол с любопытством ее слушала.

— Трудно, — сказала она наконец, и ее глаза заблестели от слез. — Трудно слушать. Говорить тоже. Нет слов. Они где-то рядом, но я никак не могу сказать.

— Я знаю. — Стиви сочувственно кивнула. — Но ты не волнуйся, слова вернутся. Ты обязательно их вспомнишь. Знаешь, у меня появилась идея… — добавила она с воодушевлением. — Что, если тебе начать с ругательств? К чему тебе такие сложные слова, как «индейка», «фаршированный»? Ругательства, как правило, очень короткие и… С их помощью можно выразить все, что хочешь. Вот послушай: «черт», «на хрен», «в задницу».

— Плохие слова?

Стиви кивнула, и обе рассмеялись.

— В задницу! — с гордостью повторила Кэрол. — На хрен! Твою мать!.. — Она произносила ругательства с совершенно правильной интонацией, хотя понятия не имела, что они означают.

— У тебя отлично получается, — одобрила Стиви, с любовью глядя на Кэрол. Эту женщину она любила больше сестры, больше родной матери. Кроме нее, у Стиви не было на всем белом свете ни одного по-настоящему близкого человека.

— Имя? — спросила Кэрол и помрачнела. — Твое имя, — уточнила она с явным усилием. Логопед требовал, чтобы она старалась говорить хотя бы коротенькими предложениями, но у Кэрол это пока получалось не очень хорошо.

— Стиви. Стефани Морроу. Я у тебя работаю.

— Здесь?

— Нет, у тебя дома, в Лос-Анджелесе. Кроме того, мы подруги. — Непрошеные слезы обожгли ей глаза, и она добавила: — Я очень люблю тебя, Кэрол. И мне кажется — ты тоже меня любила.

— Хорошо, — выдохнула Кэрол. — Стиви. Стиви… — Она произнесла имя не спеша, словно пробовала на вкус. — Ты у меня работаешь. Мы подруги. Я тоже тебя люблю. — На сегодняшний день это была, пожалуй, ее самая длинная речь.

— Да, мы подруги. — Стиви хотела еще что-то добавить, но тут в палату вошел Джейсон, который хотел поцеловать Кэрол, перед тем как ехать в отель на праздничный ужин. Энтони и Хлоя остались в «Ритце»; утром они плавали, потом были в своем номере, а сейчас, наверное, приводили себя в порядок и одевались.

Увидев Джейсона, Кэрол улыбнулась.

— На хрен! — отчетливо проговорила она и добавила: — Задница!

У Джейсона вытянулось лицо. Повернувшись к Стиви, он вопросительно взглянул на нее. Ему показалось, что с Кэрол что-то случилось и она теряет разум, но Стиви успокоила его:

— Новые слова. Мисс Барбер учит новые слова.

— Вот оно в чем дело! — Джейсон тоже улыбнулся, хотя его улыбка все еще оставалась несколько напряженной. — Ну, эти словечки ей, несомненно, пригодятся.

Он рассмеялся и сел.

— Твое имя? — требовательно спросила Кэрол, и взгляд Джейсона снова затуманился. Он уже говорил ей, как его зовут и кто он такой, но она все забыла.

— Джейсон.

— Ты мой друг?

Джейсон немного поколебался, потом, видимо, собрав все свои внутренние силы, постарался ответить спокойно, почти небрежно, хотя ему и было очень грустно оттого, что Кэрол ничего не помнит из своего прошлого.

— Я… твой муж. Бывший муж. Мы были одной семьей, и у нас родилось двое детей — Энтони и Хлоя. Ты их уже видела — они приходили вчера.

— Дети? Где? — Кэрол беспомощно оглянулась. Джейсону понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, в чем дело.

— Они уже большие, взрослые. Энтони двадцать шесть лет, а Хлое — двадцать два, но все равно они — наши дети. Вчера они тебя навещали, помнишь? Мы все были здесь — я, они, Стиви. Хлоя живет в Лондоне, а Энтони — в Нью-Йорке. Он работает в моей фирме. Я тоже живу в Нью-Йорке. — Он старался говорить короткими, простыми фразами, но Стиви сразу почувствовала, что Кэрол не в состоянии усвоить столько информации сразу.