Даниэла Стил - Верить в себя

Кэрол внимательно слушала Стиви. Подруга стала для нее своего рода зеркалом, в котором она видела то себя прежнюю, то себя нынешнюю.

— Когда меня выпишут из больницы, я обязательно пойду в церковь, — решительно сказала Кэрол. — Мне есть, за что поблагодарить бога.

— Мне тоже, — улыбнулась Стиви.

Потом она пожелала Кэрол спокойной ночи и, оставив подругу на попечение сиделок, отправилась в отель, чтобы еще раз подумать о том, о чем они говорили сегодня. Кэрол тоже хотелось поразмыслить над тем, что она узнала, но она слишком утомилась и заснула еще до того, как Стиви добралась до «Ритца». Восстанавливать по крупицам свою прошлую жизнь было очень нелегко, но Кэрол знала, что без этого не обойтись. Иначе она никогда не сможет снова стать собой.

В субботу после Дня благодарения дети и Джейсон пробыли у Кэрол недолго. Целый день накануне она слушала Стиви, задавала десятки вопросов о себе, о своей жизни, о близких и друзьях и совершенно вымоталась. Из вежливости Кэрол пыталась поддержать разговор, но Джейсон заметил, что ее глаза закрываются сами собой, и поспешил попрощаться. Она уснула, кажется, еще до того, как они вышли из палаты, и Стиви почувствовала себя виноватой. Подобное напряжение сил могло навредить Кэрол, но разве могла она молчать, когда ее подруга хотела узнать так много?

В воскресенье Хлоя и Энтони решили отправиться на море — в Довиль на северо-западе Франции. Они предложили Стиви поехать с ними, и после долгих колебаний она согласилась. Предложение было заманчивым, к тому же Джейсон хотел побыть наедине со своей бывшей женой. В субботу Кэрол целый день отдыхала и чувствовала себя прекрасно. Кроме того, у нее появилось немало вопросов, на которые мог ответить только Джейсон.

И вот Хлоя, Энтони и Стиви отправились в Довиль, а Джейсон приехал в больницу. Войдя в палату Кэрол, он поцеловал ее в щеку, придвинул стул поближе и сел. Сначала они поговорили о детях, о том, какими хорошими людьми они выросли. Джейсон рассказал, что Хлое очень нравится ее первая в жизни работа и что Энтони успешно работает в его фирме в Нью-Йорке и подает большие надежды. В этом, впрочем, Джейсон не видел ничего удивительного.

— Он всегда был отличным парнем, — с гордостью сказал Джейсон. — Умным, чутким, способным, ответственным и трудолюбивым. Даже в подростковом возрасте с ним не было никаких проблем — похоже, Энтони шагнул во взрослую жизнь прямо из детства, минуя опасный период. Он отлично учился, играл в баскетбол в университетской команде. Знаешь, Кэрол, он всегда очень тебя любил и до сих пор обожает. Энтони смотрел все твои фильмы по нескольку раз и обязательно водил на них своих друзей. Каждый год на свой день рождения он устраивал для гостей просмотр последней картины с твоим участием. Это была его идея — он очень гордился тобой. Наш сын принимает окружающий мир таким, каков он есть. Конечно, и в его жизни бывают сложности, но он умеет смотреть на них с иронией. Слава богу, у него есть чувство юмора. Оно очень помогает в жизни, если разобраться… Подобное отношение к жизни свойственно победителям, и Энтони действительно всегда оказывается на высоте положения. Странно, но я иногда думаю, что твоя занятость и частые отлучки сослужили ему хорошую службу. Благодаря этому он вырос самостоятельным и независимым. К сожалению, я не могу сказать того же о нашей дочери… Она была совсем маленькой, и ей тебя очень не хватало. Должно быть, поэтому она до сих пор не желает удовлетвориться тем, что у нее есть, а всегда хочет большего. И сколько бы она ни получала, ей всегда будет мало, тогда как Энтони умеет радоваться любой малости, словно это бог весть какое сокровище. Просто удивительно, какими разными бывают порой дети одних и тех же родителей…

— Значит, я действительно подолгу отсутствовала? — Кэрол решила перепроверить информацию Стиви.

— Случалось, и нередко, — честно ответил Джейсон. — Правда, ты всегда старалась брать с собой Хлою — забирала ее из школы, нанимала частного преподавателя. Ее учеба страдала, но я не возражал, думая, что для девочки полезно быть с матерью. К сожалению, из этого так ничего и не получилось, но причина, мне думается, не в тебе. Ты делала все, что могла, просто Хлоя всегда была слишком требовательна.

— Что ж, она имела на это право, — вздохнула Кэрол. — Вряд ли я могла постоянно сниматься и при этом быть хорошей матерью — это выше человеческих возможностей, как бы вы со Стиви ни убеждали меня в обратном.

Мысль о том, что из-за нее, из-за ее одержимости работой пострадала ее собственная дочь, не на шутку опечалила Кэрол. Джейсон это заметил и поспешил ее успокоить:

— Знаешь, по большому счету, ты справлялась. Прекрасно справлялась. Может быть, и были какие-то мелочи, но в целом… Лично я считаю, что ты была нашим детям не просто хорошей, а превосходной матерью!

— Как я могла быть превосходной матерью, когда моя дочь… наша дочь, — поправилась она с улыбкой, — была несчастна?

Джейсон взмахнул рукой, не соглашаясь с Кэрол.

— Ничего она не несчастна. Просто наша Хло очень любит, чтобы с ней все носились, но удовлетворять все ее требования и прихоти не хватит никаких сил. Кроме того, взрослый человек просто не имеет права бросить то, чем он занимался, и сосредоточиться исключительно на ребенке. — Он улыбнулся. — Нет, Кэрол, ты не должна чувствовать себя виноватой. Конечно, ты много работала, но и детям ты уделяла достаточно внимания — по крайней мере, в промежутках между съемками. Была, правда, пара лет примерно в то время, когда Киноакадемия присудила тебе одного за другим двух «Оскаров». Тогда ты снималась практически без перерывов, но все равно старалась брать детей с собой не только на натуру, но и на павильонные съемки. А когда тебе дали роль в этой французской эпопее, ты взяла их с собой в Париж. Поверь, Кэрол, все было бы гораздо хуже, если бы ты была врачом или адвокатом. Я знаю таких женщин — они есть и на Уолл-стрит. Они никогда не бывают со своими детьми, не ходят с ними на прогулки, да они практически дома-то не бывают. А ты все это делала — и многое другое тоже. И не твоя вина, что Хлоя на тебя дуется. Наверное, ей просто нужна была другая мать — такая, которая бы не работала, а сидела дома, пекла по воскресеньям пироги и возила ее в школу в очередь с другими родителями. Не знаю, быть может, кому-то это и нравится, но ты бы через неделю взвыла. Это и скучно, и…

— Не так уж скучно, — возразила Кэрол. — Я бы пошла на это, если б знала, что это нужно моей дочери. Кстати, почему я не ушла из кино, когда мы с тобой поженились? — Сейчас подобный шаг представлялся Кэрол и логичным, и разумным, но ей хотелось знать, что она думала об этом тогда.