Амира Ангелос - Девочка олигарха

В этот момент отчетливо понимаю, что прийти сюда было худшей идеей.

– Так зачем ты пришла, мразь? – произносит тихо и в то же время безжалостно.

– Простите меня… Я не должна была. Теперь я это понимаю… – отвечаю едва слышно.

– Не должна была что? Садиться за руль? Или, может быть, родиться на свет?

– Вам очень больно, я понимаю…

– Да что ты знаешь о боли?

Он вдруг резко поднимается из кресла. Высокий, очень крупный, тело атлета. Сплошные бугры мышц. На нем лишь борцовка, которая только подчеркивает его развитую мускулатуру.

За пару шагов оказывается вплотную ко мне. Нависает, давит своим физическим превосходством. От него пахнет алкоголем и потом. Это странный запах, неприятный, резкий и в то же время странно волнующий, от которого пересыхает в горле. Огнев выше меня на голову. Крупнее раза в четыре. Чувствую себя песчинкой рядом с ним. Которую он способен раздавить двумя пальцами…

Смотрит на меня налитыми кровью глазами, и я машинально делаю шаг назад, начинаю пятиться к двери. Он выглядит смертельно вымотанным, заросший щетиной, темные круги под глазами. И все же это очень красивый мужчина, с правильными чертами лица, темными пронзительными глазами и твердым упрямым подбородком.

– Я только очень хотела сказать, как сожалею, – произношу едва слышно. – Знаю, что просить прощения бессмысленно. И все же, хочу это сделать. Для себя. Не для того чтобы мне за это были какие-то поблажки… Мне бесконечно жаль. Простите…

Огнев продолжает внимательно меня разглядывать, при этом его лицо непроницаемо. Невозможно понять изменила ли хоть каплю его отношение к себе. Может удивила, или, может быть, затронула человечную струну в его душе? Я ведь на самом деле ни капли не лгу, не кривлю душой. Произошедшая авария стала болью для меня, самым страшным событием в жизни, которое никогда не забуду.

Я видела передачи о таких случаях. И каждый раз, по крайней мере очень часто, вставал вопрос – почему виновный, или его родственники не просили прощения? Наоборот, отгораживались. Я хотела поступить по совести. Сможет понять это Огнев? Или решит, что этот шаг только ради надежды на послабление?

Неужели он не понимает, не может догадаться, как сложно было решиться прийти сюда, чего мне это стоило?

– Я… я должна была попросить у вас прощения.

– Серьезно? Ты правда считаешь, что я такой идиот что поверю? Думаешь, похлопаешь тут глазками и это все исправит? – произносит хрипло.

– Нет, я лишь пыталась объяснить… рассказать…

– О чем ты хочешь мне рассказать? О том, как села за руль, едва получив права? Во время дождя, не имея никакого опыта вождения? О том, что твой придурок брат не остановил тебя, хотя должен был понимать, чем это может закончится. Не сомневаюсь, что он никогда не отказывал своей маленькой сестренке. У тебя не получится похлопать глазками. Я не прощу и не забуду. Ты ответишь за все. Я отомщу.

– Я и не жду что простите… Я виновата и отвечу за все что произошло перед законом…

– Может, тогда на колени встанешь? Чтобы я убедился в твоем раскаянии? – произносит неожиданно изменившимся тоном, и я цепенею.

Такого я точно не ожидала…

Это прозвучало двусмысленно. И очень грубо. Вспыхиваю, чувствую, как к щекам приливает жар. Что за пьяный бред несет этот ненормальный?

Но взглянув в черные, горящие ненавистью и гневом глаза, вздрагиваю и подчиняюсь. Судорожно сглотнув, опускаюсь на колени.

Я не пытаюсь больше молить о пощаде. Я сама никак не могу простить… Себя, брата, чертову судьбу.

Меня охватывает чувство, что все идет слишком неправильно. Нет, не хочу в это верить, не может убивающийся по возлюбленной мужчина делать мерзкие намеки на… Боже, я даже мысленно не могу это произнести.

Сексуальный подтекст. Будучи моделью, я очень часто сталкиваюсь с флиртом, заходящим за грань, сальными предложениями, грязными шуточками. Не то чтобы прям регулярно, но случается. Ненавижу эту сторону своей профессии, но ничего не поделать…

Как же хочется думать, что сейчас мне показалось, что все не так, что этот мужчина просто страдает…

– Это очень интересно, девочка, – произносит Огнев обманчиво мягким тоном.

Мне до одури страшно. Он может разорвать меня своими ручищами, даже пискнуть не успею. Что же я наделала? Зачем пришла сюда? Как могла подумать, что это поможет нам обоим?

– Значит, ты готова на все? – его голос вдруг резко меняется, становится очень низким и хриплым. Внезапно его пальцы зарываются в мои волосы, сгребают в кулак, а затем больно сжимают.

– На меня смотри, – больно тянет за волосы, чтобы подняла голову и посмотрела прямо ему в лицо. – Ты правда решила, что смазливая рожа и подрагивающие губки смогут что-то изменить? Я таких как ты могу ебать пачками, ежедневно. Но ты слишком молода чтобы в этом разбираться, верно? Думаешь, что между ног у тебя спрятан рай для мужика? Чтож, давай проверим.

От грубых слов я уже буквально пылаю, меня душит стыд, меня трясет от страха. К этому примешивается еще и злость – ненавижу таких грубых мужланов. Считают, что каждая женщина только и мечтает о нем… Да, Огнев именно из таких, определенно!

– Я не… я правда хотела только извиниться, пожалуйста, умоляю вас… не надо… Отпустите!

Но он не собирается отпускать, наоборот, второй рукой нащупывает сзади молнию на моем платье и резко дергает вниз!

Меня захлестывает паника, теперь уже не остается ни грамма сочувствия к этому дикарю, который мало того, что произносит отвратительные вещи в мой адрес… Как он смеет так обращаться со мной? Трогать меня, мою одежду…

Я даже встать не могу, потому что не отпускает мои волосы. В уголках глаз от бессилия выступают слезы и буквально застывают там льдинками, настолько мне страшно. Понимаю теперь выражение «кровь стынет в жилах». Именно это сейчас происходит со мной, как бы ни было сложно в такое поверить! Даже в самом жутком ночном кошмаре не могло привидеться.

– Мне больно. Отпустите меня. Умоляю, отпустите! – захлебываюсь криком.

Кажется, у меня начинается истерика.

– Мне тоже больно… – хмурит свои идеальные брови, жадно смотрит на меня. Как он может? Как может вести себя вот так пошло, отвратительно? Ведь он невесту потерял! Или помутился рассудком?

– Открой рот.

Это не предложение, а жесткий приказ, который хлещет как пощечина. Смотрит как

ястреб, который вот-вот набросится, на губах меж тем застыла ехидная ухмылка. От этого мужчины веет настоящим безумием.

Изучает меня, скользит взглядом по телу.

– Вы меня неправильно поняли, – произношу срывающимся на шепот голосом. Меня колотит от озноба, липкий пот ползет по позвоночнику. Так страшно мне не было, наверное, даже в тот момент, когда я проснулась и увидела перевернутую машину, с которой мы столкнулись…