Луанн Райс - Повелитель душ

– Вам всем очень не хватает Терезы…

– Да, – сказал Джон, вздрогнув при имени своей жены.

Неужели Кейт уже все было известно? Неужели за время ее пребывания в Сильвер Бэй до нее дошли слухи о том, что произошло в их семье?

– Мне очень жаль, что Мэгги и Тедди потеряли свою мать. А вы свою жену.

– Я потерял ее раньше, чем она умерла, – тихо сказал Джон, сам не веря в то, что смог это произнести.

Он пододвинулся к Кейт поближе. Внезапно ему захотелось все ей рассказать. Он чувствовал, что Кейт смогла бы его понять. Она тоже пережила измену и знала, что значит любить человека, не нуждающегося в твоей любви. Чувства переполняли Джона, и ему просто необходимо было высказать кому-то все, что накопилось в его душе.

– Как это случилось?

– Она оставила меня… Мы продолжали жить в одном доме, но ее со мной не было. Ее сердце больше не принадлежало мне…

– Я вас понимаю, – прошептала Кейт, и голос ее дрогнул.

Она отвернулась, избегая смотреть Джону в глаза, словно ей было невыносимо видеть в них свое собственное отражение.

Джон кинул тревожный взгляд на дом, вспомнив про девочку в комнате, и подумал о том, что через несколько лет Мэгги будет столько же, сколько ей сейчас.

– Он подсматривал за ней, да? – спросила Кейт, взглянув на окно.

Вероятно, в этот момент она представляла на месте этой девочки Виллу.

– Пожалуйста, подождите, пока я сам во всем разберусь, – мягко попросил Джон. – Я сделаю все возможное, чтобы раскрыть тайну исчезновения вашей сестры, и, когда смогу, я все вам расскажу.

– Я должна знать все сейчас, – настаивала Кейт.

– Обещаю, я все вам расскажу, когда придет время, – сказал Джон, беря ее ладонь в свою руку.

Кейт с отчаянием посмотрела на него и потом перевела взгляд на освещенное окно.

– Эти люди не должны быть такими беспечными – ведь мало ли кто может увидеть девочку с улицы… Нужно обязательно поговорить с ними.

– Да, вы правы, – согласился Джон и хотел добавить что-то еще, но Кейт уже бежала к забору.

Найдя лазейку в проволочной ограде, она пролезла в нее и помчалась через двор к дому. Джон растерянно смотрел ей вслед. На заасфальтированном участке дворика она поскользнулась и упала, но тут же вскочила и побежала дальше.

Придя в себя, Джон поспешил последовать за Кейт. Он пробежал через двор, мимо опрокинутой лодки (вероятно, той самой, о которой говорил Меррилл), мимо помидорных грядок с засохшей ботвой и виноградника. Кейт, обогнув дом, взбежала по ступенькам на крыльцо и изо всех сил забарабанила в дверь. Стук был такой громкий, что на улице залаяла собака.

– Чего надо? – спросил вышедший на крыльцо мужчина.

Он был высокий, загорелый и очень неприветливый с виду.

– Я хочу поговорить с вами о вашей дочери, – задыхаясь, сказала Кейт.

– Ну, и чего?

– Понимаете, в окно ее спальни видно, как она раздевается…

– Ну, и какое вам, на хрен, дело? – заметил мужик и поднял руку, как будто собираясь ударить Кейт – то ли за ее слова, то ли за то, что она видела его дочь раздетой.

Джон в два прыжка оказался на крыльце и встал между ним и Кейт.

– Не смейте! – громко сказал он.

– Какое вам, на хрен, дело? – грозно повторил мужик.

Его мощная, покрытая татуировкой рука по-прежнему была поднята.

– Мы беспокоимся о вашей дочери и просто хотим предупредить вас, – сказал Джон.

– Что вы знаете о моей дочери?

Мужик смотрел на них так враждебно, как будто они явились к нему с угрозами. Две женщины, вероятно, жена и мать, стояли позади него. Старшая из них была одета в черное с головы до ног. Из дальней комнаты пугливо выглядывала милая зеленоглазая девочка лет четырнадцати – на ее голом плече виднелась белая тесемка ночной сорочки.

– Ничего, – ответил Джон, встретившись взглядом с испуганными глазами девочки и желая успокоить ее. – Мы ничего не знаем о вашей дочери. Мы только хотим вам напомнить, что окно ее спальни выходит на автостоянку, а оттуда все видно… Так что вам следовало бы проявлять большую осторожность.

– А ну, иди-ка сюда, красавица, – угрожающе произнес мужик. – Это правда то, что они говорят? Ты раздеваешься у всех на виду?

– Нет! – закричала она и с плачем убежала в комнату.

– Она врет? – грозно спросил мужчина, повернувшись к своей жене, и та исчезла следом за дочерью.

– Не ругайте ее, – попросила Кейт. – Она ни в чем не виновата.

– Не встревай в наши семейные дела, сука! – зарычал мужик.

Во рту у Джона пересохло, и кровь застучала в висках. Этот человек явно не привык считаться с женщинами и прислушиваться к их мнению. Джон понимал, что бедной девочке придется несладко, если ему не удастся сейчас все объяснить ее отцу. Но это было очень непросто: мужик, казалось, вообще никого не хотел слушать. Джон изо всех сил сдерживал себя, чтобы не взорваться и не наброситься на него с кулаками – ему вовсе не хотелось оказаться в полицейском участке за драку с этим мужланом.

– Послушайте меня, сэр, – сказал Джон своим ровным, хорошо поставленным адвокатским голосом, глядя в угрюмое лицо хозяина дома. – Я прекрасно понимаю, что когда незнакомые люди приходят к вам и говорят, что видели вашу дочь в окно ее спальни, вам это очень неприятно, но девочка ни в чем не виновата. Занавески на ее окне были задернуты. Слышите? Задернуты! Это не ее вина, что в щель между этими занавесками все видно!

Мужчина вздрогнул, как будто Джон схватил его за горло.

– И я не позволю вам оскорблять мою подругу. Вам это понятно? Ведь она хотела помочь вашей дочери… и вам! Неужели вы не знаете, что в нашем мире полно маньяков, которые охотятся за невинными беззащитными существами? Такие ангелы, как ваша дочь, для них всегда очень большой соблазн…

– Вот это вы правильно сказали, – согласился мужчина, уже вполне миролюбивым тоном. – Моя дочь – ангел. Это верно.

– Ну, надеюсь, наш разговор состоялся не зря, и теперь вы что-нибудь предпримите, чтобы ваша дочь не подвергалась опасности, – заключил Джон.

– Эта автостоянка – такое паршивое место, – сказал мужчина, покачав головой. – Вечером по выходным сюда съезжаются всякие козлы. И с тех пор, как моей дочери исполнилось четырнадцать, я все время боюсь, как бы чего не случилось. Ведь четырнадцать лет – это такой возраст…

«В любом возрасте может что-то случиться – ив восемь, и в девять, и в одиннадцать, – подумал Джон. – Нет никакого определенного рубежа… Как можно этого не понимать?»

– Позаботьтесь о ее безопасности, – сдавленным голосом произнесла Кейт, и Джон почувствовал, что в этот момент она думала о Вилле.

– Не беспокойтесь, – ответил мужик. – Уж позабочусь.

Сочтя на этом разговор завершенным, он, не сказав больше ни слова, захлопнул перед ними дверь. Кейт не двинулась с места: она стояла неподвижно, разглядывая свои руки. Джон пододвинулся к ней поближе и наклонился, чтобы посмотреть, что случилось. Ладонь ее правой руки была сильно ободрана и ссадины на ней кровоточили.