Даниэла Стил - Сезон страсти

– Столик на двоих, мисс Норман?

Фелиция с улыбкой кивнула, а старший официант рассеянно посмотрел на Кейт. Он здесь был новенький. Он ее не знал. Он не знал Тома. Он знал только Фелицию. А Кейт была для него просто ликом. Обыкновенная девушка в джинсах и красной рубашке.

Подруги уселись в глубине зала; розоватый свет делал здесь всех молодыми, похожими на весенние цветы. Официант принес каждой по меню. Кейт вернула свое.

– Тортеллини, домашний салат и забальоне на десерт. Забальоне представляло собой некое теплое, льющееся наслаждение с ромом и взбитыми белками.

Пока Фелиция заказывала бифштекс, салат и мартини, Кейт взглянула на часы.

– Уже успела назначить свидание?

– Нет. Я думаю, можно ли еще позвонить Тилли.

– Наверное, она уже спит.

Кейт кивнула, но чувство вины грызло ее весь вечер. Она не поддалась потому, что ей было здесь слишком хорошо. И ужин был таким же хорошим, как всегда. Потом они погуляли немного по пестрым улочкам Нарт-Бич. Лавчонки для хиппи, сборище художников, кофейные домики и запах марихуаны в воздухе. Это тоже не изменилось. Пройдя несколько кварталов, они вернулись к машине. Была уже полночь, и Кейт начала зевать.

– Зови меня просто Золушкой.

– Завтра можешь подольше поспать.

– Когда ты встаешь?

– Не спрашивай. Ты знаешь, как я себя чувствую по утрам.

Всю дорогу домой Кейт зевала, утомившись от нахлынувших эмоций. У нее слипались глаза, когда они поднялись на вершину Телеграф-Хилл к дому Фелиции. Подруга нажала на кнопку, чтобы открыть гараж.

– Слава Богу, Лиция, какое счастье, что мы уже доехали.

– В целости и сохранности.

Кейт с изумлением смотрела на здание. Оно было еще элегантнее, чем то, в котором Фелиция жила до ее отъезда. Дом, типичный для закоренелых холостяков. Дорогой, ухоженный, спокойный, с двухкомнатными и трехкомнатными квартирами, выходящими окнами на прекрасный залив. Ничего не было предусмотрено для детей. Не было ни тепла, ни очарования. Просто дорогой дом.

– Тебе не нравится? – Фелицию это развлекало.

– С чего ты взяла?

– По твоему виду. Ты забыла, что я городская мышь, а ты деревенская.

– Хорошо, хорошо, я слишком устала, чтобы с тобой препираться. – Кейт усмехнулась сквозь зевоту.

Лифт поднял их наверх, и они оказались в холле, оклеенном французскими обоями в серо-розовых тонах и устланном толстыми кремово-бежевыми коврами. По стенам были развешаны акварели и антикварные английские зеркала. В кадках стояли две раскидистые пальмы. Во всей обстановке чувствовался изысканный вкус Фелиции.

– Мокасины надо снимать? – игриво спросила Кейт.

– Только чтобы засунуть их себе в задницу. Я не аккуратистка, Кейт. Ради Бога, если хочешь, можешь даже разлечься здесь на полу.

– Было бы неплохо. – Один только этот холл мог служить прекрасной спальней.

Фелиция включила свет в гостиной, обтянутой белоснежным шелком, с кремовыми занавесками на окнах и множеством разных столиков в восточном стиле. Из окна открывался захватывающий дух вид. Столовая, расположенная вслед за гостиной, была почти такая же, с бело-черным мраморным полом, бесконечными хрустальными подсвечниками и маленьким канделябром. Кейт была уверена, что шесть лет назад Фелиция не жила так роскошно. Квартиру опоясывал балкон, на котором росли цветы и карликовые деревца. Кейт понимала, что это работа садовника, а не ее ленивой подруги.

– Нравится?

– Шутишь? Я потрясена. Что так изменило твою жизнь?

– Недавнее повышение в должности. – Она улыбнулась и слегка вздохнула. – Надо же что-то делать с деньгами. Ты ведь не позволяешь мне купить Тайгу машину.

– Ты все сделала правильно.

– Спасибо, дорогая. Пойдем я покажу тебе твою комнату. – Она была польщена, что Кейт одобрила квартиру, хотя ей самой она уже начинала надоедать. Прошло два с половиной года, и она была готова к новым переменам. К новому шагу наверх.

Комната для гостей была под стать остальным помещениям квартиры – в бело-голубых тонах, с изящным французским рисунком. В ней стоял маленький камин с белой мраморной полкой и маленький французский секретер с викторианским креслом, и всю ее украшали живые цветы.

– Предупреждаю, мне, может быть, не захочется отсюда уезжать вообще. – И она сама рассмеялась от этой дикой мысли.

– А что тут смешного?

– Я вдруг представила себе здесь Тайга. Вообрази, как этот маленький разбойник ныряет в это кресло прямо в ботинках.

– Ничего не имею против. – Фелиция пожала плечами. – Что ж, может быть... – И они обе опять расхохотались.

Вспомнив о Тайге, Кейт заскучала. Это была первая ночь после его рождения, которую они проводили врозь. А что, если она ему понадобится? Вдруг ему приснится страшный сон? Если он потеряет во сне Вилли? Если...

– Кейт!

– Угу?

– Я догадываюсь, о чем ты задумалась. Перестань. Завтра ты ему позвонишь.

– Завтра я поеду домой. Но сейчас... – Она кинулась на кровать со счастливой улыбкой. – Это же настоящий рай!

– Добро пожаловать к себе домой! – Фелиция вышла и через холл направилась в свою комнату.

– Можно мне посмотреть?

Она оказалась белой, полупустой и очень похожей на гостиную. Кейт была разочарована.

– Ты, наверное, ожидала зеркальные потолки?

– По крайней мере.

– Кстати, не хочешь выпить?

Но Кейт только с улыбкой покачала головой. Она хотела совсем другого. Как только они пожелали друг другу спокойной ночи, она ушла к себе в комнату, отворила дверь на балкон и вышла. Кейт стояла босиком, в ночной рубашке и смотрела на стелющийся туман над заливом, на корабли вдали, на мост со снующими по нему машинами. Так она простояла с полчаса, пока не замерзла, и была вынуждена вернуться в комнату. Улыбка не сходила с ее лица.

Проснувшись, Кейт обнаружила тарелку с булочками и кофейник, оставленные Фелицией вместе с запиской: «Приходи ко мне в офис в полдень. Пошатайся по магазинам в свое удовольствие. С любовью, Фелиция». Шатание по магазинам в свое удовольствие совсем не входило в ее планы. Кейт интересовал только город. Места, воспоминания, моменты. Как они с Томом с визгом сбегали с вершины Дивисадеро, как легкий ветерок с залива трепал им волосы в маленькой бухточке. Как они бродили по мостовым верхней части города или терялись в толпе туристов на Рыбном рынке в порту.

Она лениво потянулась, стоя босиком на кухне с распущенными каштановыми волосами, которые от падавшего на них солнца отливали медью. У Фелиции даже из кухни открывался замечательный вид. Кейт с наслаждением любовалась им, откусывая персик в ожидании, пока согреется кофе. Не успела она дожевать кусочек, раздался телефонный звонок. Наверное, Лиция, подумала она, беря трубку.