Эмилия Грант - Да, мой повелитель!

– Нет! – рявкнула я так громко, как только могла, и народ вокруг стал удивленно оборачиваться. – Не смейте меня трогать! Вы здесь кто, официант? Вот и разносите свои напитки! Захочу массаж – пойду в СПА, ясно вам?!

– Но я хотел поправить ваш зонт, – опешил парень. Он так убедительно сыграл оскорбленную невинность, что я готова была аплодировать стоя. – Открытое солнце! Вы получите ожог… – и он взглядом указал на зонт, который и вправду уже не отбрасывал на меня никакую тень.

Видно, за то время, что я спала, солнце сменило положение, и я осталась без укрытия. И, признаюсь честно, у меня появились сомнения. Может, зря я наорала на человека? Просто все эти истории Нади и Люды… После них любой бы стал параноиком и в каждом столбе видел турецкого альфонса. А еще я имею обыкновение огрызаться, когда меня будят. Спросите хотя бы моего кота, какие слова он слышит в свой адрес, устраивая в пять утра голодные концерты! Но если кот этого заслуживает, то симпатичный официант, возможно, и правда не хотел ничего плохого… И я уже раскрыла рот, чтобы извиниться, но вместо своего голоса услышала бас мужика с мохнатой грудью.

– Он что, приставал? – встрял он. – Ты чего лезешь к приличным девушкам? Рамсы попутал?!

Что такое «рамсы» не знаю даже я, что уж говорить про турецкого официанта. Лицо у парня вытянулось от неожиданности, однако ответить ему никто не дал, – сработал синдром «Наших бьют!» Я и моргнуть не успела, как на бедного турка наехали человек десять. Может, вид у меня был чересчур бледный и изможденный, может, кричала я слишком отчаянно… Короче, мне стало жалко официанта и жутко стыдно за себя. Устроила истерику на пустом месте! Даже если он кремом предлагал меня намазать – делов-то! Не напал ведь с ножом из-за угла. Послала бы, и все.

Впрочем, в тот день турку улыбнулась удача. Растерзать его никто не успел, – на горизонте нарисовался строгий дядечка в очках с большой папкой под мышкой. Я не детектив, конечно, но в ту секунду готова была поспорить на сто долларов, что это – управляющий.

– Серкан! – крикнул он, и парень тут же ухватился за спасательную соломинку и слился.

На пляже пожужжали еще немного на тему харрасмента и бесстыжих турков, но так, не дольше, чем о подтаявшем мороженом, которое по недосмотру выдали на десерт.

Об этом незначительном инциденте я забыла бы довольно быстро, если бы не посмотрела вечером в зеркало. Такой красной я себя не видела никогда. По-моему, по сравнению со мной вареные раки нервно курили в сторонке. А ведь девчонки из офиса мне целую лекцию прочли о том, как уберечься от ожогов!

Не знаю, что мучило меня сильнее: боль в обгоревшем туловище или совесть. Потягивая джин с тоником за ужином и украдкой прижимая холодный стакан к щекам, я пришла к выводу, что красавчик-официант был чуть ли не святым. Я поставила себя на его место: вот он замечает на пляже новенькую туристку. А это не трудно, если все шезлонги завалены загорелыми телами, и среди них затесалась бледная моль вроде меня. Смотрит – и так по-человечески про себя вздыхает: «Бедолага! Она же сгорит за полчаса!» Подходит, вежливо будит, и что в ответ? «Спасибо»? Нет, бабская истерика со всеми вытекающими. Вот и делай после этого людям добро!

Курица со сливочным соусом практически встала у меня поперек горла, и я поняла: не будет мне покоя, пока я не извинюсь. Собравшись с духом и опрокинув еще стаканчик, я побрела по территории в поисках моего Серкана. То есть, не моего, конечно. Просто Серкана.

Пляж был уже закрыт, в баре за стойкой торчал совершенно незнакомый парень, который по-русски понимал плохо и на любое мое слово кивал и протягивал ром с колой, добавляя корявое «Пожалуйста». Наигравшись в трудности перевода, я прямо в лоб ему выдала:

– Серкан?

И вдруг услышала у себя за спиной знакомый голос:

– Вы меня искали?

Я обернулась: мой… Да что ж такое! Просто Серкан сидел в плетеном кресле и вальяжно покуривал кальян. Выражусь мягко: я пришла в крайнее изумление. Похоже, этому везунчику все сошло с рук. Будь я управляющей, я бы его хоть как-нибудь наказала. Штрафные работы, мытье полов… Или строгий выговор, на худой конец! И уже поверьте, после моего выговора он бы уж точно не сидел и не улыбался, как Чеширский кот.

– Вам разве не нужно работать? – я скептически оглядела его наряд: Серкан успел переодеться в черную футболку и узкие джинсы.

– Мой рабочий день закончился, – спокойно отозвался он, не переставая лениво изучать меня взглядом.

Это вызывало у меня странное чувство: вроде парень просто смотрел, а я почему-то ощутила себя девушкой легкого поведения. Знаете, когда их ставят в ряд, а клиент ходит и выбирает. И, что самое непонятное, мне вдруг жутко захотелось одернуть сарафан или поправить волосы, как будто я подсознательно боялась ему не понравиться. Дичь, правда? Вот и я так подумала. И мысленно приказала себе немедленно вытряхнуть подобные глупости из предательского подсознания. Я ведь извиняться пришла, а не флиртовать!

И мне бы, по идее, буркнуть что-то вежливое, мол, никого не хотела обидеть, и сбежать. Но просить прощения, глядя в эти бесстыжие кофейные глаза, которые так беззастенчиво шарили по моему телу, оказалось чертовски трудно. А отшить Серкана без веской на то причины второй раз за день – означало расписаться в том, что я конченная истеричка. Поэтому, изобразив холодное безразличие, я светским тоном произнесла:

– Вы хорошо говорите по-русски!

– У меня талант к языку, – он хитро прищурился, и мне оставалось лишь гадать: он сознательно допустил эту двусмысленную ошибку, или мне опять мерещится то, чего нет. – Если хотите узнать меня получше, у меня вкусный кальян. Могу угостить! – и он приподнял свой мундштук.

Он явно издевался! Я ведь не сошла с ума? Как еще трактовать эти бесконечные пикантные намеки? То про язык скажет, то это его… Не хотите ли, мол, дунуть в мой кальян? И вдобавок по всему он говорил это таким вкрадчивым голосом! Тихим, обволакивающим, с легкой хрипотцой… Серьезно, с таким голосом только сексом по телефону заниматься!

Я призвала все свое самообладание, сжала стаканчик рома с колой, как будто он мог вернуть меня в реальность.

– Я только хотела извиниться. За пляж.

– Что – «пляж»? – расплылся в ухмылке Серкан.

– Я зря на вас накричала. Просто… Я думала, вы собираетесь натереть меня кремом от загара.

– Может, я и собирался, – он медленно поднялся и шагнул ко мне. – Но теперь надо натереть вас кремом после загара…

У меня от возмущения аж дыхание сперло. Это было слишком! Он стоял так близко, что я почувствовала аромат его парфюма, смешанный со сладковатым запахом кальяна… Нет, я явно перегрелась на солнце! И ром с колой после парочки джина с тоником был лишний. Проклятая система «все включено»! Я поплыла, как девочка-подросток после выпускного. И мне нужно было любыми средствами остановить это безумие. Именно поэтому я сделала то, что сделала: рука дернулась сама, и я плеснула остатки своего коктейля прямо в лицо этому нахалу.