Литагент ИДДК - Мой чужой папа

Я вздрогнула.

– Николаша сын Бори, я никогда не изменяла мужу и…

– Боря в детстве переболел свинкой. Он бесплодный. Так что оставь эти сказки для кого-то другого.

Свекровь сбросила вызов. Палата перед глазами резко закружилась, и я, кажется, впервые в жизни потеряла сознание.

Очнулась сама и, видимо, быстро. Николаша всё так же спал, а я места себе не находила. Как такое возможно? Если Боря действительно бесплодный, то почему мне об этом не сказали? Почему муж так обрадовался известию о беременности? Я ведь помню, как он светился от счастья, кружил меня на руках, расцеловал всю, и лицо, и руки, и живот. А каким заботливым он был всю беременность! Просто идеальный муж. Я схватила себя за плечи, раскачиваясь. Вспоминать, какой счастливой я была совсем недавно, сложно. Словно режу себя по живому.

Почему же Боря так готовился к появлению ребёнка, если знал, что не может иметь детей? Значит, свекровь врёт! Возможно, этот анализ вообще её рук дело. Подкупила лаборанта, накрутила Борю… Точно! Это всё объясняет!

У меня словно гора с плеч свалилась. Теперь главное – поговорить с мужем и доказать, что Николаша его ребёнок. Я справлюсь! Это моя семья, и я буду бороться за наше счастье!

Плотно затянув халат поясом, я пошла в ординаторскую. Выпросить у молоденькой медсестры мобильный не составило труда. Номер мужа я набирала трясущимися пальцами.

Один гудок, второй, третий… Неужели он не поднимет трубку?

– Алло, – ответил мне женский голос. Я отстранилась от мобильного и перепроверила набранные цифры. Номер Бори, сомнений нет.

– Алло, – настойчивее повторила девушка.

– Мне необходимо поговорить с Борисом.

Мой голос звучал отстранённо-холодно. Я и сама заледенела вся, собравшись в комок.

– А Боря в душе. Что ему передать, девушка?

В душе… девушка… Это я посторонняя, не имеющая прав на собственного мужа?

– Да, передайте ему, что он козёл.

– А вы кто такая? – возмущённо начала незнакомка.

– Жена, которая двое суток назад родила ему сына. А вы, видимо, любовница. Всего хорошего.

Разговаривать дальше я не собиралась. Отдав мобильный медсестре, на автопилоте я дошла до палаты. Итак, завтра меня выписывают, а идти некуда. В этом городе нет никого, кто приютил бы нас с сыном. Что же мне делать?

Николаша завозился в кроватке, и я поспешила к нему.

– Тише, моя радость.

Прижав сына к груди, я мягко покачала его на руках. Он только начал просыпаться и сейчас выглядел таким… Просто слов нет, лишь сердце замирает в груди, и я нарадоваться не могу, что держу на руках это чудо.

– Мы обязательно что-то придумаем. Всё у нас будет хорошо.

У меня не было ни одной идеи, но ради сына я должна собраться. Нет времени рыдать, жалеть себя, бегать за Борей. Завтра нас выпишут. Нужно пересчитать деньги, что у меня есть, проверить счёт на карточке…

Я прикрыла глаза, справляясь с приступом паники.

В нашей с Борей квартире Николашу ждала его личная комнатка. Мы с мужем сами делали ремонт, выбирали обои, я заказала красивое постельное бельё для манежа, ростомер, мобиль. Боря купил красивую мебель и даже кресло-качалку, на которой я собиралась кормить сына. В шкафчике ровными стопками лежали детские вещи. Мы были готовы на все сто! А теперь что? Гостиничный номер? Снятая чужая квартира?

Николаша открыл свои голубые глаза и закряхтел.

– Вот, мой сладенький.

Я оголила грудь и засунула сосок сыну в ротик. Кормить было всё ещё больно, но уже не так сильно. Мои пальцы погладили щёчку сына, а затем нежный пушок на голове.

Голубоглазый блондин… Как же так вышло?

Лео

Я проспал. Впервые за… Со времён школы, когда меня по утрам будила ещё мама! Как такое случилось, сам не пойму. Не помог и будильник, раньше которого я просыпался каждый день. И теперь, матерясь, торопливо собирался на работу. Открыл ящик и снова мельком глянул на пустую ячейку.

– Блядство.

Я ненавидел, когда что-то было не по установленному порядку, а сегодня с самого утра всё так. Жены, когда проснулся, в постели не оказалось, хотя Валя обычно нежилась до обеда. Завтрак Ирина приготовила, но перекусить времени не оставалось. И повариха теперь стояла в холле, с немым укором глядя на меня. Женщина мило заботилась о моём правильном питании, и за это я ей приплачивал. Терпеть не могу быть должен.

– На обед не приеду, – на ходу бросил я.

На Иру не смотрел, зная, что она расстроилась ещё сильнее. Но времени и правда не было. Дело даже не в том, что я опоздаю на работу. Босс волен приходить в любое время, менять планы и правила на ходу. Но сегодня у меня была важная задача, и я собирался выполнить её во что бы то ни стало.

На улице нервно топтался Шолов, он-то и разбудил меня звонком, сообщив, что машина у порога. Водитель открыл передо мной дверцу, и я собрался было сесть, когда увидел это.

– Блять, Петя, – не сдержался я. – Тебе не кажется, что это слишком?

– Простите, Леонид Григорьевич, – смутился Шолов. – Вы сказали «на твой вкус», и я купил то же, что брал для жены. Она была в диком восторге…

– Ну, тогда пойдёт, – махнул я рукой и, усевшись, потеснил огромного медведя почти в человеческий рост. – Мать твою, если бы я младенцем увидел это чудовище, на всю жизнь бы заикой остался.

– Опаздываем, – напомнил Шолов.

– Так чего стоишь? – огрызнулся я.

Настроение было препаршивым. Я потёр левое запястье и набрал Вале сообщение с просьбой скинуть адрес ремонта часов. Сам заберу после того, как решу проблему с японцами. Лишь бы успели к выписке. Вчера мне сообщили, что рожениц надо ожидать в девять. Сотовый показывал половину десятого.

– Чёрт, – процедил я. – Шолов, гони быстрее. Упустим мужа – сам будешь за ним бегать.

Водитель нажал на педаль газа, а я взял планшет. Листая условия подготовленного договора, раздумывал над суммой «компенсации». Раз Ася мне не перезвонила, а телефон её недоступен, я принял единственно верное решение. Предложу ей сумму в два раза больше, но сделаю это перед родственниками. Чтобы более разумные помогли ей принять правильное решение.

С мужем Аси я знаком не был, девушка вообще не особо распространялась о себе. По документам он значился как самозанятый. Это и натолкнуло меня на мысль предложить деньги при нём, раз у Аси мозги поплыли после родов. Я искренне надеялся, что это не помешает ей переводить на переговорах, иначе проблема усугубится…

Автомобиль осторожно въехал в дворик роддома, водитель поднял ручной тормоз. Я вышел и осмотрелся. То тут, то там стояли группки радостных людей, звучал смех, поздравления, разносился аромат цветов. Аси я не заметил.

«Проблема» моя обнаружилась на лавочке у самого входа. Роняя слёзы на старое детское одеяльце, в которое был бережно завернут ребенок, Ася невидяще смотрела перед собой. В этом взгляде было что-то такое, отчего сердце на миг замерло, но я отмахнулся: чувства бизнесу лишь помеха. Стоит раз проявить, и можно ставить крест.