Луанн Райс - Повелитель душ

– Ты пришла, чтобы снова высказывать мне упреки?

– Нет, Эндрю. Вовсе не для этого. Мне нужно с тобой поговорить.

Он предложил ей сесть и сам присел на диван. Подняв глаза, Кейт взглянула на пианино, и ее сердце впервые сильно заколотилось с тех пор, как она переступила порог квартиры своего бывшего мужа.

Ее портрет, написанный Виллой, все еще висел на стене над пианино. Кейт всегда очень нравилась эта картина. На ней Вилла изобразила ее за штурвалом летящего самолета. Чувствовалось, сколько любви вложила ее сестра в этот портрет. Слегка улыбающиеся, излучающие тепло глаза, по-детски сосредоточенный взгляд, чуть приоткрытые губы, развевающийся от ветра белый шарф на шее… – такой увидела ее Вилла, подметив детали, которые сама Кейт за собой не замечала.

Тогда, семь месяцев назад, она была слишком обижена на свою сестру, чтобы взять этот портрет с собой, покидая квартиру Эндрю.

– У тебя все еще висит эта картина… – сказала Кейт.

– Да, мне она нравится.

– Я думала, что к этому времени ты ее уже снял…

– Зачем? Я люблю красивые вещи, – произнес Эндрю.

Внутри у Кейт все перевернулось. Он любил сначала ее, потом ее младшую сестру. Он любил красивые вещи… Надо же, какой ценитель искусства.

– Но ты можешь забрать этот портрет, если хочешь, – заметил Эндрю.

– Спасибо. Я его заберу, когда буду уходить. Но сначала… я хотела спросить тебя…

– О чем, Кейт? Я уже все тебе рассказал. Зачем опять ворошить все это? Неужели за одну глупую ошибку человек должен расплачиваться всю оставшуюся жизнь? Сколько супружеских пар проходит через измену! Многие из моих друзей изменяли, по глупости, своим женам – с секретаршами, с молоденькими практикантками, с какими-нибудь случайными подругами или еще с кем-нибудь. Разве им приходится до сих пор расплачиваться за свои ошибки?

– Вилла – не «кто-нибудь», – с дрожью в голосе произнесла Кейт. – Она моя сестра. Ей было всего двадцать два года. И теперь она исчезла.

Эндрю отвел взгляд. Он выглядел очень уставшим, и Кейт показалось, что морщинки вокруг его глаз стали глубже, чем раньше.

– Она где-то скрывается, я в этом уверен, – сказал он. – Она ведь художница, творческая натура, со всеми ее богемными причудами…

– Так значит, тебя в ней привлекла ее богемность? – спросила Кейт. – Вот чего, выходит, мне не хватало?

– Прошу тебя, Кейт! Сколько можно тебе повторять! Это была глупая, нелепая, идиотская ошибка. Ты же знаешь – кризис среднего возраста… И, к тому же, здесь, в Вашингтоне, повсюду соблазны. Да, я оступался и раньше, но нам всегда удавалось преодолеть это. Я знал, что ты обо всем догадываешься – и я ненавидел себя за то, что заставляю тебя страдать. Я давал себе слово, что это больше не повторится…

– Но это повторялось снова и снова.

– Да, это так. И ты стала уставать от этого. И от меня тоже. Да, наверное, я заслужил это… Не спорю, я поступал нехорошо, но ты же понимаешь – кругом всегда столько соблазнов. А потом Вилла стала работать у меня. Конечно, я не должен был приглашать ее к себе на работу, но, клянусь, у меня ничего такого тогда даже в мыслях не было… Все случилось само собой. Она так напоминала мне тебя… Глядя на нее, я возвращался в те прекрасные времена, когда мы с тобой были моложе.

– Перестань, Эндрю, – сказала Кейт, судорожно сжав кулаки. – Сейчас мне не менее больно слышать все это, чем в первый раз. Ты спал с моей младшей сестрой, чтобы снова почувствовать ту страсть, которую когда-то испытывал ко мне… Разве все это не ужасно?

– Кети, пожалуйста…

– Ей было всего двадцать два года. И ты воспользовался ее неопытностью, как хищник. А ведь ты помогал мне растить ее, ты был для нее почти как отец.

– Хватит, Кети, прошу тебя, – сказал Эндрю, закрывая глаза ладонью.

Кейт продолжала пристально на него смотреть. Она впервые видела Эндрю таким жалким и потерянным. Он, действительно, переживал из-за всего, что произошло. После того, как они поженились, он всегда так заботился о Вилле, и Кейт еще сильнее полюбила мужа за это. Она даже представить не могла, что между ними когда-нибудь могло что-то случиться. И была уверена, что и самому Эндрю это не приходило в голову.

Как бы то ни было, теперь Кейт знала, что их развод окончателен. Все ее чувства к Эндрю умерли, и после этой встречи их жизни уже никогда не должны были пересечься.

– Ладно, – сказала она. – Давай больше никогда не будем к этому возвращаться.

– Да, я с тобой согласен. Пора, наконец, забыть все это и жить дальше. Но что тебя привело сегодня сюда? Я чем-то могу тебе помочь?

Кейт внимательно посмотрела в такое знакомое и когда-то такое родное лицо Эндрю. Его голос звучал ласково и участливо. Несмотря на все свои личные недостатки, Эндрю был хорошим человеком. Его шеф, сенатор Гордон, известный своими либеральными и гуманистическими взглядами, всегда ценил в Эндрю именно его открытость и доброту.

– Я пришла сюда, чтобы почувствовать себя ближе к Вилле, – прошептала она.

– То есть?

– Ты не представляешь, как мне ее не хватает, Эндрю. Я пыталась поговорить о ней с Мэттом, но он ничего не захотел слушать. Знаешь, ведь я ездила в Коннектикут. А потом в Массачусетс – на автозаправку, где в последний раз была использована ее кредитная карта.

– Зачем, Кейт?

– Чтобы понять, – ответила Кейт, выделив последнее слово. – Увидеть все своими глазами и понять. Куда она поехала? Почему? Если бы только я получила ту открытку раньше…

– Прости, – произнес Эндрю, уставившись на свои босые ноги. – В этом я виноват. Мне невыносимо было видеть твое имя на конвертах, и я просто сразу же выкидывал их в корзину. Открытка попала где-то между ними, поэтому я ее не заметил.

– Если бы только я получила ее раньше… – с горечью повторила Кейт.

– Ты считаешь, что-то можно было предотвратить?

Кейт кивнула, и ее взгляд опять невольно упал на картину Виллы.

– Что ты имеешь в виду? Что можно было предотвратить?

– Я не уверена, – прошептала Кейт.

– Первое время, когда Вилла исчезла, ты боялась, что она что-нибудь с собой сделает, – сказал Эндрю и отвел глаза – вероятно, ему было стыдно.

– Да, я боялась, что она не сможет жить после того, что произошло, – согласилась Кейт.

– Да, особенно, после твоей реакции, когда ты нас застала… – заметил Эндрю, и невольно кинул взгляд в направлении коридора, который вел в спальню.

Кейт почувствовала боль в груди, вспомнив тот день. Она пришла домой раньше обычного из-за внезапно подхваченной сильной простуды. Ничего не подозревая, она вошла в квартиру и направилась в спальню, мечтая только об одном: поскорее раздеться и забраться в постель. Она открыла дверь в спальню и обмерла на месте: Эндрю и Вилла лежали в постели, совершенно голые, с нежностью безумно влюбленных касаясь друг друга.